И. И. Греков и Обуховская больница

В. Л. Теплиц

Вестник хирургии 1934

Жизнь и судьба некоторых больших людей бывает иногда так тесно связана с учреждением, где они работали, что, когда пишешь историю этого учреждения, нельзя не излагать истории человека, прошедшего свой жизненный путь и проделавшего огромную работу, которая оставила неизгладимый отпечаток и след на учреждении. Если мы обратимся к Обуховской больнице последних 50-60 лет, то увидим, что история ее развития интимно связана с жизнью и деятельностью Александра Афанасьевича Нечаева, чье имя она носит с 1923 года. Нечаев и Обуховка это синонимы.

Вся многообразная, плодотворная, творческая деятельность Нечаева-это расцвет Обуховки, как больнично-научного учреждения, которое выделялось в 90-х и 900-х годах среди других больниц исключительно благодаря необычайному организаторскому таланту А. А. Нечаева. В.М. Керниг и Женская Обуховская б-ца это тоже почти синонимы, правда в несколько меньшей степени. Точно так же нельзя говорить о хирургическом отделении Обуховской больницы, не связывая его с именем Троянова и Цейдлера. В. А. Вастен и гинекологич. отд. Обух. б-цы неотделимы один от другого, ибо Вастен создал гинекологич. отделение, рос и развивался вместе с ним. Так же связан с Обуховской б-цей А. А. Белоголовый и В. Р. Штюлери. Наряду с именами только что перечисленных Обуховских врачей необходимо поставить имя того обуховца, память которого мы чествуем сегодня и который в неменьшей, если не большей степени, достоин занять почетное место в галлерее выдающихся обуховцев. Я бы взял на себя смелость утверждать, что первым достойным его преемником может быть назван, после А. А. Нечаева, Ив. Ив. Греков.

Ив. Ив. Греков также, как А. А. Нечаев, был связан только с Обуховской больницей. В то время как Троянов, Цейдлер под конец своей деятельности перешли из Обуховской б-цы в другие учреждения, первый в 6. Марнинскую б-цу, а второй в Женский медиц. институт, Ив. Ив. Греков 39 лет своей врачебно-научной работы провел только в стенах Обуховской больницы. Он по праву может быть назван питомцем больницы, превратившимся затем в ее руководителя, а последняя его матерью, ставшей впоследствии его детищем По мере роста и развития питомец и мать менялись ролями.

Работая и учась в 1895 г. в качестве экстерна в хирург. отделении Женской Обуховской больницы, проявляя необычную любовь, интерес в медицине и темпераментную страстность к хирургии, являясь чутким и внимательным учеником Кадьяна, а затем Цейдлера (захаживая и к Троянову на мужское отделение), Иван Иванович из ученика превращается в 1905 г. в руководителя отделения он получает место заведывающего после Цейдлера, который перешел в мужскую больницу. Надо отметить, что под началом Цейдлера работала в Женской больнице группа очень талантанвых врачей (Крюков, Ростовцев, Стуккей, Зельдович), среди которых уже тогда выделялся Иван Иванови ч. Ов прошел хорошую лабораторную школу, получив основательную теоретическую подготовку у прозектора больницы патолого-анатома Петрова, впоследствии профессора Института для усовершенствования врачей. Будучи сверхштатным ординатором, он проводит 2-3 года в 6-м гнойном хирургич. отделения Женской больницы. Молодым врачам Иван Иванович всегда приводил в пример себя, когда они неохотно брались на лечение гнойных больных, требуя чуть ли не со школьной скамьи, чтобы им давали делать резекцию желудка. «Вы, говорил он им, научатесь вылечить тендовагинит и хорошо провести мастит, а резекция желудка придет сама собой». Став во главе хирургич. отделения Женской 6-ды, Иван Иванович развивает колоссальную энергию прежде всего в смысле материально-технического оборудования отделения-это было время внедрения асептики в хирургии.

