Научное наследие проф. Ивана Ивановича Грекова

Речь на заседании Хирургического общества Пирогова, посвященном памяти

И. И. Грекова, 18 апреля 1934

Проф. Э. Р. Гессе (Ленинград)

Вестник хирургии и пограничных областей 1934

Хирургическое общество Пирогова собирается в течение последних лет в третий раз в этой зале славной Обуховской больницы со своими 130-летними традициями, и каждый раз наши собрания здесь были связаны с именем Ивана Ивановича Грекова. Здесь мы собирались 3 года тому назад для празднования 50-летнего юбилея нашего Общества и не только потому, что в саду Обуховской больницы в этот день состоялось открытие памятника Н. И. Пирогова, но и потому, чтобы оказать честь нашему заслуженному почетному председателю, столь много потрудившемуся над подготовительными работами по сооружению этого памятника. Здесь мы собрались 1 год тому назад, чтобы чествовать Ивана Ивановича по поводу получения им почетного звания заслуженного деятеля науки. Наконец, мы сегодня собрались здесь, чтобы подвести последние итоги изниж Грекова-в той же самой зале, из которой мы его вынесли на руках всего 2 месяца тому назад.

Заслуги Ивана Ивановича Грекова перед нашим Хирургическим обществом Пирогова огромны, и о них будет речь во всех ваших сегодняшних докладах.

Мы потеряли в лице Грекова вождя хирургии нашей страны. Мы признаем его как продолжателя старой и славной школы хирургов Обуховской больницы. Здесь, где жили и учили Пирогов, Троянов и Цейдлер, жил, учил и умер Греков. Передо мною лежат 2 книжки „Сборник к 140-летию Обуховской имени Нечаева больницы" (Ленинград, 1924) и гордый Сборник трудов хирургического отделения И. И. Грекова на немецком языке, напечатанный в 1914 г. в 89-ом томe «Bruns Beiträge zur klinischen Chirurgie». Оба эти издания тесно связаны с именем покойного. В Юбилейном сборнике имеется небольшая заметка, очень метко характеризующая настроение обуховцев в 1924 г. Она гласит «140 лет - собственно не юбилейная дата. Мы ее отмечаем потому, что этот год предвещал закрытие Обуховской больницы. Мы поэтому считали нашим долгом составить завещание... Кризис миновал. Больница существует». Я привожу эти слова сегодня, потому что сохранением Обуховской больницы мы обязаны ему. Обуховцы не забудят этого никогда.

Моя задача представить перед Вами научное наследие Грекова. С одной стороны, это задача не легкая, так как научные заслуги Грекова и его школы очень велики. Но, к сожалению, задача эта затрудняется еще тем, что не все работы опубликованы и должны были быть разысканы в протоколах самых разнообразных научных обществ. С другой стороны, мне было легко дать оценку научной деятельности проф. Грекова, работа которого с 1907 до 1934 гг. протекала на моих глазах и учеником которого я состоял в 1912 до 1920 гг.

Научная деятельность Грекова протекала с самого начала до конца в Обуховской больнице и распадается на 3 больших периода. Первый период 1895-1912 гг. длительности в Женской Обуховской больнице, сначала в качестве ассистента талантливого и энергичного профессора Г. Ф. Цейдлера (1895-1905), а затем, после перехода последнего в Мужскую Обуховскую больницу, в качестве заведывающего Женский хирургическим отделением (1905-1912 гг.). Второй период с 1912-1924 гг. деятельности в Мужской Обуховской больнице, в которой Греков, после ухода Цейдлера, занял место старшего хирурга. Наконец, третий период с 1924 -1934 гг., после объединения Женской и Мужской больницы и реконструкции всей больница, вдохновителем которой был Греков.

Первый период его деятельности был чрезвычайно плодотворным. Здесь начал складываться молодой, талантливый хирург, который сразу начал на себя обращать общее внимание.

Наиболее продуктивным является второй период его деятельности. Окруженный целым радом энергичных сотрудников, он начал создавать свою школу. Все это круто оборвалось, когда в 1914 г. была объявлена война и все его ученики отправились на фронт. Когда в 1918 г. закончилась война, далеко не все его сотрудники вернулись, а для многих вернувшихся обстоятельства работы в Обуховской больнице сложились неблагоприятно. Но Греков сумел объединять вокруг себя небольшую группу сотрудников и научная жизнь не прекратилась и значение его школы начало возрастать с каждым годом. За последнее десятилетие Греков считался одним из общепризнанных вождей русской хирургии.

