История первых чревосечений в Сибири

Проф. М. С. Рабинович

(Омск)

Вестник хирургии 1956

История первых чревосечений в Сибири относится ко второй половине 70-х и 80-м годам прошлого столетия. Она тесно связана с именами выдающихся провинциальных хирургов, практических врачей Зацвилиховского, И. И. Березницкого и Л. Ф. Леневича в гор. Тобольске, И. И. Березницкого в Томске, Р. К. Пикока в Красноярске, И. Кускова в Енисейске, Асташевского в Иркутске.

Принято считать, что азы абдоминальной хирургии относятся к овариотомиям, производство которых уходит в доантисептический период и отцом которых считают американского практического врача Эфраима Мак Даувэлла, сделавшего с блестящим результатом первую овариотомию 13/ХІІ 1809 г. в провинциальном городке Ленвилле в одном из южных штатов США.

После этой первой овариотомии прошло полвека, в течение которого эта операция и ее адепты подвергались жестокой критике. Так, в 50-х годах очень авторитетный германский хирург и гинеколог Сканцони писал: «Мы совершенно должны отвергнуть овариотомию, и мы отказываемся от славы сделать с успехом подобную операцию до тех пор, пока факты не докажут, что она не кончается так часто смертью, как в настоящее время».

Русский историк овариотомии И. Г. Гиммельфарб в своей очень обстоятельной работе на эту тему пишет: «В настоящее время совершенно непонятно, каким образом овариотомия, операция столь простая в своих принципах, точная в своих показаниях и целительная по своим исходам, могла встретить столько ожесточенной враждебности у врачей и анатомов, почему она отвергалась в учебниках и журналах и овариотомисты еще в начале 50-х годов могли шельмоваться как нарушители одного из главных принципов врачебной морали».

Однако, начиная с 60-х годов, операция стала приобретать право гражданства в Европе и с развитием антисептики входит в хирургический обиход специальных лечебных заведений. Английский хирург Спенсер Веллз, немало потрудившийся в этом направлении, к июню 1880 г. сделал свою тысячную овариотомию за 25 лет своей хирургической деятельности.

Первая успешная овариотомия в России была сделана проф. А. Я. Красовским 23/ХІІ 1862 г. Распространение этой операции в провинции началось лишь со времени внедрения в хирургическую практику основ антисептики.

На востоке России, в Нижнем Тагиле, в 1876 г. известный земский врач Петр Васильевич Кузнецкий начинает серию своих овариотомий, чем достигает известности далеко за пределами Урала, где проработал всю жизнь. В провинции, в условиях земской больницы, он приступил к первым чревосечениям на три года раньше, чем их стали делать в университетском центре в Казани. Казанский профессор Л. Л. Левшин сделал первую успешную овариотомию в 1879 г.

Через год после П. В. Кузнецкого, в 1877 г., в Тобольске врач Зацвилиховский в больнице приказа общественного призрения делает первые в истории Сибири 3 чревосечения по поводу кист яичников. После него врач И. И. Березницкий произвел в 1882-1883 гг. еще 2 овариотомии.

Вторым по времени городом в Сибири, в котором были осуществлены чревосечения, был Красноярск. Врач Роберт Карлович Пикок сделал первую успешную овариотомию в 1880 г., а всего в Красноярске до открытия томских клиник (1899) было сделано 8 чревосечений. Доктор И. И. Березницкий был пионером абдоминальной хирургии в Томске, куда он переехал из Тобольска в 1883 г. С этого времени и до открытия клиник он сделал 3 чревосечения по поводу кист яичников с двумя смертельными исходами.

30/VII 1888 г. провинциальный врач далекого Енисейска Иннокентий Кусков производит первую левостороннюю овариотомию, о чем доложил 25/VI 1889 г. на заседании общества врачей Енисейской губернии в г. Красноярске. Операция была произведена в частной квартире, инструментарий был позаимствован у четырех местных врачей, марля и вата выписаны из Красноярска. В своем выступлении он заявил: «Цель моего сообщения главным образом показать, что овариотомия вовсе уж не такая страшная и недоступная для обыкновенных смертных (разумеется, врачей) операция, как кажется с первого раза».

Первые чревосечения в Иркутске были сделаны во второй половине 80-х годов врачом Асташевским.

