Вестник хирургии в дни блокады

И. П. Виноградов (Ленинград)

Хирургия 1947

«Вестник хирургии имени Грекова» орган Хирургического общества Пирогова, руководимый ведущими хирургами Ленинграда во главе с проф. Ю. Ю. Джанелидзе в роли ответственного редактора, бережно охранявшими лучшие традиции Вельяминова и Грекова, к моменту Отечественной войны пользовался заслуженной репутацией солидного хирургического журнала. На страницах его находили свое отражение научная мысль и научно-практические предложения хирургов не только Ленинграда, но и других научных центров, а иногда и отдаленных угол ков Советского Союза.

Журнал, освещая вопросы не только «мирной», но и «военно-поле вой» хирургии, отвечал запросам отечественных хирургов в области научно-практической, способствуя повышению их квалификации и под готовке их к работе в условиях фронта.

Вторжение гитлеровских полчищ в пределы нашей родины прервало мирную созидательную жизнь братски объединенных народов советского государства... Враг подошел к стенам великого города Ленина.

Уходя с заседания Хирургического общества Пирогова 3.1Х.1941 г.. состоявшегося в клинике проф. Турнера, председатель общества проф. Гирголав, ответственный редактор «Вестника хирургии» проф. Джанелидзе и автор этих строк не знали, удастся ли им еще собраться... И действительно, заседание З.ІХ оказалось последним. Вышедший в том же месяце № 3, т. 62 (1941) был последним номером «Вестника хирургии» довоенного периода. А между тем следующий, октябрьский, номер был готов к выпуску; и объединенный номер за ноябрь-декабрь был уже в типографии. С отъездом из Ленинграда ответственного редактора проф. Джанелидзе и некоторых членов редколлегии последняя распалась.

Начались обстрелы и бомбардировки блокированного города. Создалась обстановка, полностью исключавшая возможность выпуска журнала. Условия, в которых протекала жизнь и работа всего ленинградского населения, в том числе и медицинских работников в период блокады, освещены в целом ряде докладов, статей и отчетов. Напряженная работа ленинградских хирургов в своеобразных, небывало тяжелых условиях блокады города, несомненно, найдет свое исчерпывающее и красочное отображение в соответствующих исторических очерках. Здесь же уместно лишь отметить, что оставшиеся в Ленинграде хирурги военных госпиталей и гражданских больниц были прежде всего заняты оказанием хирургической помощи раненым бойцам Красной Армии и пострадавшему гражданскому населению города.

Не выходя из стен своих учреждений, не отрываясь нередко по нескольку суток от операционного стола, они в первые, самые грозные месяцы блокады почти не имели возможности общаться друг с другом и обмениваться своими наблюдениями, а между тем последние были новы и чрезвычайно поучительны - соответственно массовости и тяжести ранений, с одной стороны, и необычному течению этих ранений и своеобразию появившихся заболеваний с другой.

Параллельно с напряженной практической работой неизменно шло обобщение этих наблюдений, критическая оценка, казалось бы, безупречных и упрочившихся в практике средств и методов лечения ран, поиски и испытания новых средств и приемов взамен неоправдавших себя и отбрасываемых в процессе работы старых. Словом, не переставала работать научная мысль до отказа как будто занятых и перегруженных хирургов, привыкших научно обосновывать свою практическую деятельность. Этой привычки не могли уничтожить никакие обстрелы города. И многие хирурги, как и представители других специальностей, под грохот рвавшихся снарядов анализировали свои наблюдения, формулировали свои новые предложения и в холодных помещениях, часто при скудном свете коптилок, писали научные статьи работы по тем вопросам, которые выдвигала жизнь, главным образом вопросам лечения ран.

Потребность научного общения и обмена опытом росла. И как только весеннее солнце 1942 г., согрев ленинградцев своими теплыми лучами, дало возможность им несколько забыть ужасы пережитой зимы, ленинградские хирурги с 26.IV.1942 г. возобновили заседания Хирургического общества Пирогова, на которые они собирались регулярно и в большом количестве, не считаясь с опасностью артиллерийских обстрелов. В этот же период был организован целый ряд тематических конференций не только военных врачей Ленинграда, но и врачей гражданских учреждений города, одинаково оторванных х от общения с товарищами с «большой земли».