Работы И. И. Грекова в его школы касаются почти всех областей клинической хирургии. Характер работы Обуховской больницы протекал под знаменем экстренной и главным образом травматической хирургии. Поэтому не приходится удивляться, если огромная часть работ. Грекова и его сотрудников касается этой области. На первом месте здесь должны быть выдвинуты вопросы травматологии черепа, грудной клетки, брюшной полости и конечностей. Первая большая работа И. И. как раз касается травматологии черепа. В своей вышедшей в 1901 году диссертация «Материалы к вопросу о костных дефектах черепа и их лечении» Греков представил классический труд, не утративший значения и по настоящее время. В этом экспериментально клиническом исследования И. И. показал себя опытным экспериментатором, гистологом и клиницистом. Нужно ответить, что эта работа была первой связью с Институтом экспериментальной медицины, в отделе общей патология которого И. И., начал свою деятельность. Мы все знаем, что незадолго до своей смерти Греков был избран директором клиники экспериментальной хирургии этого же Института.

Наиболее продуктивной была работа Грекова в его школы по вопросам травматической хирургии грудной клетки. Начата была эта работа при учителе И. И., проф. Цейддере, который по инициативе своего старшего ассистента Л. Г. Стуккея проповедывал крайне активную терапию всех полоторезанных ран грудной клетки. По принципу Пейджера каждая рана грудной клетки до 12-часовой давности должна была подлежать оперативному лечению. Этот принцип был высказан в работах Л. Г. Стуккея и В В. Лаврова. И. И. с самого начала был противником такого крайнего активизма и в целом ряде выступлений на заседаниях общих научных совещаний врачей Обуховской больницы очень удачно защищая свою точку зрения против Г. Ф. Цейдлера, обладавшего в те времена несравненно большим авторитетом, чем Греков. Материал Грекова был представлен в работе К. К. Гейнрихеена, который с большой убедительностью доказал правоту своего учителя. Мы, ученики и ассистенты Цейдлера, чрезвычайно высоко ценившие нашего учителя, первоначально были на стороне Цейдлера, но очень скоро на практике должны были убедиться в том, что прав был Греков. Пришлось приступить понемногу к сдаче позиций, и в работе В. В. Лаврова уже были сделаны некоторые уступки, т. к. при ранах спины допускалось уже консервативное лечение. В настоящее время мы знаем, что консервативная точка зрения Грекова восторжествовала во всем мире и никто больше не станет думать об обязательном расширении ран грудной клетки. Точка зрения Грекова и его огромный материал, касающийся лечения ран грудной клетки, был представлен в заключительной работе Н. В. Подобедовой (1921 г.), которая подвела итоги всему вопросу.

Особое внимание в отделениях Цейдлера, а затем Грекова, всегда уделялось вопросам ранения сердца. Сам Греков, еще в бытность ассистентом Цейдлера, описал первые удачные случаи сердечного шва Обуховской больницы, а Гессе в 1911 и затем в 1923 г. собрал огромный материал ран сердца Обуховской больницы (48 случаев). Греков до конца своей жизни продолжал интересоваться сердечной хирургией, о че свидетельствует его работа Ventriculotomia explorativa. Греков впервые указал на то, что при операции сердечного шва образование пластических лоскутов нежелательно, и что путем постоянной резекции реберного костяка создаются наиболее выгодные, условия для предотвращения последствий слипчивого медиастино-перикардита.

Большой материал ранений органов брюшной полости в Обуховской больнице послужил материалом для целого ряда очень интересных научных работ. Сюда относятся работы Н. Н. Болярского о ранах печени, Б. Д. Стасова о ранах селезенки и самого Грекова о доступах к раненой селезенке. В этих работах нашел широкое применение модный в те времена (1912-1913) вопрос об использовании изолированного сальника в качестве «живого» тампона.

