Братство Виленских цирюльников-хирургов

 (1509-1833)

Доцент В. Г. Мицельмахерис

Из медицинского факультета Вильнюсского университета им. В. Капсукаса (декан - доцент С. Павилонис)

Вестник хирургии им. И.И. Грекова 1960

К началу XVI столетия в великом княжестве Литовском начали складываться ремесленные цехи. Не последним среди них было «Виленское братство бальверов» или «бальберов», т. е. цирюльников-хирургов. До нас дошел текст устава цеха вильнюсских цирюльников, составленный в 1509 г. Подобные уставы цирюльничьих цехов появились тогда во многих городах Польско-Литовского государства. Устав вильнюсских цирюльников прямо ссылается на уставы Гданьского и Краковского цехов.

Устав повторяет во многом обычаи и правила, сложившиеся среди цирюльников Западной Европы. Само название вильнюсских цирюльников «бальвер» или «барбер» имеет явно западное происхождение (ср. французское barbier, перешедшее и в немецкий язык). Есть и следы восточного влияния: одна из мазей, которые упоминаются в уставе, называется «русской мазью».

Устав регулирует отношения между разными категориями членов братства - мастерами, подмастерьями («товарищами») и учениками. Отношения эти, надо полагать, ко времени создания устава давно уже сложились, и в нем они лишь закреплены юридически. Устав гласит:

«Во имя Божие, аминь. Года, после Божьего Рождения, тысяча пятьсот девятый год, месяц не указан, 12-го это было. Мы, бальверы города Вильны, выхлопотали у государя нашего милостивого и короля его величества Сигизмунда привилей на братство, для порядка и благолепия в ремесле нашем, и хвале и почитанию Милостивого Бога и святых Козьмы и Демьяна, по тому обычаю, что блюдется и в других христианских государствах, и в Кракове, и в Гданьске.

1. Кто хочет в городе Вильне бальверским ремеслом кормиться и заниматься, тот должен так поступать, как это написано в нашем статуте. Раньше всего должен он лист пред нами положить какого он роду и откуда есть. Другой лист должен он положить, в котором городе этому ремеслу учился, у которого мастера. А если бы он тех листов перед нами не положил за год и день, тогда не должен он с нами тем ремеслом кормиться. А который был уже мастером в каком городе, то должен из того города от их благородий панов лист принести, если бы он там добропорядочно себя вел.

2. А. должен он уметь наточить бритву, ножницы и пущадло - согласно обычаям нашего ремесла, должен также приготовить серую маь и бурую, и русскую мазь, и черную, и зеленую мазь, и порошок приготовить для (лечения) сломанной кости.

3. А должен он также год жить в товарищах у кого-либо из мастеров того города. Однако же, если бы кто из мастеров того нашего братства умер, а вдова захотела бы за которого товарища выйти, тогда не надобно ему и года в товарищах жить, только должен уметь все выполнить, как это записано по нашему ремеслу, а выполнив это может ту вдову взять и мастером стать.

4. А должен положить в наше братство пять коп грошей для почитания и хвалы Божьей и святых Козьмы и Демьяна. А мастерам и товарищам должен обед учинить в доме старшего мастера. И на том обеде должны быть два советника города Вильны.

7. А если кто нашим ремеслом заниматься будет в городе Вильне, а того, что положено в нашем статуте и нашему братству, довольно не исполнит, тот должен заплатить вину государю его величеству королю тридцать коп грошей, а пану воеводе Биленскому двадцать коп грошей, а на ратушу десять коп грошей, а нам в братство пять коп грошей.

8. А мастера не должны один другому в его лечении пакостить под виной в камень воску святым Козьме и Демьяну. А если бы к которому из мастеров привезли раненого человека, а сам один не сможет ему помочь, тогда должен иным мастерам то объявить и к себе на помощь взять. А если бы так того не учинил, а тот раненый помрет, а придет на него ябеда, тогда в срамоте останется. А вину должен дать камень воску...

10. А также мастера не должны подымать платы товарищам выше шести грошей по уставу, как в нашем статуте написано. А если бы дал сверх того, тогда должен заплатить камень воску, и это для того, чтобы от другого не отбивал товарища...