Доклады, сделанные на этих весьма интересных, содержательных и многолюдных конференциях, среди которых имелось много руководящих докладов ведущих специалистов, были напечатаны на страницах отдельных сборников, которые никак не могли иметь широкого распространения.

При этих условиях желание ленинградских хирургов иметь печатный орган возобновить выпуск «Вестника хирургии» - было логически обоснованным, естественным и понятным. И вот в конце 1942 г. при приезде в Ленинград проф. Гирголава группой хирургов (Гирголав, Куприянов, Виноградов, Самарин, Блинов и Эпштейн) был поднят вопрос о целесообразности и своевременности возобновления выпуска «Вестника хирургии» и было принято решение возбудить ходатайство о разрешении на это. 

Мне как заместителю председателя Хирургического общества Пирогова по выборам 1942 г. (председатель общества Н. Н. Петров эвакуировался) было поручено составление докладной записки поэтому вопросу. Затем в ближайшие же дни записка эта была представлена в горком ВКП (б) комиссией хирургов в составе И. П. Виноградова, С. С. Гирголава, П. А. Куприянова и Г. Я. Эпштейна. Ходатайство ленинградских хирургов встретило в горкоме полное сочувствие и поддержку. Да иначе не могло и быть в Советском Союзе, твердо стоящем на позиции защиты культуры, науки и свободной научной мысли. Тогда же было получено и разрешение на издание «Вестника хирургии» C января 1943 г., правда, только в количестве 6 номеров в год, тиражом 3000 экземпляров при объеме номера в-5 листов.

На заседании Хирургического общества Пирогова 20.ХІІ.1942 г. я имел возможность обрадовать собравшихся сообщением о получении указанного разрешения и призвать товарищей направлять свои работы для напечатания в «Вестнике хирургии». Вскоре получила утверждение и редакционная коллегия в составе Н. И. Блинова, И. П. Виноградова, М. В. Красносельского, П. А. Куприянова, Ф. И. Машанского, Н. Н. Самарина и Г. Я. Эпштейна, причем ответственным редактором был утвержден И. П. Виноградов, а ответственным секретарем М. В. Красносельский. Таким образом, вновь утвержденный состав редколлегии значительно отличался от прежнего ее состава. Ответственный редактор журнала - автор этой статьи ранее не входил в состав редколлегии. Кроме того, в новом составе редакции не было заместителей ответственного редактора и заведующего редакцией. Чрезвычайно важным и ободряющим обстоятельством было то, что в состав редколлегии вошел являвшийся ответственным секретарем в прежнем составе редакции - М. В. Красносельский с присущим ему умением, знанием дела и опытом, и Н. И. Блинов, бывший заведующий редакцией, близко знавший технику сложного, ответственного, любимого и дорогого для него дела издательства, являвшийся ответственям одновременно президиума Хирургического общества Пирогова. секретарем

Ф. Я. Шевченко, заведующий Ленинградским медгизом, полиом понимании ответственности дела, с его добросовестностью, профессио нальным вкусом и настойчивостью, несмотря перевесенную им тяжелую дистрофию, обещал сделать все от него зависевшее для го, чтобы долгожданные книжки журнала не только выходили свое того, временно, но и сохранили прежний привычный облик. Приступая к из данию журнала в блокированном городе-фронте, мы имели в портфеле редакции работы одних ленинградских хирургов и на первых порах могли обойтись без притока работ с «большой земли». Несмотря на все эти благоприятные предпосылки, первый номер по возобновления журнала удалось выпустить лишь в апреле 1943 г. Последующие номера выходили своевременно и бесперебойно.

Редакция, придавая большое значение сохранению преемственности и очередности выпусков журнала, после серьезного обсуждения этого вопроса решила сохранить непрерывность в нумерации книжек. Первая появившаяся в апреле 1943 г. книжка журнала вышла как 4-я книжка 62 тома. Этим редакция подчеркнула, что невыход журнала в продолжение 18 месяцев она считает лишь временным перерывом. Появление первого номера журнала по его возобновлении было радостным событием для хирургов-ленинградцев. Подписывая к выпуску книжку с да той «апрель 1943 г.», нельзя было не испытывать глубокого удовлетворения и радостно волнующих чувств. И это так понятно! В тяжелейших условиях блокады семья ленинградских хирургов сумела не только произвести тысячи неотложных операций, но и сохранить журнал. И это удалось сделать только потому, что в такой сочетанной работе они видели выполнение своего долга и так понимали свое участие в оказании нужной помощи героической Красной Армии.