Обуховская больница имела самостоятельное урологическое отделение (зав, проф. Б. Н. Хольцов, затем В. А. Гораш), но травматология мочеполовых органов и экстренная хирургия этой области были достоянием хирургического отделения. В этой области написаны очень ценные работы 3. И. Пономарева и К. К. Введенского, которые с убедительностью оттенили необходимость консервативного лечения при подкожных разрывах почки. С другой стороны проповедывалось активное вмешательство при разрывах мочевого пузыря (Г. К. Видеман, Н. А. Добровольская, В. Л. Теплиц, Э. Р. Гессе).

С особым интересом Обуховская больница отнеслась к травмам ко нечностей. В 1908 г. Стуккей в отделении Цейдлера начал вводить принципы лечения переломов вытяжением по Bardenheuery. Когда Греков в 1912 году принял отделение Цейдлера, эти принципы полу чили отчасти дальнейшее развитие, отчасти же отделение вновь вернулось лечению переломов гипсовыми повязками. За время войны и в первые годы после войны Греков увлекся оперативным лечением переломов и большой материал был обработан Г. Ф. Петрашевской. Также во время войны возник вопрос относительно наиболее целесообразного лечения тяжелых гнойных артритов, и Греков доказал на большом материале, что обширными резекциями коленного сустава удается достигнуть не плохих результатов. Но на этом И. И. не остановился и сразу же занялся изучением вопроса последующего восстановления дефектов и удлинения конечностей. Ему же принадлежит оригинальный метод восстановления крестовидных связок коленного сустава путем свободной пересадки широкой фасции бедра, о котором Гессе в 1914 г. сообщал на основании богатого материала Обуховской больницы.

Предшественник Грекова, проф. Цейдлер по вопросу оперативного лечения рака желудка придерживался узко консервативной точки зрения. Греков выступил новатором в этой области и ввел в Обуховской больнице резекцию желудка, которую он стал широко применять в виде метода Косhеr'а, а затем Billroth'a I и II. С другой стороны, в области лечения язвы желудка И. И. оказался убежденным сторонником гастро-энтеростомии, которую он защищал на многих заседаниях и съездах, увлекая за собою большинство русских хирургов. Но Греков не был ригидным в своих взглядах и поэтому его же ученикам удалось его со временем переубедить, и за последние годы резекция желудка при язве завоевала себе в его клинике достаточно прочное положение. Колоссальный материал Обуховской больницы по перфоративным язвам желудка в свое время на съезде российских хирургов был доложен Г. Ф. Петрашевской.

Вопрос, по которому И. И. считался мастером, был вопрос о лечении перитонита. Его доклад на 12-м съезде российских хирургов в Москве может быть назван классическим трудом. На оснований большого опыта он поставил вопрос о глухом шве при гнойном перитоните и о показаниях к такому мероприятию. Он же, с другой стороны, выработал показания и технику тампонады брюшной полости и мы, его ученики, можем сказать, что никто не умел тампонировать брюшную полость так, как это умел делать Греков. Вопросу лечения перитонита посвящен и целый ряд работ сотрудников И. И. К ним мы должны отнести работы Н. Н. Болярского об аппендикулярном перитоните и Ф. М. Пикина об экспериментальном выяснении лечения перитонита. Сюда же относится сообщение И. И. о гонорройном перигастрите.

Любимая идея И. И. был вопрос о взаимоотношениях баугино-спазма, пилороспазма, язвы желудка и аппендицита. Целый ряд клинических работ был посвящен этому вопросу (И. И. Греков, К. К. Введенский, М. А. Благовещенский, Г. М. Давыдов), и за последние годы И. И. подвел под эти идеи и соответствующий экспериментальный фундамент. Очень многие хирурги не нашли возможным согласиться с этими доводами, но нельзя не признать, что школа Грекова привела много интересных и важных данных клинического и экспериментального характера, иллюстрирующих связь между функцией Баугиниевой заслонки и привратника.

Огромный материал Обуховской больницы в области кишечной непроходимости привел к тому, что Греков начал искать новые оперативные методы, главным образом при заворотах толстого кишечника. На этой почве И. И. выработал показания и технику к методу эвагинации сигмовидной кишки, получившей впоследствии название метода Грекова I. Но так как полученные результаты не могли удовлетворить ни автора, ни других хирургов, использовавших этот метод, то понятно, что Греков начал искать новые менее, опасные методы. Исходя из таких мыслей, И. И. предложил метод внебрюшинного анастомоза толстого кишечника, получившего впоследствии Греков ІІ. Не подлежит никакому сомнению, что эти предложения сыграли очень большую роль в развитии хирургии резекции толстого кишечника.