13. И тоже который мастер примет ученика на выслугу, тот должен служить ему три года, а когда научится и выслужит, тогда должен дать в братство двадцать грошей, а мастерам и товарищам ужин учинить для свидетельства, что научился. А если бы мастер принял ученика без платы меньше, чем на три года, должен он дать вину камень воску...».

Содержание этого документа позволяет нам заглянуть во многие стороны жизни и деятельности вильнюсских цирюльников-хирургов того времени.

Параграфы 1-й и 7-й устанавливают монополию цеха на занятия хирургией. Они требуют от каждого, «кто хочет в городе Вильне бальверским ремеслом кормиться и заниматься», полного подчинения уставу, т. е. членства в цехе. Тем, кто не подчинится, устав грозит таким крупным штрафом (65 коп грошей), что он мог означать только одно - полное разорение.

Порядок, устанавливаемый цеховым уставом, санкционируется государством. Устав определяет положение и взаимоотношения членов цеха, принадлежащих к разным категориям, устанавливает также правила обучения, экзаменов и перехода своих членов из одной категории в другую. Полноправными членами цеха являются лишь мастера. Подмастерья, т. е. «товарищи», — это вторая категория, ученики - третья. Обучение на звание мастера продолжается не менее 4 лет: 3 года в качестве ученика и 1 год в качестве подмастерья. Лишь имеющий этот стаж подмастерье допускается к экзамену на звание мастера. Содержание экзаменов строго определено и носит чисто практический, прикладной характер.

Устав определяет правила профессиональной и товарищеской этики. Сюда относится требование консультироваться по поводу лечения тяжелых больных, запрещение «один другому в его лечении пакостить», забота о незапятнанной чести членов цеха, а также стремление почтить память умерших членов цеха и помочь их оставшимся семьям (льготы вдовам). Устав, вместе с тем, защищает прежде всего интересы верхушки цеха, т. е. мастеров. Ограничиваются права учеников, которые вынуждаются работать не менее 3 лет без всякой оплаты. Ограничивается плата подмастерьям.

25/ХІІ 1552 г. права цеха подтверждаются специальным привилеем короля и великого князя литовского Сигизмунда-Августа [18] (рис. 1).

«Из поступающих от людей жалоб, - говорится в привилее, - мы узнали, что многие самозванцы в Вильне, никогда хирургическому искусству (artem chirurgiae) не обучавшиеся, осмеливаются браться за лечение людей и не останавливаются перед тем, чтобы людей длительным и неправильным лечением мучить и губить. Во избежание этого зла сим даем право цеху или сообществу хирургов наших самозванцев таких выяснять, задерживать и представлять в Магистрат, дабы искусством этим, для сохранения человечества Богом данным, никто в этом городе заниматься не смел, если он не имеет свидетельства об испытании, сданном согласно издавна принятых среди хирургов обычаев и правил, и не состоит членом цеха хирургов. Причем, если кто-либо из членов контубернии (цеха) искусство хирургии оставит и в течение года и шести недель будет заниматься другими делами, должен он снова повторить обучение искусству хирургии и заново должен выдержать установленное испытание, прежде чем он вновь будет допущен в контубернию... Магистрату же города нашего Вильны полномочия даем каждого, кто, не будучи членом контубернии хирургов, хирургией заняться осмелится, — задержать, схватить и в тюрьму посадить, а имущество его конфисковать...».

В отличие от устава 1509 г., именующего, цех «Братством бальверов», привилей 1552 г. величает его уже «Сообществом хирургов» или «Братством хирургов». Эти названия закрепляются отныне за цехом. На печати цеха фигурирует название «Fraternitas Chirurgorum Vilnensium» - «Братство виленских хирургов». Во многих документах фигурирует название «Contubernium Chirurgorum» — «Сообщество хирургов». Слово «Contubernium» перешло затем в местные языки и, превратившись в «контубернию», стало популярнейшим названием цеха.

Дальнейшие привилеи королей и великих князей литовских, а также акты церковных властей повышают требования к хирургической подготовке мастеров цеха, укрепляют его монопольные права на занятия хирургией.

