Существуют ли болезни роста у хирургов

Проф. В. Э. Салищев (Москва)

Советская хирургия 1936

Оглавление:

Статья проф. В. П. Вознесенского «Болезни роста у хирурга» не может не вызвать отклика со стороны хирургов, отклика в большинстве своем, несомненно, протестующего характера.

Никак нельзя согласиться с характеристикой, даваемой проф. В.П. Вознесенским, того пути, которым приходится идти хирургу.  В конце статьи В. П. Вознесенский объясняет, что все это он пишет для молодых хирургов. Надо думать, что молодые хирурги безусловно горячо запротестуют против того, что говорит В. П. Вознесенский. Но какое впечатление может произвести статья В. П. Вознесенского на молодежь, начинающую и желающую работать именно в области хирургии. Прочитав статью В. П. Вознесенского, молодые врачи могут поверить, что работа хирурга — это «крутой каменистый подъем», что «горизонт» жизни хирурга «тревожный», что он полон ошибок, тяжелых переживаний, тяжких сомнений, разочарований, какой-то сплошной холод и мрак безнадежный. По понятиям автора оказывается, что опыт поколений пропадает бесследно, «знания и опыт уходят в могилу и бесполезно пропадают для потомства» и каждый молодой хирург должен пройти снова этот ужасный путь сплошных мучений. Это говорит профессор В. П. Вознесенский, готовящий кадры и как все мы, несомненно, понимающий, что, воспитывая молодежь, мы стараемся поделиться своим опытом, предостеречь от ошибок и научить наших учеников, как надо подходить к больному, к его болезни, к его жизни и т. д. Ясно, что опыт старых поколений не пропадает. И литература, и живое слово учат, вооружают знаниями и дают практические навыки. И, наконец, в наших условиях начинающий хирург не бывает предоставлен самому себе, а учится под руководством опытных старших товарищей.

Теперь о 10 «болезнях роста хирурга».

Увлечение техникой.

Совершенно правильно отмечает В. П. Вознесенский, что техника в хирургии имеет большое значение и что хирург, обладающий техникой, окончив операцию, получает удовлетворение и от того, что он принес пользу больному, и от того, что эта помощь выполнена технически четко. Совершенно верно и то, что глубокое моральное удовлетворение, получаемое хирургом, несравненно выше всяких оценок материального характера. Но неверно объяснение этого высокого нравственного состояния хирурга, выполнившего свой профессиональный долг. По объяснениям В. П. Вознесенского получается, что «хирург уже не может жить и работать без тех волнений, без тех нервных зарядов, которые связаны с его работой; вся его психика связана с тревогой и вне этой тревоги жизнь для него становится пресной, безвкусной».

Это совершенно неверно! Из этого объяснения получается представление о хирурге, как о каком-то наркомане (морфинисте или кокаинисте), которому нужны «нервные заряды». Также абсолютно неправильно, что психика хирурга связана с тревогой. Такое объяснение тоже должно оттолкнуть молодого врача от хирургической работы. Что это за работа, в основе которой какая-то тревога и неестественное стремление к тревоге?

Если В. П. Вознесенский сравнивает хирурга с художником, созерцающим свою картину, то и вывод должен быть сделан подобный этому сравнению. А вывод тогда должен говорить не о потребности в нервных зарядах и не о постоянной взвинченной тревоге, а об особом переживании творческого состояния.

Хирург, делающий операцию, не должен быть в состоянии тревоги, а его состояние особой собранности, сосредоточенности и творческого подъема является неотъемлемым качеством настоящего хирурга, вооруженного знанием и техническими данными. Выполнив операцию, хирург испытывает чувство удовлетворения, именно пережив особое состояние, сложное состояние, в котором сочетается сознание ответственности его работы и чувства человека творящего, создающего. Это состояние далеко от того, которое В. П. Вознесенский называет «нервными зарядами», без которых жизнь кажется «пресной». Если можно говорить о вкусе, то только о вкусе жизни, о том сознании великой пользы, которую приносит хирург, спасая жизнь и возвращая трудоспособность больному человеку, а не о стремлении «насытить жажду оперирования», «набить руку на операциях, иногда производимых без достаточных показаний»

Я считаю, что подобные мысли являются тяжелым и необоснованным обвинением молодых хирургов и утверждаю, что наши молодые хирурги не нуждаются в напоминаниях о том, что «больной не кролик», потому что и кроликов мы оперируем по достаточно обоснованным мотивам. Что касается больного человека, то все воспитание врача в вузе идет по линии внимания и чуткости к человеку и повседневно внушается нашей молодежи, как строго и осторожно надо ставить показания к операции.