Цейдлер на мужском, Греков на женском отделении заводят более совершенные автоклавы, запасаются инструментарием, операционная в Женской больнице расширяется, хирургическое отделение увеличивается до 120 коек. Молодой, энергичный, полный сил Иван Иванович вместе со своими сотрудниками разрабатывает вопросы хирургии, ближе всего касающееся Обуховки, - это вопросы острой хурургии. Должен тут отметить факт из жизни Ив. Ив., что он был чуть ли не одним из первых врачей только что организовавшейся Скорой помощи в тогдашнем Петербурге и, имея тесный контакт с этой организацией, черпал большой материал для острой хирургии. И вся почти научная работа Ив. Ив. носит печать этого интересного отдела хирургии. Не будет преувеличением сказать, что Греков не имел себе равных в деле распознавания, ориентировки и лечения острых хирургических заболеваний. Это был опытнейший из опытных диагностов, искуснейший из искусных операторов и талантливейший из талантливых врачей в деле лечения острых хирургических больных.

Огромный материал, накопленный в Обуховской б-це по вопросу о развитых гнойных перитонитах, послужил темой доклада на ХІІ съезде в 1919 г.-эта работа относится к пребыванию Ивана Ивановича в Женской б-це. Я не буду перечислять всех работ, вышедших из-под пера И. И. Грекова-это было достаточно подробно освещено в докладе проф. Гессе. Я только позволю себе поделиться своими впечатлениями о личности Ивана Ивановича как хирурга-руководителя отделения и учителя, каким я его застал в 1910-1911 году. Было бы недостойно памяти Ивана Ивановича, если бы мы изобразили его каким то исключительно совершенным человеком, лишенным обычных человеческих недостатков и слабостей, таких совершенных натур не бывает, — и никто другой как Иван Иванович любил всегда утверждать, что мы не должны скрывать своих ошибок, постоянно учась на них. Относясь т. о. критически к своим действиям и проверяя свою работу либо на вскрытии, либо на отдаленных результатах той или другой операции, он требовал такой же критики от своих сотрудников. Он требовал от своих учеников самодеятельности, и потому, может быть, он был недостаточно активен в смысле руководства их научной работой. Он был лично настолько талантлив, так много брал от жизни без посторонней помощи, что считал лишним менторствовать и учить. Для многих, возможно, это было минусом, но мы должны брать Ивана Ивановича таким, каким он был, мы не должны канонизировать его, иначе историческая перспектива будет неправильна. Таким образом, предоставляя полную самодеятельность своим сотрудникам в смысле выбора тем и разработки их, он требовал серьезного и вдумчивого отношения к работе.

И. И. Греков относился к типу т. н. импульсивных хирургов. Особенно первые годы своего руководства отделением он бывал резок со своими ассистентами на операциях, не жалел подчас резких эпитетов для характеристики своих помощников, которые, по его мнению, незадачливо исполняли свою роль во время операции. Но странно, ему очень легко прощались эти иногда весьма бурные словестные выражения темпераментности. В основе работы Ивана Ивановича необходимо отметить глубоко искренние товарищеские отношения ко всем сотрудникам - от врача до сиделки. Он не был заносчив, был чрезвычайно терпим к чужому мнению, а потому мудро-добр. У него была маленькая слабость: всех сотрудников больницы, заболевавших какой-либо хирургической болезнью, Иван Иванович оперировал лично. Очень много врачей, сестер, санитарок и прочих Обуховских служащих были под ножом Грекова.

Он относился к тому типу хирургов, которые прекрасно сами оперируют, но не умеют хорошо ассистировать. У него не хватало выдержки и достаточно терпения. Тут сказывалось отсутствие у него педагогической жилки. Он всегда бывал недоволен, видя, как его сотрудники тампонируют раны особенно при операциях в брюшной полости. Он сам настолько в совершенстве владел этим искусством тампонировать что всякий, кто видел Грекова в этой работе, мог легко оценить его талант.

Годы его работы в Женской Обуховской больнице необходимо отметить как годы роста его хирургической деятельности от секретаря научных совещаний врачей Обуховской больницы до товарища председателя Русского хирургического общества Пирогова, от среднего хирурга он возвышается до первокласного оператора, имя которого стало известно тогдашнему Петербургу. В бытность свою в Женской больнице, он держит тесную связь с соседями гинекологами. Он работал рядом с таким блестящим представителем этой дисциплины, каким был В. А. Вастен. Иван Иванович всегда с такой любовью и уважением вспоминал Вастена потому, что многому научился у этого вдумчивого специалиста. С другой стороны, Вастен всегда находил в Грекове товарища, помогавшего ему своим советами. Это был удачный симбиоз двух талантливых людей. Достоин упоминания тот факт, что операция эвагинации сигмовидной кишки, т. н. 1-й способ Грекова, была произведена Иваном Ивановичем еx tempore в гинекологической операционной.