Привилей Стефана Батория от 1584 г., повторяя, что никто в княжестве не имеет права заниматься хирургической деятельностью, кроме членов контубернии, делает исключение лишь для тех, «кто доктором медицины и искусств в какой-либо академии публично объявлен» («gui Artium et Medicinae Doctor in aligua Academia publice remunciatus sit»).

«Но не всякий недостойный и неподготовленный, — продолжает далее привилей Батория, - пусть принимается в их сообщество. Мы хотим, чтобы если кто-либо пожелает быть зачислен в содружество брадобреев и хирургов города Вильны... пусть ко всеобщему сведению от своего учителя документ представит, которым подтверждается, что он год и полных шесть месяцев с одним из виленских магистров проработал, пусть затем свое умение и опытность на деле докажет, а также знания свои на экзамене покажет. Во-первых, пусть бритву, пущадло (phlebotom) и ножницы, из твердого и грубого материала сделанные, на круглом точиле наточит, пусть пластыри приготовит, т. е. пусть свой опыт в цирюльном деле покажет. После этого, старейшинами содружества в присутствии остальных магистров опрошенный пусть о лечении ран, язв, вывихов и переломов любой части тела человека от макушки головы до подошвы ноги (in vulneribus, ulceribus, luxationibus aut fracturis cujuslibet partis in corpore humano, a vertice usgue ad plantam pedia) правильно и хорошо ответит, т. е. пусть свое умение в хирургии покажет... В случае, если он испытания не выдержит, - требует дальше привилей, он к экзамену снова допущен быть может только после повторного полуторалетнего прохождения практики при одном из магистров...» [21].

В привилее Стефана Батория далее указывается, что лишь мастерам цеха предоставляется право открывать цирюльни (officinam tonstrinam). С этих пор цирюльня считается признанным учреждением подачи хирургической помощи.

Последующие документы Братства виленских хирургов удлиняют сроки подготовки хирургов, поднимают требования к их практическим, а также теоретическим знаниям. Устав цеха, утвержденный в 1639 г., требует уже для допуска к экзамену на звание мастера не 4 лет подготовки, как устав 1509 г., а 12 лет: 3 лет работы учеником, 6 лет специализации путем бродяжничества от мастера к мастеру по разным городам и в заключение 3 лет работы подмастерьем при одном из мастеров в Вильнюсе. Продолжительное обязательное бродяжничество в целях усовершенствования по цехам разных городов (и даже разных государств) стало характерным требованием многих цирюльничьих цехов этого времени. Цеховые мастера обязывались принимать на обучение таких бродячих подмастерьев. Обычай этот вносил единообразие в хирургическую работу цехов и помогал поднимать квалификацию будущих мастеров [13].

Устав 1639 г. требует присутствия на экзамене, помимо мастеров цеха, также и дипломированного доктора медицины. Это было следствием повышения требований к теоретической подготовке цирюльников. От экзаменующегося требуются уже, помимо знаний о ранах, вывихах и переломах, еще знания «о всех болезнях и поражениях челове- ческого тела, к хирургии относящихся» (de morbis et affectionibus cor- poris humani, ad Chirurgiam pertinentibus). А последующие привилен королей и великих князей литовских от 1679 г., 1713 г. и 1745 г. требуют от экзаменующегося знаний и «по слабительным медикаментам, упо- требляемым при любой болезни» (medicamentis laxativis appropriatus cuilibet morbo...) [15].

Теоретические познания цирюльников не могли быть глубокими. Все их обучение носило сугубо практический характер. Нигде, ни в каких документах не требуется знания грамоты ни от учеников, ни от подмастерьев, ни от мастеров. Однако некоторые из цирюльников, особенно во второй половине существования цеха, были не только грамотны, но и в той или иной степени образованны. В Варшаве, где сохранились описи личного имущества ряда цирюльных мастеров, некоторые из них оказались обладателями солидных медицинских библиотек, притом на разных языках, в том числе и по-латыни [13].