В первом русском хирургическом журнале «Хирургический вест-ник» за 1890 г. напечатана работа врача Л. Ф. Леневича из Тобольской городской больницы под заглавием «25 чревосечений». Это его отчетная работа за время с января 1885 по март 1890 г. Приводим концовку этой очень интересной работы, к которой мы еще вернемся ниже: «Заканчивая этот отчет, считаю не лишним в интересах истории отечественных чревосечений отметить тот факт, что Тобольск был первым сибирским городом, в котором начаты чревосечения. В настоящее время в Тобольске сделано около 40 чревосечений». Таковы в извлечении те хронологические и именные даты, которые относятся к истории первых чревосечений в Сибири.

Каковы же врачебный облик и обстановка, в которой работали новаторы сибирской хирургии периода до открытия Томского университета?

О первом абдоминальном сибирском хирурге докторе Зацвилиховском мы пока сведениями не располагаем. Мы искали эти материалы в делах врачебной управы, хранящихся в Тобольском государственном архиве, но ничего о нем не нашли, и фамилия его нам стала известна только из работы Леневича, которую мы цитировали выше.

Заменил врача Зацвилиховского в Тобольске доктор Иосиф Иустинович Березницкий, умерший в г. Семипалатинске 20/I 1929 г. Жизнь и деятельность этого врача, новатора хирургии и большого общественника, заслуживает описания и должна быть подвергнута исторической оценке.

И. И. Березницкий родился 3/IV 1850 г. в Иркутске. В детстве был перевезен в Томск, где поступил в губернскую гимназию, которую окончил в 1867 г., и через год поступил в Казанский университет. В 1873 г. он получил звание лекаря и предложение места помощника прозектора при кафедре гистологии, но место это было без оклада жалования, и он его не принял. Он поступает на должность врача в Повдинском заводе (Северный Урал), служит там 2 года, затем год на соляных промыслах в Усолье и. наконец, в 1877 г. попадает на службу в Тобольск, где отслуживает 3 года за стипендию, которую получал в гимназии и в университете.

Здесь начинается расцвет врачебной деятельности И. И. Березницкого. Он занимает место врача в больнице, два года выполняет обязанности городского врача и врача тюремной больницы. Здесь он впервые выявляет свой акушерско-гинекологический уклон, который затем, в томский период, способствовал становлению его как крупного специалиста в этой области. Он является директором Тобольской сельской повивальной школы вплоть до своего переезда в 1883 г. в Томск. Здесь же, в Тобольске (в период 1882-1883 гг.), И. И. Березницкий делает свои первые 2 чревосечения для овариотомии с благополучным исходом. Это было событием в истории абдоминальной хирургии Сибири.

Для того чтобы ясно себе представить значение, которое имели эти операции, сделавшиеся в данное время всеобщим достоянием хирургов-практиков, следует обратиться к воспоминаниям проф. В. И. Разумовского о первых овариотомиях в Казани. Первая овариотомия в стенах Казанского университета с благополучным исходом принадлежит Л. Л. Левшину и относится к 1879 г.

По описанию В. И. Разумовского, для выполнения этой операции была отделана специальная комната в флигеле особняка. Кроме того, был ряд других сложных приготовлений. Это было время, когда еще царил шпрей и когда только что стали пробиваться первые смутные представления об асептике, пришедшей затем на смену карболовой кислоте и сулеме.

И. И. Березницкий, покинув стены университета, не мог видеть там овариотомии, так как в его время была сделана в 1872 г. одна только овариотомия доцентом В. Д. Владимировым, к тому же закончившаяся смертельно. Если он эту операцию видел, то разве только в Тобольске у доктора Зацвилиховского в период 1877-1880 гг.

После Тобольска И. И. Березницкий в Томске еще до открытия там клиник первым сделал 3 чревосечения с 1 удачным исходом. В этом последнем случае операция была сделана не в больнице, а в помещении повивальной школы.

Иосиф Иустинович Березницкий

Надо было обладать мужеством, верой в пользу оперативного вмешательства в тот период, когда идеи Листера только еще претворялись в жизнь, чтобы отважиться на столь серьезные для того времени операции, которые, естественно, еще не имели права рассчитывать на доверие населения. Если вспомнить к тому же, что единственная городская больница в Томске, именовавшаяся в то время больницей приказа общественного призрения, побудила покойного проф. П. И. Тихова подать на этот счет свою знаменитую докладную записку, что по состоянию этой больницы И. И. Березницкий предпочел сделать третье чревосечение в помещении повивальной школы, то станет ясным, что Березницкий был человеком незаурядной энергии и трудоспособности. В Томске он занимал место акушера врачебной управы и директора сельской школы повивальных бабок. Здесь же он открыл частную акушерско-хирургическую лечебницу на 15 коек, которая просуществовала до 1904 г. В этой лечебнице он оперировал и работал сам и часто приглашал впоследствии для совместной работы первых томских профессоров-хирургов. Он открыл первый в Томске зубоврачебный кабинет.