Будучи вызван Вастеном на консультацию во время операции, при которой была повреждена S-образная кишка, Иван Иванович тут же сделал выведение кишки по своему способу, и мысль о такого рода операции у него родилась, так сказать, за операционным столом. При этом сказалась блестящая способность Грекова ориентироваться в трудных случаях и так искусно находить выход.

Работая рядом с гинекологами, он научился и сохранил навсегда любовь к лечению тех заболеваний, которые составляют пограничную область хирургии и гинекологии. Тазовые гнойники, сложные запутанные комбинированные заболевания кишечника и органов женской половой сферы, операции кишечных свищей, остающихся иногда после придатковых заболеваний эта область хирургия нашла в руках Ивана Ивановича непревзойденного мастера. Он говорил шутя, что судьба напрасно не забросила его во Францию, где оперативная гинекология не отделена от общей хирургии, и где он мог бы т. о. пожинать лавры на этом поприще. И не даром Феноменов, Вастен и многие другие гинекологи обращались в трудных случаях к его авторитетной помощи.

В 1912 г. Иван Иванович переводится в Мужскую больницу, совершает тот же путь, что и Цейдлер; как говорили тогда, переехал с Введенского канала на Фонтанку. Уже известный хирург с огромным накопленным опытом. он приходит в отделение, которое под руководством Цейдлера и Стуккен работало очень интенсивно и плодотворно. Там были прекрасные хирурги; рядом в терапевтическом отделения сидит маститый отец Обуховки, постоянный консультант хирургов А. А. Нечаев, и здесь то необходимо было показать себя во всеоружии. И, конечно, Иван Иванович блестяще выдержал экзамен. Он любил вспоминать один эпизод из жизни первых месяцев своей работы в мужской больнице, когда вскоре после перехода туда он мог на одном из больничных заседаний продемонстрировать четырех оперированных им больных, которым он сделал резекцию желудка по поводу ракового поражения. Конечно, сейчас никого этим не удивишь, но это ведь было в 1912 г., когда Цейдлер очень скептически относился к возможности радикального лечения рака желудка, а мнение Цейдлера в то время было почти закон. Надо отметить еще один небольшой штрих в тогдашних отношениях между мужской и женской больницей. В этих отношениях сквозила некоторая нотка превосходства, так сказать, мужского элемента над женским, и не без некоторой доли критики был встречен женский хирург Греков мужскими хирургами, но этот налет настороженной критики скоро уступил место общему признанию авторитета достойного преемника Цейддера и Троянова. Этот легкий антагонизм между двумя отделениями нашел даже отражение в одном очень принципиальном споре по поводу оперативного или консервативного лечения колото-резанных ран грудной клетки. Группа хирургов во главе с Цейдлером стояла на самой радикальной позиции в смысле показаний к раннему вмешательству при упомянутых ранениях. Другое течение, по преимуществу из Женской больницы, во главе с И. И. Грековым, отстаивало принцип консервативного лечения, за исключением случаев, для которых строго устанолены показания для вмешательства. Этот спор был перенесен на ХII Beeроссийский Съезд, где, с одной стороны, выступали Цейдлер и Стуккей, с другой стороны Греков и Кадьян. Большой материал в 447 случаев, собранный потом из Мужской Обуховской больницы, язык цифр смертности при радикальном и консервативном лечении определенно говорили против радикального направления. Это своеобразное соревнование двух отделений послужило. таким образом, на пользу выяснения истины и доставило Ивану Ивановичу большое удовлетворение.

1912-1914 гг. - первые годы работы в мужском отделении с сплоченной крепкой группой прекрасных ассистентов и ординаторов - начало расцвета хирургической деятельности Ив. Ив. Середина 1914 г. - начало войны -несколько меняет лицо отделения. Мирная, так сказать, гражданская хирургия несколько отходит на второй план и вытесняется тыловой хирургией военного времени с преобладанием различных травматических повреждений и их последствий. Число хирургических коек увеличилось до 750. Большая работа - ведется по костной хирургии, сосудистой. Тут Ив. Ив. собрал огромный материал по резекциям суставов и сосудистому шву. Помимо той области, где Греков заслуженно уже был признан авторитетом, благодаря своему большому опыту (я имею в виду область брюшной хирургии), он получил возможность за время войны показать себя блестящим оператором и в других областях.