И я был счастлив, что, обращаясь в этот период по радио и жителям временно оккупированных районов и к героям-партизанам, мог сказать им, что ленинградцы не только живы и своим трудом помогают фронту, но и занимаются научной творческой работой, собираются на заседаниях научных обществ, издают научные журналы и т. д.

Огромное нравственное удовлетворение можно было черпать в тех теплых выражениях благодарности за возобновление журнала, которыми полны были письма врачей-хирургов, оказавшихся вдали от Ленинграда и считавших праздником для себя день получения в 1943 г. «Вестника хирургии».

Как же была организована работа редакции в дни блокады? Собрания всех членов редколлегии были редки, они созывались в первый организационный период. Это объяснялось условиями жизни того периода - частыми и нередко длительными обстрелами города. Но живой обмен мнений по всем острым вопросам был обеспечен при встречах ответственного редактора с большинством членов редколлегия на заседаниях Хирургического общества, собраниях в горздравотделе и т. д. Для передачи как вновь поступивших, так и просмотренных уже работ от редактора к секретарю или членам редколлегии и обратно приходи лось пользоваться оказиями. С глубокой благодарностью мы отмечаем любезное содействие секретаря Больничного управления горздравотдела А. И. Падориной, которая весьма деятельно помогала редакции, добро- вольно приняв на себя роль и функции связиста, не только позволяя пользоваться своим служебным столом как почтовым ящиком редакция, но и следя за своевременной, с первой же оказией, передачей поступавших пакетов по указанным адресам.

Военные врачи, иногда не надолго вырывавшиеся из частей в город, передавали свои работы или кому-нибудь из членов редколлегии, или заносили их в горздравотдел.

К 1943 г. у ответственного редактора журнала и других членов редколлегии выработалась уже привычка и способность внимательно читать поступавшие статьи, вносить поправки, делать замечания, писать рецензии, править корректуры под шум вблизи разрывавшихся снарядов, под напоминания из репродукторов о том, что «артиллерийский об- стрел района продолжается». Иногда приходилось прерывать эту работу и переходить от письменного стола к операционному для оказания экстренной оперативной помощи только что доставленным раненым или для консультации дежурному хирургу.

Нередко в такой момент появлялся с сообщением или за указаниями Ф. Я. Шевченко, успевший только что побывать в разных районах города, доставая бумагу, клише, озабоченный одним: выпустить очередной номер журнала вовремя и хорошо. Это вошло в быт города-фронта. Мы знали, что некоторые из присланных в редакцию работ написаны были в еще более напряженной обстановке.

Помимо членов редколлегии, активное участие в просмотре статей и рецензиях принимали авторитетные специалисты по тем или другим разделам, к которым редакция нередко обращалась. Действительными членами Академии медицинских наук Н. Н. Петровым и П. Г. Корневым, проф. А. В. Смирновым, И. С. Бабчиным, В. М. Линденбратен, Назаровым и др. были проявлены неизменная любезность и готовность своими отзывами и критическими замечаниями помочь редакции в правильной оценке присылаемых для печати работ.

Большая работа выпала на долю члена редколлегии П. А. Куприянова как главного хирурга Ленинградского фронта, так как все статьи, авторами которых являлись врачи военных учреждений фронта, обязательно просматривались им и только с его визой принимались к печати. Просмотр работ по вопросам травматологии и восстановительной хирургии лежал на проф. Г. Я. Эпштейне. Н. И. Блинов, не являясь официально заведующим редакцией, все же болел душой за дела редакции, следил за всеми деталями в процессе обработки и оформления каждого номера журнала, поддерживая связь с Медгизом. М. В. Красносельский, несмотря на временное нездоровье, не переставал исполнять обязанности ответственного секретаря, с привычной для него тщательностью и обоснованной требовательностью выправляя текст одобренных к печати работ.

Дружным сотрудничеством всех членов редколлегии обеспечивалась спокойно и по-деловому протекавшая работа редакции при необычных и трудных условиях жизни в Ленинграде в дни блокады.