Об уровне теоретических познаний цирюльников отчасти можно судить по своеобразным компендиумам, служившим цирюльничьим подмастерьям пособиями для подготовки к экзаменам на звание мастера. Такие рукописные компендиумы сохранились в Гданьске и Варшаве [13, 19]. Относятся они к XVIII столетию и имеют форму вопросов и ответов на них. Нужно предполагать, что они отражают уровень теоретических знаний цирюльников не только Гданьска и Варшавы, но и других городов Польско-Литовского государства того времени, в том числе и цирюльников Вильнюса.

Вот некоторые из этих вопросов. Из Гданьского вопросника [19]:

1. Кто есть хирург? Есть то слуга природы, который при помощи рукодействия, соответствующих инструментов, действенных лекарственных веществ и подходящих перевязочных средств лечит наружные поражения тела человека.

54. Что есть нервы? Есть то продолговатые белые и из многих волокон состоящие полые каналы или заполненные деликатной жидкостью (Liguidonerveo) cосуды, выходящие из мозга, продолговатого мозга и спинного и расходящиеся ко всем частям тела.

55. Для чего служат нервы? Служат для проведения ко всем частям и местам тела образуемого в мозгу и в спинном мозгу нервного сока, вызывающего чувствительность, движение и наращивание тела человеческого.

76. Каким способом лечатся раны? Перевязкой со спиртом или бальзамами, под охраной пластырей и охраняя их от загрязнения.

83. Каким способом лечится горячка, происходящая от раны? Никогда разогревающими лекарствами, а слабыми отварами и настоями, чаями, порошками, промывательными и кровопусканиями.

Из Варшавского вопросника [13]:

24. Отчего Cancer происходит? Что есть Scirheus, Polipus, Ozenna, Scissus и что нужно делать? Саnсеr происходит от меланхолии. Scirheus тоже есть Apostema durum cum inflammatione (твердый нарыв с воспалением). Polipus есть Саrо excrescens (разросшееся мясо), чаще всего в носу; лечат одни с помощью медикаментов molificantia (мягчительных), abstersiva (удаляющих?), другие per Operationem manualem (посредством операции).

25. Morbus Venereus как должен быть лечен и всегда ли можно давать Mercurialia (ртутные препараты) при этой болезни? Неодинакова бывает человеческая природа, и не всегда ртутью лечить надо, а особенно там, где другой присоединяется casus (случай), как, например, скорбут или чахота; обращая внимание на симптомы, нужно употреблять Emolientia (мягчительные), когда есть какое-либо затвердевание, Atrahentia (отвлекающие) - для того, чтобы материю стянуть в одно место, герercussiva superantia (выводящие наружу?) - для извлечения материи.

Каков был диапазон практической медицинской деятельности литовских цирюльников-хирургов? Судить об этом приходится по отрывочным данным, которые имеются в дошедших до нас документах, а также по аналогии с той деятельностью в области медицины, которую проводили тогда цирюльники других городов Польско-Литовского государства [1, 2, 4, 8, 9, 10, 13, 15, 19, 20, 22].

Цирюльники ставили банки, делали клизмы, ванны, массажи. Они пускали кровь. Делали перевязки. Цирюльники самостоятельно лечили язвы и раны. Их компетенции подлежали и все наиболее обширные раны, в том числе и с повреждением костей и внутренних органов. Они накладывали на раны швы, вскрывали и лечили гнойники, удаляли, надо полагать, поверхностные опухоли. Цирюльники вправляли вывихи и лечили переломы. Они ампутировали конечности. Вероятно, в случае надобности, они не останавливались и перед трепанацией черепа. Из сохранившегося судебного дела мы знаем, что хирург- цирюльник Симонет вылечил в Варшаве в 1674 г. дочь одного вельможи, произведя ей трепанацию черепа [13]. Кем был трепанирован череп, найденный при раскопках в Вильнюсе, относящийся к XV-XVI столетию? [22]. Не вильнюсскими ли цирюльниками?

Цирюльники-хирурги XV-XVIII столетий предпринимали все известные тогда хирургические вмешательства. Исключение составляли лишь операция удаления катаракты, камнесечение и грыжесечение, которые производились обычно отдельными специалистами, так называемыми «окулистами», «камнесечцами» и «грыжесечцами» [20].