В общем И. И. Березницкий прослужил на государственной службе в различных должностях 31 год. В 1904 г. он вышел в отставку и стал получать пенсию. В это время у него наметился какой-то резкий душевный перелом. Он круто порывает с хирургией и аллопатической медициной вообще, уезжает в Киев, начинает изучать гомеопатию, занимается гомеопатической практикой и живет там до 1915 г., затем переезжает в Семипалатинск, где также культивирует гомеопатию. Что привело к отречению от хирургической деятельности, которой он отдал 31 год жизни, нам неизвестно. Он об этом никогда в моем присутствии не говорил, и ничего определенного я не мог узнать от людей, близко к нему стоявших, за исключением неясных данных о тяжелых переживаниях, связанных будто бы с неизлечимой болезнью и смертью дочери. Моя встреча с Иосифом Иустиновичем относится к 1919 г., периоду гражданской войны.

Революционная буря всколыхнула всех и призвала к работе даже тех, кто по возрасту и количеству сделанного в жизни имел право на отдых. В числе последних очутился также и П. И. Березницкий, который работал в должности младшего ординатора Семипалатинского военного госпиталя, будучи уже в возрасте 70 лет.

Однако в июне 1920 г. он был уволен с военно-санитарной службы и последние шесть лет своей медицинской деятельности выполнял различные административные функции по Семипалатинскому губздраву.

В декабре 1923 г. горуездной конференцией союза Медсантруд он был назван «Героем труда», а в марте 1926 г. был уволен со службы как инвалид труда, и ему была определена пенсия.

И. И. Березницкий поражал меня всегда своей живостью, жизнерадостностью и подвижностью. В тот период, имея за плечами 70 лет жизни, он жил широким кругом интересов. Он увлекался бальнеологией и работал на маленьком грязелечебном курорте Сор в 11 км от Семипалатинска; был действительным членом Семипалатинского отделения Западно-Сибирского географического отдела, аккуратно посещал заседания и был активным членом его президиума и т. д. Глядя в то время на его могучую фигуру с удивительно молодыми глазами, не хотелось верить, что этот красивый старик уже прожил три четверти века. Однако в этом на первый взгляд здоровом организме наиболее ранимой оказалась нервная ткань. В 1927 г. начался старческий распад психической деятельности, выразившийся в значительной потере ассоциативной способности, и 20/I 1929 г. И. И. Березницкий погиб от старческого маразма.

Третьим в первой тройке сибирских лапаротомистов был врач богоугодных заведений Тобольского приказа общественного призрения Любомир Францевич Леневич, прибывший в Тобольск в 1883 г.

Никаких материалов о нем в делах Тобольской врачебной управы не сохранилось.

Только в Томском областном архиве нам удалось найти его личное дело (арх. опись № 68, фонд 102-9), относящееся к маю 1891 г., когда он конкурировал на должность ординатора хирургической факультетской клиники Томского университета. Из его формуляра видно, что родился он 27/V 1855 г. в Волынской губернии. Окончил Нежинскую гимназию и в 1879 г. получил звание лекаря с отличием в Киевском университете. Как университетский стипендиат медицинским департаментом министерства внутренних дел он был в 1880 г. определен на должность туринского (Сибирь) городового врача? откуда переведен через 2 года на должность окружного врача в г. Курган. В 1883 г. приказом товарища министра внутренних дел он назначен врачом тобольской больницы приказа общественного призрения и директором тобольской повивальной школы.

В 1885 г., получив 4-месячный отпуск, он половину его потратил на научное усовершенствование в Военно-медицинской академии.