1943 г. был тем периодом, когда в центре внимания хирургов стояли вопросы наилучшего обслуживания раненых, применения наиболее эффективных методов лечения на различных этапах эвакуации для наиболее полного и быстрого возвращения раненых в строй. Этого требовали интересы обороны. Это диктовалось волей к победе. И понятно, что редакция «Вестника хирургии» ставила основной своей задачей освещение прежде всего вопросов военно-полевой хирургии. Да и статьи, постулавшие в редакцию, были посвящены преимущественно этим вопросам. Придавая громадное значение такому могучему средству, как переливание крови, без которого не мыслилось оказание первой помощи тяжело раненым, редакция охотно помещала статьи о новых наблюдениях и предложениях, касающихся переливания крови и кровозамещающих растворов. Ленинградским институтом переливания крови, с честью выполнявшим исключительно ответственную и почетную задачу снабжения кровью всех лечебных заведений фронта и города, были предложены специальные растворы для борьбы шоком, применение которых все ширилось и спрос на которые все более увеличивался. Вполне разделяя высоко положительную оценку противотоковых растворов со стороны применявших их врачей, редакция особенно охотно поместила в последнем номере 1943 г. статью А. Н. Филатова, отражающую первые итоги применения противошоковых растворов. Борьба с шоком была помедиевной задачей всех ленинградских хирургов в то время!

Редакция сочла целесообразным поместить несколько работ о хороших результатах лечения токами ультравысокой частоты воспалительные и гнойных процессов. Эти работы ценны как свидетельство того, что пользование испытанными физиотерапевтическими методами лечения и поиски новых, более эффективных не прекращались, несмотря на очень тяжелую обстановку, в течение всего периода блокады Ленинграда.

Отведено было должное место и работам, посвященным вопросам пластики, принадлежащим перу представителей челюстно-лицевой хирургии (А. А. Лимберг, Э. А. Александрова), которые работали в условиях города-фронта. Учитывалось руководящее значение этих работ в предвидении широкой потребности в пластических операциях в дальнейшем периоде в тыловых учреждениях.

В связи с уменьшением объема журнала, с одной стороны, и отъездом из Ленинграда многих постоянных сотрудников редакции с другой. не представлялось возможным возобновить и представить все разделы журнала довоенного периода. Поэтому, естественно, чрезвычайно мало было обзорных статей и рецензий. Обращают на себя внимание и представляют интерес последние две странички в апрельском номере 1943 г. «Книжные новинки». Это перечень работ ленинградских врачей разных специальностей за год Отечественной войны. Многие из этих работ, напечатанных в сборниках, несомненно, были бы опубликованы на страницах «Вестника хирургии», если бы он выходил тогда.

Отдельные работы, напечатанные в 1943 г., поступили в редакцию еще до начала войны. К сожалению, не было почти ни одной работы о тех заболеваниях и осложнениях в течении ран, с которыми всем приходилось встречаться в период блокады, особенно в грозную зиму 1941/42 г., и перед которыми мы были в то время часто совершенно бессильны. Одна работа Усольцевой посвящена гемартрозам при цынге.

Придавая большое значение протоколам Хирургического общества Пирогова и желая их сохранить за весь военный период, редакция не жалела места для своевременного их напечатания, подвергая их должной обработке. Удалось восстановить протоколы довоенного (начала 1941 г.) и летнего периода 1941 г. и добиться того, что они появились в ближайшем номере журнала. Эти протоколы как бы отражают интересы ленинградских хирургов в столь исключительный по своей обстановке период. Редакция с чувством глубокого удовлетворения отмечает это как выполнение своего долга перед Хирургическим обществом Пирогова.

Летом 1943 г. в редакцию стали поступать работы из Кирова и Вологды, т. е. городов, с которыми живая связь была наиболее налаженной и в которых работали многие ленинградские хирурги. В сентябрьском номере журнала напечатано три таких работы. Одна из них при- надлежит Ю. Ю. Джанелидзе, который на основании годичного опыта работы с инородными телами грудной полости призывает хирургов, консервативно еще настроенных по отношению к инородным телам грудной полости, пересмотреть свою точку зрения. В ноябрьском номере помещена статья проф. С. С. Вайля, который, работая в тесном контакте с проф. Джанелидзе блестяще иллюстрирует глубокие изменения легочной ткани при нахождении в ней инородных тел и своими наблюдениями подкрепляет призыв клинициста.