Наступает 1917 г. Как во время бойни 9 января 1905 г., так и в 1917 г., в течение уличных боев, хирургическое отделение работает во главе с заведывающим днем и ночью. Ив. Ив. не выходит из операционной круглые сутки. Обуховская больница, как настоящая пролетарская больница, еще до революции сыграла огромную роль в событиях 9-го января 1905 г. Не даром дата этого кровавого воскресенья присоединена к названию Обуховской больницы. И естественно, что Ив. Ив. Греков, как истый сын этой матери Обуховки, оказывается на боевом посту в качестве рядового хирурга, проводящего день и ночь в больнице в эти знаменательные дни. Год тому назад у вас в больнице лежала больная-работница, оперированная Ив. Ив. 9 января 1905 г. (28 лет т. н.) по поводу множественного огнестрельного ранения кишек, костей таза и нижних конечностей. Этой пожилой теперь женщине Ив. Ив. была сделана резекция тазобедренного сустава, и нужно было видеть, с какой трогательной нежностью встретились оба эти человека, прошедшие столь долгий жизненный путь. Вообще отношение Ив. Ив. к своим пациентам было особенно теплым, и больные очень ценили тепло и обаяние этого большого хирурга. Многие сотрудники его по работе обязаны ему, как пациенты, своим выздоровлением после операции, сделанной им Ив. Ив. Нельзя не остановиться на одной из блестящих операций, которую сделал в 1917 г. Ив. Ив. своему другу и сотруднику по Женской больнице, д-ру Н. С. Пальцеву.

Речь идет о случае, исключительной редкости - осложнение гнойного пери и холецистита гнойным флебитом брыжеечных вен. Поражение брыжейки протекало бессимптомно, даже без повышения t° и частоты пульса. Наличие большой опухоли в правой половине живота, занимающей область от правого подреберья до слепой кишки, отсутствие 1, резкое похудение и слабость говорили за возможность ракового перерождения желчного пузыря с прорастанием новообразования в брюшные покровы и кишки. Ив. Ив. решил итти на радикальное иссечение опухоли с пожертвованием части брюшной стенки и прилежащих кишек. Ив. Ив. приводит в статье, описывающей этот случай, фразу Оппеля из его работы о несчастиях в хирургии, что бывают и неожиданные счастливые исходы ошибок. К числу такого рода ошибок относился и данной диагноз, который Ив. Ив. признает за величайшую удачу и свою и больного. Дело в том, что, исходя из предположения о неоплазме, Ив. Ив. резецировал часть брюшной стенки, спаянной с опухолью, самую опухоль - желчный пузырь с кишечником, часть ilei, caeci, colon ascendens и половину colon transversum, причем оказалось, что брыжейка была инфильтрирована гнойно воспаленными вонами - иссечение брыжейки произведено в здоровых тканях. И оказалось, что здесь имел место холецистит гнойно-каменный, пенетрировавший в слепую кишку, давший гнойный флебит брыжейки и сросшийся с передней брюшной стенкой. Весь комплекс болезненных органов был иссечен как новообразование, и участвовавшие в этой операции и присутствовавшие товарищи до сих пор не могут забыть этой блестяще проведенной операции, которая радикально излечила больного врача.

Подобного типа операции Ив. Ив. делал при иссечении каловых свищей, при ущемленных гангренозных грыжах, особенно пупочных, по поводу гнойников фаллопиевых труб, интимно сросшихся с кашкой, по поводу неподдающихся рассасыванию старых инфильтратов в окружности аппендикса, превращавших слепую кишку и ближайшие петли тонких кишек в конгломерат сращенных органов. А удачная резекция кишек вне места их поражения возможна только при том мастерском умении тампонировать, которым владел в совершенстве Ив. Ив. К сожалению, Ив. Ив. так и не оставил запечатленным на бумаге и в рисунках это замечательное искусство тампонады.

Приходят послереволюционные годы. Число коек хирургического отделения сокращается до 300. Несмотря на внешние неблагоприятные условия работы, операционная жизнь отделения, благодаря энергии Ив. Ив., не угасает.