В область деятельности цирюльников входило также лечение кожных и венерических болезней. Они же удаляли и лечили зубы. Цирюльники, наконец, выступают в качестве судебных медиков; их свидетельство в суде часто было решающим для определения тяжести поражения пострадавшего и степени вины обвиняемого.

Область медицинской деятельности хирургов определялась тогда как «наружная медицина», в противовес «медицине внутренней» - области деятельности докторов медицины с университетским образованием. 

К перечню специальностей цирюльников - хирургов надо отчасти прибавить еще и фармацию: употреблявшиеся ими пластыри, мази и порошки они обычно готовили сами. Недаром два хирурга, выгравированные на печати вильнюсского цеха цирюльников, поддерживая одной рукой щит с изображенными на нем хирургическими инструментами, держат в другой руке банку с лекарством (рис. 2)

Цирюльники-хирурги, судя по дошедшим до нас документам, пользовались в Литве немалым уважением [1, 9, 14]. Они обслуживали хирургической помощью не только простых людей, но и наиболее знатных феодалов, а также великокняжеский двор. Труд цирюльников высоко ценился. Волар Жук, назначенный в 1567 г. придворным хирургом, помимо крупного жалованья, получил в свое личное пользование барский выезд: четверку лошадей и кучера.

Военнопленных литовских (и польских) хирургов высоко ценили в России. Их здесь охотно принимали на службу и притом в таком количестве, что в XVII веке слова «бальбер» или «барбер» становятся в России общеупотребительными в смысле «хирург», хирургию начинают называть «бальберским делом», хирургические инструменты «бальберскими снастями» [7] (рис. 3).

В 80-х и 90-х годах XVIII столетия авторитет и значение контубернии так еще велики в Литве, что профессор хирургии учрежденного к этому времени медицинского факультета B Вильнюсе француз Яков Бриоте считает нужным записаться в число ее членов. Членами контубернии становятся и некоторые другие профессора факультета. Характерно, что при переводе программ медицинского факультета с латинского на местные языки термин «хирургия» переводится в это время словом «цирюльничество» [11, 12].

Однако это уже последние дни Братства виленских хирургов.

Основанный в Вильнюсе в 1781 г. медицинский факультет с первого года своего существования вводит в программу своего преподавания как теоретическую, так и практическую хирургию. Медицинский факультет в Вильнюсе начинает выпускать дипломированных врачей, владеющих и хирургическими методами диагностики и лечения [12]. Цеховая подготовка хирургов в Вильнюсе превращается в анахронизм, как и сама контуберния. Авторитет цеховых хирургов-цирюльников быстро тает. Они попадают в положение специалистов сомнительного качества.

Цирюльники понимают слабость своих позиций. Они пытаются приобщиться к научной медицине. Контуберния организует для своих членов курс лекций по хирургии. Лектором приглашается профессор хирургии медицинского факультета Яков Бриоте. Часть молодежи из контубернии пытается включиться в регулярную учебу на факультете. Стремление хирургов-цирюльников (не только вильнюсских) приспособиться к новым требованиям вызывает к жизни целую литературу: именно в это время появляется в Польско-Литовском государстве целая серия популярных учебников, пытающихся приобщить цирюльников к научной хирургии того времени [11, 12, 17].

Однако Fraternitas Chirurgorum Vilnensium не может поспеть за растущими требованиями, оно безнадежно отстает, и чем дальше, тем больше. В глазах наиболее влиятельных кругов населения хирурги-цирюльники превращаются просто в цирюльников, брадобреев. Если им еще дозволяется заниматься хирургией, то только среди простого люда, среди бедноты, т. е. среди тех, для кого настоящая хирургия недоступна.

В 1795 г. Литва присоединяется к России. Российское законодательство не охраняло цеховых монополий — этой основы существования цехов. Старинные привилеи королей и великих князей литовских потеряли свою силу. Контуберния лишилась, таким образом, и юридической основы своего существования. Никто ее не закрывает, но никто ее и не признает, положение ее становится неясным.