В следующих номерах публикуются и другие работы иногородних авторов. Проф. Г. Я. Эпштейну при поездке в Вологду удалось лично ознакомиться с работой ведущих специалистов этого крупного тылового центра, углубленно и широко изучавших тогда проблему огнестрельного остеомиэлита. Это дало редакции возможность получить для напечатания в последней книжке за 1943 г. работы М. И. Куслика и Д. Г. Рохлина.

Редакция учитывала, что ленинградские хирурги, не располагавшие таким количеством наблюдений, не имели еще возможности высказать своей точки зрения по вопросам патогенеза, клиники и терапии огнестрельных остеомизлитов. Комплексная работа специалистов, входивших в особый комитет по изучению остеомиэлитов, была еще к тому времени не закончена. И поэтому трактовка вопроса, нашедшая отражение в работах Куслика и Рохлина, представлялась интересной и поучи тельной. Последним номером журнала, частично подготовленным к печати еще до снятия блокады, был № 3 за 1944 г., предоставленный специально для статей, посвященных остеомиэлиту и излагающих точку зрения ленинградских специалистов.

Проведенная нами за время блокады работа характеризуется следующими цифровыми данными. Было подготовлено к печати всего 7 номеров журнала, из которых 5 номеров вышли в 1943 г., а 2 номера - уже после снятия блокады в 1944 г. В этих 7 номерах было напечатано: оригинальных статей 60; кратких сообщений - 9; статей «новшества в хирургии» - 5: обзоров - 3; рецензий - 3; некролог - 1, хроника помещена в 6 номерах; протоколов Хирургического общества Пирогова - 33: книжные новинки - 1; 2 статьи были посвящены памяти Грекова и Вредена. Из всех этих работ только 11 принадлежат иногородним авторам, авторами же остальных являются хирурги, работавшие в Ленинграде или в учреждениях Ленинградского фронта.

Мы стремились к тому, чтобы работы, напечатанные в «Вестнике хирургии» за период блокады, и по содержанию, и по форме изложения соответствовали прежним высоким требованиям. Насколько нам удалось остаться верными традициям журнала, пусть об этом судят читатели журнала советские хирурги. Наряду с глубоко содержательными и прекрасно оформленными работами отдельные работы не только молодых товарищей с фронта, но и почтенных специалистов, живших в условиях далеко не фронтовой обстановки, поступали в небрежном изложения. Ответственному секретарю, ответственному редактору и другим членам редколлегии приходилось затрачивать немало времени, а иногда и изобретательности для того, чтобы придать таким работам приемлемую форму. И как это ни странно, в период блокады с этим приходилось встречаться все же реже, чем потом, 1944-1945 гг., когда число непринятых работ стало увеличиваться. B

Из поступавших в редакцию предложений новых или видоизмененных аппаратов и наборов многие не были приняты к печати или из-за отсутствия новизны, или из-за громоздкости и недоработанности деталей, что само по себе исключало возможность их широкого применения. И немудрено, что отдел «Новшества в хирургии» был бедно представлен.

К чести Ленинградского медицинского издательства и славных работников ленинградских типографий необходимо отметить, что оформление журнала в период блокады не отличалось от довоенного времени. Как это ни парадоксально, «обидных» опечаток, за которые ответственны и редакция, и типографии, в период блокады было несравненно меньше, чем потом. В этом сказалась общая подтянутость и своеобразная деловая дисциплина всех работников города-фронта.

Я как ответственный редактор был чрезвычайно рад, что имел возможность лично в Москве еще до снятия блокады в конце 1943 г. - передать руководителям НКЗдравов СССР и РСФСР вышедшие в Ленинграде номера «Вестника хирургии», а ответственному редактору журнала «Хирургия» отдельные оттиски напечатанных протоколов заседаний Хирургического общества Пирогова. Приходится глубоко пожалеть о том, что распространение и пересылка журнала в ответ на многочисленные запросы товарищей с «больной земли» в период были чрезвычайно затруднены.

Как мы справились с взятой на себя почетной и ответственной за дачей, судить не нам. Мы горела и объединены были одним желая ем помочь фронту, способствовать защите родины, ускорить победу над ненавистным фашизмом. И в этом черпали силы.

Мы убеждены, что этот период работы ленинградского журнал «Вестник хирургии» останется интересным моментом в история русской хирургической печати.