Неверно и то, что хирург забывает о больном, как только его сняли со стола. Приводимые отдельные «казусы» не являются доказательством.

Итак, стремление выработать технику является вполне естественным, и совершенно неверно представление о хирурге, который режет без разбора, без оснований и бросает на произвол нарезанный «материал».

Через мои руки и перед моими глазами прошло немало хирургов и в каждом отдельном случае я видел внимание и заботу к больному, и если бывала тревога, то она всегда бывала в послеоперационном периоде и обусловливалась только этим вниманием и заботой о конечном исходе.

Стремление «дать свою собственную статистику».

Вторая болезнь - стремление «дать свою собственную статистику» - настолько необоснованно описана В. П. Вознесенским, что много о ней говорить не приходится.

Если даже согласиться с автором, что имеются такие случаи, именно отдельными случаи, то они относятся к зрелым хирургам, действительно, обладающим большим материалом, большими цифрами, и то, что по некоторым кажется «болезнью» или «соревнованием», то на самом деле в условиях работы этих хирургов является вполне нормальным. Взять хотя бы для примера статистику В. В. Успенского по язве желудка или С.С, Юдина по прободной язве.Совершенно, верно, эти авторы могут дать и дают свою собственную статистику и ничего «болезненного» в этом нет. Я не знаю, кого имел в виду В. П. Вознесенский, говоря о союзном или мировом имени, во всяком случае, несомненно, он говорил не о молодых хирургах. А в руках старых опытных хирургов не может быть и нет людей, «невинно принесенных в жертву этим статистикам», как пишет В. П. Вознесенский.

Болезнь рекордсменства.

Также не обоснована и третья болезнь - «болезнь рекордсменства». Приведенные отдельные примеры ранений слепой кишки и печени при вскрытии брюшной полости могут иметь место как технические ошибки и при медленном оперировании. Если и есть отдельные хирурги, оперирующие, поглядывая на часы и считающие минуты, то эти единичные случаи не составляют явления, которое можно было бы трактовать как распространенную и «заразную» болезнь. Приводимые В. П. Вознесенским выражения для характеристики спортсменов и рекордсменов хирургов опять говорят об отдельных «типах», которых можно назвать очень резкими эпитетами, но иногда такой жаргон («раздраконил матку», «раскатал флегмону») просто свидетельствует о недостаточной культурности.

Матерящийся врач.

На четвертой болезни просто не хочется долго останавливаться. Вежливое обращение с персоналом или, наоборот, грубое обращение («хирурги-ругатели») В. П. Вознесенским объединяется в «болезнь позы». В этой части В. П. Вознесенский признает, что хирургу иногда нужна «разрядка» поэтому он ругается. Если становиться на точку зрения нервной зарядки, то приходится признавать необходимость ругательной разрядки. Я считаю, что «галантность» и вежливость делу не вредят, а хирурги-ругатели — это опять доказательство или некультурности, или болезненного состояния. Во всяком случае «болезни позы» нет, а есть отдельно больные или невоздержанные на слово хирурги. Но все это не болезни роста хирурга. Хирурги-ругатели чаще бывают из уже выросших.

5 болезнь.

Пятая болезнь, мне кажется, В. П. Вознесенским напрасно выделена в особую группу, потому что, как видно из ее описания, она может быть включена в одну из предыдущих болезней. Эта пятая болезнь, по описанию В. П. Вознесенского, заключается в подражании, в копировании своего учителя и в стремлении «сделать, например, аппендицит в 10 минут». Так что здесь соединяются две болезни по номенклатуре В. П. Вознесенского, а именно, болезнь позы и рекордсменства. О них мы уже сказали и повторяться не будем.

Смелость – робость?

В шестой и седьмой болезнях В. П. Вознесенский описывает «смелых» и «робких» хирургов. Мысли автора вполне правильны в том отношении, что рост хирурга должен быть последовательным и не надо браться за рискованные операции (болезнь «дерзновения») и что «при несчастьях не надо падать духом» (болезнь робости). Но опять возникает вопрос: можно ли эти явления считать болезнью роста хирурга? Ведь приводимые автором примеры- единичные случаи, а болезнью можно называть массовое, закономерное явление. Здесь мы должны возражать и утверждать, что среди наших молодых хирургов нет таких, которые ради стремления сделать «замечательную операцию забывали бы о больном, и нет таких, которые бы убегали из операционной из-за испуга.