По возвращении из С.-Петербурга Л. Ф. Леневич начинает развивать интенсивную хирургическую деятельность. В июле августе 1887 г. он печатает в «Хирургическом вестнике» отчет о своей хирургической деятельности по тобольской больнице за 1886 г., и в 1890 г. в том же журнале появляется его историческая работа о 25 чревосечениях в Тобольске. В этих двух работах он показал себя достаточно подготовленным и ищущим хирургом; его стремление к дальнейшему усовершенствованию приводит его на академический путь, и он стремится на работу в хирургическую клинику медицинского факультета Томского университета. Постановлением совета университета от 1/V 1891 г. (протокол № 8) он был избран ординатором факультетской хирургической клиники проф. Роговича, но по неизвестным нам причинам он, повидимому, в Томск не переехал, так как нигде в списках Томского университета его фамилия более не встречается. Дальнейшая его судьба нам не известна.

70-80-е годы были годами торжества великих идей листеровской антисептики. К этому времени в разных странах Европы уже начали создаваться эффективные условия для борьбы с заражениями при брюшных операциях, а в Англии Спенсер Веллз среди прочих чрезвычайных мер завел посетительскую книгу, в которой всякий хирург, желавший видеть овариотомию, давал подписку, что он до того не посещал анатомического театра и не присутствовал на вскрытии.

В это же время наши сибирские хирурги начали производство первых чревосечений в исключительно тяжелой обстановке с ничтожными средствами. Чтобы иметь представление об этой обстановке, мы воспользуемся выдержкой из работы Л. Ф. Леневича «Очерк хирургической деятельности тобольской больницы за 1886 г.», напечатанной в журнале «Хирургический вестник» за 1887 г. (июль - август): «Больница - большое трехэтажное здание, особого хирургического отделения не имеет. В нижнем этаже помещается женское отделение дома умалишенных, в среднем - женское, а в 3-м мужское отделение больницы.

Всей больницей заведует один-единственный врач (среднее ежедневное количество больных и умалишенных - 130). Операционная комната помещается в среднем этаже и выходит в тот же коридор, на который выходят все другие палаты, занятые всевозможными больными, в том числе рожистыми, сыпными, дифтеритическими и т. п. Недостаточное количество медицинского персонала заставляет иногда делать самые грубые отступления от общепринятых правил антисептики - перевязки грязных язв, прижигания дифтеритическим больным, даже вскрытия трупов делаются иногда за час, за два до предстоящей операции».

Как далека эта обстановка, в которой начались брюшные операции в Сибири, от той, в которой начал внедрять брюшную хирургию в Европе Спенсер Веллз! И тем не менее в своем пятилетнем отчете о первых 25 чревосечениях Л. Ф. Леневич указывает, что из всех оперированных им больных по поводу кист яичников, фибромиом и других заболеваний половой сферы он потерял только 6 больных, причем ни одна больная не погибла от септических осложнений. Все эти смертельные исходы были связаны с обильной кровопотерей, крайним истощением больных и в 1 случае даже со случайно присоединившейся дизентерией. Не краше была обстановка в Томске и Енисейске. Состояние единственной в Томске больницы приказа общественного призрения было таково, что доктор И. И. Березницкий предпочитал делать свои операции в помещении повивальной школы и даже на квартире больных.

Тобольский хирург Л. Ф. Леневич, один из трех первых сибирских лапаротомистов, оставил нам в своих начатых работах описание тех мероприятий, которые проводились им при подготовке к этим новым и необычайно смелым по тому времени операциям. В основном они сводились к созданию условий асептического оперирования при помощи ряда антисептических средств.

Стены и потолок палаты, предназначенной для производства в ней операций, накануне мыли сильной струей растворов карболовой кислоты или сулемы при помощи ручного гидропульта с сетчатым наконечником. Все предметы этой комнаты мыли щеткой с мылом и дезинфицирующими растворами. Белье, предназначенное для больной и участвующего в операции персонала, вымачивали в течение суток в 0,1% растворе сулемы. Инструменты мыли мылом со щеткой и вываривали полчаса в 3% растворе карболовой кислоты. Марлевые компрессы вымачивали сутки в растворе сулемы и подавали к операционному столу хорошо выжатыми. Шелк вываривали 15 минут в 3% карболовом растворе. Подготовку рук участники операции после общей бани проводили по Фюрбрингеру. Больная накануне операции принимала две мыльные ванны; ей сбривали волосы на половых органах; кожу живота, после обработки по Фюрбрингеру, покрывали на всю ночь марлевым компрессом, пропитанным 2% карболовым раствором. Описание этих мероприятий Л. Ф. Леневич заканчивает следующими словами: «При осмысленном и систематическом проведении вышеприведенных мер создаются условия для проведения операции вполне асептически».

