Молодой мужчина. Плановая грыжа. Улыбается с порога.
— Слушай, док, а это долго вообще?
— Операция около часа. Присаживайтесь.
— А ты сам будешь делать?
— Я. Расскажите когда появилось выпячивание.
— Да год где-то. Ты не переживай, я не тороплюсь.
Я не переживаю. Я задаю вопросы.
Он не хамит. Не давит. Не проверяет на прочность — по крайней мере, я этого не чувствую.
Он улыбается. Ему хорошо. Ему кажется что мы уже свои.
Я держу «вы». Не поправляю, не обозначаю дистанцию, не читаю лекций про этику. Просто отвечаю как отвечаю всем.
— Вам понадобится подготовка. Анализы, ЭКГ.
— Понял, док. Ты только сетку хорошую поставь.
— Поставлю. Список анализов возьмёте у администратора.
— Заметано.
Так весь приём. Он — на «ты». Я — на «вы». Никто не уступает. Никто не спорит.
Что это было — не знаю до сих пор.
Может язык среды, где «вы» просто не водится. Может способ заранее уравнять позиции — чтобы в кабинете не чувствовать себя слабее. Может просто человек такой, и со всеми так.
Спрашивать не стал. Это не мешало работе.
Он сокращал дистанцию. Я держал свою. К хирургии это не имело никакого отношения.
Клиническая ситуация изменена и обезличена. Любое совпадение с реальными пациентами и клиническими ситуациями — случайно.