Без науки нет прогресса в хирургии.

Восьмой болезнью оказывается стремление использовать больного для научных исследований. В.П. Вознесенский признает аксиому, что без науки нет прогресса в хирургии. Автор также соглашается, что нельзя возражать против расширенных показаний к применению изучаемого нового метода операций. Бывало, так, что после применения большого числа операций они оказывались после отдаленных наблюдений «ненужными» операциями. Что же делать? Это неизбежно! На пути исследований и на пути именно прогресса эти явления неизбежны. Ничего болезненного здесь нет. И нечего доказывать, что не больной для науки, а наука для больного. А объяснение В. П. Вознесенского не может удовлетворить читателя, когда он говорит о том, что операции делаются пока «не охладел исследовательский пыл к этим операциям, а главное, пока исследователи (в кавычках) не накопили достаточно больших статистик, сделавших им имя». Как будто дело только в «пыле» и в стремлении «сделать имя». Неверное объяснение! Если нельзя отрицать отдельных единичных случаев, то нельзя это явление считать болезнью роста хирурга.

Болезнь моды.

Девятая болезнь именуется «болезнью моды» и заключается она, по мнению В. П. Вознесенского, в увлечении новизной предлагаемых операций на эндокринных железах, симпатической нервной системе и рядом других новых методов, основанных на непроверенных гипотезах. Но по этому вопросу приходится повторить то же, что и в отношении научно-исследовательской работы. Как же быть, как поступить, чтобы проверить ценность и практическую пригодность новых предложений? Только путем массового применения метода. Значит эта множественная проверка необходима и неизбежна. Значит — это не болезнь. Я думаю, что против этого не станет возражать и В. П. Вознесенский. Он и говорит о более критическом отношении ко всему новому, о большей осторожности. Что же он считает болезнью? Болезнью, очевидно, он считает стремление отдельных лиц получить «марку» прогрессивного хирурга, стремление «заработать приоритет и т. д. Но эти уродливости, эти отрицательные явления опять-таки могут иметь место в единичных случаях, а в массе врачей, в массе хирургов спекулянтов нет! Следовательно, и «болезни моды» нет и не может быть в наших условиях.

Болезнь изобретательства.

То же приходится сказать и о последней десятой болезни по классификации В. П. Вознесенского — о «болезни изобретательства».

Стремление продвинуть вперед хирургию -благородная цель, с этим согласен автор. И этими благородными стремлениями руководствуется громадное большинство инициативных молодых хирургов, благородная цель, с предлагающих что-либо новое. И в этом, понятно, нет болезни. А тщеславие, желание приобрести известность, стать в ряды изобретателей — это не массовое явление, это не болезнь роста молодого хирурга, а уродливости, отражаемые отдельными личностями.

Резюме.

Закончить хочется мне тем, о чем я сказал в начале статьи. Проф. Вознесенский нашел, «изобрел» несуществующие болезни у наших молодых, преданных своему делу и больному, советских врачей. Они не нуждаются в таких «профилактических» статьях, стремящихся предохранить их от десяти болезней роста, болезней, в массе не существующих, болезней, не доказанных автором теми единичными примерами, которыми он иллюстрировал свое изложение.

Совершенно несомненно, что наши молодые кадры понимают серьезность и ответственность хирургической работы и понимают также то, с каким вниманием и чуткостью надо относиться к больному человеку, к его здоровью и его жизни.

Также они понимают, что какими бы научно-исследовательскими целями ни задавалась та или иная клиника, никогда ее руководители в наших советских условиях не допустят и мысли о том, что больной для науки, а не наука для больного. Благо больного, забота о его здоровье - на первом месте.

Путь хирурга труден, путь хирурга полон сложных переживаний, но этот путь с его трудностями вознаграждается большим числом побед и достижений в деле борьбы с заболеваниями, в деле восстановления трудоспособности и возвращения в коллектив здоровых работников, активных строителей социалистического общества.

Эта работа хирурга дает громадное нравственное удовлетворение, а поэтому не надо опасаться трудностей и мрачных переживаний, не надо сомневаться в успехах, а учиться, учиться на протяжении всей работы и смело идти по славному хирургическому пути, у которого и горизонт ясный, и перспективы широкие, и радости на этом пути нередки.