Старшины никем официально не закрытого цеха пытаются еще бороться за былые права и славу Fraternitas Chirurgorum Vilnensium. В 1826 г. они подают в губернскую врачебную управу прошение о легализации старых привилегий цирюльников и их цеха. Врачебная управа, не зная, как решить этот вопрос, обращается за консультацией в Вильнюсский университет. Ректор университета профессор В. Пеликан, видный хирург и человек чрезвычайно крутого нрава, дает в своем ответе резко отрицательную характеристику цирюльникам, называя их людьми невежественными и неподготовленными [6].

Старшины цеха все еще не успокаиваются. В 1830 г. они подают челобитную на имя царя.

«Просят Виленского общества хирурги, — гласит эта челобитная. - По случаю, что в городе Вильне многие люди вовсе неопытные, а паче те мальчики и товарищи, кои не окончив науки хирургии за преступление изгнаны принцыпалами их без малейшего свидетельства, занимаются ныне искусством хирургии и во многих местах делают новые резуры [цирюльни]... а мы, хирурги, по сим причинам много претерпеваем недостатков и соответственного наукам нашим не имеем занятия. А как привилегиями королов польских Сигизмунда-Августа в 1552-м, Степана 1584-м, Сигизмунда ІІІ 1619-м годах Обществу хирургическому всемилостивейше данными, а наследниками их утвержденными, не токмо запрещено таковым людям заниматься в городе лечением больных, но еще дозволено обществу нашему их ловить, забирать и высшему начальству предоставлять для предания их мерам законов, то на основании сих правил всеподаннейше просим... учинить следующее: во-первых, по сношении с кем следует сделать в городе обревизовку, на каком основании кто из хирургов удерживает резуру, имеет ли свидетельство от своего принцыпала, у коего обучался, и знает ли науку хирургии, и, во-вторых, буде кто окажется из числа хирургов недостойным и не имеющим никаких узаконений на удерживание резуры, то дабы согласно вышеупомянутым привилегиям запрещено было таковым людям выставлять хирургические знаки и впредь заниматься лечением больных...» [5, листы 68-76].

Эта челобитная была последним актом контубернии, ее последней, «предсмертной» конвульсией, и как ни странно - прошение это возымело некое действие! Врачебная управа начала длительную бюрократическую переписку. Дело затянулось на несколько лет. Был даже составлен проект нового устава цирюльничьего цеха в Вильнюсе. Проект обсуждался, в него вносили поправки. Однако ничего из этого не получилось.

4/III 1833 г. было постановлено, что так как среди цирюльников «.. находится много не знающих своего дела... для прекращения такового шарлатанства вредного для жителей и правительства... всех здешней губернии фельдшерей и цирюльников непременно подвергнуть экзамену по изданному ныне для фельдшерских школ положению и кто из них окажется способным и знающим, того снабдить законным свидетельством и дозволить заниматься фельдшерским делом...» [5, листы 100-102].

Итак, контуберния закончила свое существование. Остались, однако, еще цирюльники, занимавшиеся медициной. То же самое постановление, которое ликвидировало контубернию, разрешает цирюльникам, выдержавшим экзамен, открывать в Вильне цирюльни, где они могут не только стричь и брить, но и ставить банки, удалять зубы, припускать пиявок, пускать кровь и т. п. Устанавливается и число таких «медицинских заведений» в Вильнюсе восемнадцать.

Такие цирюльники, обычно люди малограмотные и даже совсем неграмотные, долго еще подвизаются на «ниве народного здравоохранения» в Литве. С цирюльниками, выдержавшими установленный экзамен, конкурирует множество цирюльников, никаких экзаменов не державших. Есть даже попытка нелегально возродить цех. Так, в 1852 г в Каунасе привлекается к ответственности группа цирюльников за то, что они срывали вывески у фельдшеров и всячески их преследовали за отказ записаться в нелегально организованный цех. А отдельные отголоски цеха цирюльников дошли почти до начала ХХ века. Так, в 1890 г. Ковенское губернское правление выдает некоему И. Тейтельбауму свидетельство о том, что он признается «...цирюльным мастером. Почему дозволяется ему завести цирюльню и в ней иметь для обучения подмастерьев и учеников...» [3]. К свидетельству приложены наставления, разрешающие его обладателю «пускать кровь, ставить рожки и пиявицы. вынимать зубы» и т. п., а также перепоручать эти процедуры своим ученикам, никаких экзаменов не державшим.