Леневич отказался от применения царившего в то время листеровского шпрея, считая, что воздух операционной не может быть им обеспложен, как бы долго его ни применяли перед операцией, ввиду постоянного обмена его по законам вентиляции. Применение шпрея во время операции, по его мнению, только способствует осаждению на рану неубитых микробов. Автор задает себе вопрос, как назвать создаваемую им обстановку и работу операционной — антисептической или асептической, и скромно заявляет, что не берется ответить, пока лица, имеющие больше прав формулировать научные положения, не выскажутся по затронутому вопросу.

Несколькими строками ниже он пишет: «До сих пор, наряду с совершенно разумными мерами асептики, без всякой нужды совершенно чистые раны и полости приводились в соприкосновение с антисептическими веществами. Между тем ежедневный опыт учит, что если асептические приемы не были проведены с достаточной полнотой, то антисептика не только не достигает цели, но, напротив, в ране и во всем организме создает условия, более благоприятные для питания и размножения проникших уже микробов» (стр. 450). Эти мысли он подкрепляет ссылкой на авторитет Рейна, напечатавшего в газете «Врач» в том же году работу «Об асептике при чревосечениях».

Эту выдержку из замечательной работы тобольского практического хирурга мы привели для того, чтобы показать, что автор се в условиях глухой Сибири без специальной теоретической и практической подготовки создал себе условия и высказал новаторские соображения по асептике, хотя и под некоторым влиянием Рейна, но в тот период, когда всюду еще царила и проповедывалась антисептика и только с начала 90-х годов началась широкая разработка современной асептики.

К числу новаторских мероприятий Леневича следует отнести отказ от применения губок при чревосечениях, полное отрицание дренажа брюшной полости, отказ от осушивания брюшной полости перед ее замыканием и, наконец, «непосредственное вторичное окровавливание краев брюшной раны» перед ее зашиванием. Все эти новшества и поныне не утратили своего значения.

Спустя 5 лет после опубликования цитируемой отчетной работы Л. Ф. Леневича появилась первая русская работа П. И. Дьяконова «Основы противопаразитарного способа лечения ран», где профессор кафедры оперативной хирургии Московского университета на путях эволюции от антисептики к асептике считает, что трудно установить, где кончается антисептика и начинается асептика, и что самое существование этих двух понятий (асептика и антисептика) вносит путаницу в наши представления. Он предлагает комплекс современных мероприятий, применяющийся для наиболее успешного лечения ран, называть противопаразитарным способом.

Сопоставляя статью скромного тобольского хирурга с печатным трудом прославленного московского клинициста П. И. Дьяконова, вышедшим 5 годами позже, мы убеждаемся в том, что молодые сибирские хирурги, отважившиеся на первые чревосечения в 80-х годах прошлого столетия, были не просто лихими операторами, а образованными, мыслящими врачами, глубоко сознававшими свою ответственность перед больными и современным им обществом.

ЛИТЕРАТУРА

Березницкий И. И. 5 случаев овариотомий, произведенных в Тобольске и Томске. Акуш. и женск. бол., № 9, 1888. — Гейн Г. Е. Об асептике при чревосечениях. Врач № 3, 1890. — Гиммельфарб Г. И. К истории овариотомии с 1809 по 1870 гг. Терап, обозр., № 1, 1910. — Дьяконов П. И. Основы противопаразитарного лечения ран, 1895.- Кусков И. Протоколы общества врачей Енисейской губ. в г. Красноярске 1889 г. и 1891 г. 14/I, № 7. — Леневич Л. Ф. 25 чревосечений. Хир. вести., стр. 448-477. 1890.- Леневич Л. Ф. Очерк хирургической деятельности тобольской больницы за 1886 г. Хир. вести., стр. 448-459, 1887. — Мандельштам И. Г. К истории овариотомии от 70-х годов прошлого столетия до наших дней. Терап, обозр., № 1, 1910-Pa-бинович М. С. Врач И. И. Березницкий. Сиб, арх. теор, и клин. мед., IV, кн. 1-2, стр. 109, 1929. - Разумовский В. И. Об отделении оперативной гинекологии от хирургии. Очерк 7. Нов. жир, арх., т. Х, кн. 4, 1926. — Разумовский В. И. О хирургии на востоке России во вторую половину XIX века. Очерк 14. Нов. хир. арх., т. ХХ, кн. 4.