Он шьет свежие переломы бедра, делает пересадку костей, операцию Albee, операции аневризм, продолжает развивать брюшную хирургию.

Со смертью Ал. Аф. Нечаева начинается агония Обуховки. Ее собираются закрывать. Главный врач больницы, В. Р. Штюлерн, вел даже пероговоры в Губздраве о переводе всего Обуховского штата в 6. Марнинскую больницу. Но Ив. Ив. Греков, который в это время уже пользовался большим влиянием в руководящих советских кругах, принимал все меры в тому, чтобы отстоять больницу. Благодаря в значительной мере его усилиям, в 1924 году на заседании в Смольном был решен вопрос о ремонте больницы. Было ассигновано около миллиона рублей, и больница была в течение двух лет реконструирована. Это огромная заслуга Ив. Ив., который был наравне с Ал. Аф. Нечаевым патриотом Обуховской больницы, и если больница с честью носит имя Нечаева, то хирургическое отделение с неменьшем правом должно носить имя Ив. Ив. Грекова.

Интересно остановиться еще на одном моменте общественно-хирургической деятельности Ив. Ив., который полагал, что возглавляемое им учреждение должно чутко прислушиваться к требованиям и запросам времени и быстро реагировать на общественные нужды. Я имею в виду участие Ив. Ив. в бригаде Обуховских врачей, которая поехала в 1930 г. в подшефный район для медицинского обслуживания колхозников. Все сотрудники вспоминают с любовью и благодарностью к своему шефу то время, которое они провели вместе с ним в колхозе. Это было время, когда колхозное движение только что начинало развиваться, когда в деревне шли горячие споры на сходах. И вот Ив. Ив., несмотря на свои немолодые годы, ездит вместе с врачами на собрания, внимательно прислушивается к людям и чутко прислушивается к волновавшим всех в то время разговорам и спорам. Тут сказалось необычайное свойство Ив. Ив. уметь нащупать пульс жизни, правильно диагностицировать происходящие в ней изменения, легко ориентироваться в расстановке общественных сил. Словом, будучи талантливым врачом, он оказался не менее талантливым общественником. Он понимал, что в то время, когда реорганизуется общественное отношение в деревне, врач не может стоять в стороне от происходящей в ней реконструкции, и со свойственной ему энергией работает рядовым хирургом бригады в наскоро оборудованной операционной деревенской больницы, делает операции грыжесечения и аппендэктомии, ассистирует глазнику на иридэктомиях и пластических операциях на веках и т. е. заражает своим примером как врачей, так средний и младший персонал, который весь был транспортирован из Обуховки. И Обуховская бригада во главе со своим шефом не ударила лицом в грязь. Память о ней до сих пор жива в подшефном районе Красных Струг, и время от времени Обуховская больница посылает туда своих специалистов на определенный срок для инструктажа местных врачей.

В 1915 г. Ив. Ив. получает кафедру госпитальной хирургии ГИМ3, ныне 2-го Лен. мед. ин-та. При содействии Ив. Ив. Обуховцы получают кафедры в том же институте: урологическую-Б. Н. Хольцов, гинекологическую - Л. А. Кривский, кафедру диагностики внутр. бол. покойный А. А. Белоголовый, кафедру терапии - М. А. Горшков. Покойный А. А. Нечаев избирается почетным профессором ГИМЗ.

Далее, усилиями И. И. и ближайших его помощников, М. А. Горшкова в В. М. Васюточкина, открываются в 1932 г. Высшие медицинские курсы при б-це Нечаева.

Наконец, при Обуховской 6-це открывается в 1933 г. пищеварительная клиника ВИЭМ.

Таким образом, та „практически-научная академия", как любил называть Обуховку Ал. Аф. Нечаев, куда стекались с периферии врачи, для которых она имела притягательную силу, так как они всегда находили здесь приют и могли повышать свою квалификацию, превращена, благодаря энергии и организаторскому таланту И. И. Грекова, в научно-лечебный комбинат. Это лучший памятник Грекову.

Тридцатидевятилетний путь служения Ивана Ивановича Обуховке-это путь великих достижений, как самой больницы, так и Ивана Ивановича, который вошел скромным экстерном в хирургическое отделение Женской Обуховской больницы на Загородном просп. и был вынесен из б. Мужской больницы на Фонтанке Всесоюзным общепризнанным и известным хирургом.