Так медленно и неохотно отмирали последние остатки самой старой в Литве медицинской ассоциации - Fraternitas Chirurgorum Vilnensium.

Литература

1. Акты, издаваемые Виленской археологической комиссиею, тома Х, ХХ и XXVI, Вильна, 1879-1899 гг. 2. Дело врачебного отделения Виленского губернского правления об испытании на звание фельдшеров и цирюльников. Центральный государственный исторический архив ЛитССР, фонд 383, опись 1, дело 616.- 3. Дело Ковенского губернского правления по прошению мещанина Израиля Тейтельбаума... Каунасский филиал ЦГИА ЛитССР, ф. 474, оп. 1, д. 597.-4. Дело Ковенской врачебной управы о выдаче свидетельств на звание цирюльных мастеров и открытие цирюлен. Каунасский филиал ЦГИА ЛитССР, Ф. 474, оп. 1, д. 238.- 5. Дело об открытии фельдшерской школы в г. Вильно и цирюльного цеха. ЦГИА ЛитССР, ф. 564, оп. 1, д. 17.- 6. Дело по просьбе старшин виленских цирюльников... ЦГИА ЛитССР, ф. 720, оп. 1. д. 62608/31.- 7. Богоявленский Н. А. Хирургия в древней Руси. Вестн. хир., 7. 1958.-8. Подражанский А. С. Хирургическая помощь в г. Львове в XVI— XVIII вв. Вестн. хир., 10, 1955. 9. Слоним лонимскис С. Материалы по истории медицины в Литве. Таута ир Жодис, V книга, Каунас, 1929. 10. Собрание древних грамот и актов городов: Вильны, Ковна, Трок... Типография А. Марциновского, Вильно, 1843.

11. Adamovič A. F. Krótki rys początkom postępu anatomii w Polsce i Litwie. Druk J. Zawadzkiego, Wilno, 1855. 12. Micelmacheris V. Vilnius - senasis medicinos mokslo židinys. Vilnius, 1956.-13. Giedroyc F. Ustawy Cechów Cyrulnickich w dawnej Polsce, Odbitka z «Kroniki Lekarskiej», Warszawa, 1897.-14. Kauno magistrato knyga, 1561-1565 mm. ir 1583-1591 mm. Viln. un-to bibliotekos rankrašciu sky rius, Herbacevskio katalogas 9 (13846) ir 13850/13.-15. Löwmianski H. Akty cechow wilenskich. Vilnius un-to bibliotekos rankrašciu skyrius, Vilnius. 16. Nos seniores of Tota Comunitas Artis Chirurgicae Urbis Metropolitana Vilnensis..., Senas pergamentas LTSR MA bibliotekoje, B₁-356.-17. Perzyna Ludwik B. Nauki cyrulickiey krotko zebraney częsc I, II, III, Nakladem autors, Kalisz, 1792-1793.-18. Sigismundus Augustus Dei gratia Rex Poloniae, Magnus Dux Lithuaniae..., Senas pergamentas LTSR MA bibliotekoje, B1-157.-19. Sokól S. Historia Gdanskiego cechu chirurgow 1454- 1820. Wydwo PAN, Wroclaw - Warszawa, 1957.-20. Sokól S. Wedrowni operatorzy w Gdansku w XVI i XVII w., Odbitka z «Rocznika Gdanskiego», t. XV-XVI, 1958.-21. Stephanus Dei gratia Rex Poloniae, Magnus Dux Lithuaniae..., Senas pergamentas LTSR MA bibliotekoje, B₁-200.-22. Talko-Hryncewicz J. Trepanacja czaszki u żywego człowieka z gory zamkowej w Wilnie, Rozprawy wydzialu mat.-przyrod. PA Umiejetnosci, Serja III, Tom 21, B, Krakow, 1922.

Адрес автора: Вильсон, пр. Сталина, д.27/2, кв. 3.