Многолетняя работа И. И. Грекова в женском отделении Обуховской больницы привела к тому, что между хирургическим отделением и гинекологическим отделением сложились дружественные отношения. Гинекологическое отделение, в котором работали такие видные гинекологи, как Вастен, Кривский, Бекман, Гентер и др., и те пограничные области хирургии и гинекологии, которые служили предметом совместного обсуждения, заставили Грекова приступить к серьезной разработке целого ряда вопросов. Результатом талантливой импровизации, которой так богат был И. И., было применение эвагинации сигмовидной кишки в одном случае ранения и резекции брыжейки при искусственном аборте. Сюда относятся его работы из области взаимоотношения заболеваний червеобразного отростка и трубы.

Вторая тема, связанная с работою И. И. в женском отделении, давшая ему возможность развить широкую оперативную деятельность, была хирургия желчного пузыря. Но не только работы клинического характера из области хирургии печени и желчного пузыря, но и целый ряд исследований анатомического и экспериментального содержания свидетельствует о том интересе, с которым Греков подходил к этим вопросам. Сюда относятся патолого-анатомические работы Гессе о частоте желчных камней на основании большого секционного материала 17402 сл., затем экспериментальные работы Г. К. Видеман о желчеотделении и пересадке papillae Vateri. Клиника Грекова интересовалась и вопросами хирургии поджелудочной железы, и Петрашевская собрала этот материал и разработала вопросы, связанные с распознаванием болезней этого органа. Здесь же должна быть отмечена та общеизвестная и смелая операция И. И. - почти полная резекция поджелудочной железы по поводу злокачественной опухоли с блестящим результатом.

Совместно с А. А. Нечаевым был разработан вопрос о лечении асцитов на почве застоя воротной вены. Здесь была использована операция Kalba и применена на целом ряде случаев.

Из области хирургии кишечника мы должны упомянуть об операции, практикуемой Грековым при больших пупочных ущемленных грыжах и белой линии живота (resection en bloc), являющейся единственным выходом в этих тяжелых случаях. Из экспериментальных работ должна быть упомянута работа Б. Д. Стасова, который в лаборатории Е. С. Лондона и хирургическом отделении Обуховской больницы разработал вопросы компенсаторных процессов при обширных резекциях тонкой кишки. Эта работа и по настоящее время сохранила очень большое значение.

В области хирургии пищевода И. И. усердно занимался антеторакальной пластикой и в 1914 г. мог представить обширный материал случаев, оперированных по разным способам. Об этом материале сообщил Гессе на съезде германских хирургов в 1914 г.

По вопросу обезболивания был собран большой материал по применению гедоналового наркоза и спинномозговой анастезии. Предложенное Мануйловым хлороформенное опьянение, ввиду своей большой опасности, применения не нашло.

Весьма солидная диссертация Ф. И. Граменицкаго о вакцинотерапии при гонорройном артрите свидетельствует о том, что хирургическое отделение занималось и сложными вопросами прикладной бактериологии и серологии.

Одной из наиболее крупных заслуг И. И. в начале этого столетия (1908 г.) было насаждение дезинфекции операционного поля иодом по brossich, которая очень быстро вытеснила старые методы мытья кожи. Здесь еще нужно упомянуть о работе И. И. «Arthropathia tabidorum», которая в то время затронула совершенно новый и мало разработанный вопрос.

В заключение этого краткого обзора, я должен еще вспомнить один из самых последних докладов И. И. в Хирургическом обществе. Это было его сообщение об оставленных в брюшной полости инструментах и тампонах. В этом докладе Греков показал себя истинным последователем Пирогова. Он в ярких красках охарактеризовал ошибки хирурга и те опасности, которые ожидают его на каждом шагу, и те непредвиденные осложнения, которые возникают на почве ошибок и опасностей. Но, с другой стороны, Греков выступил и как благородный защитник своих младших товарищей. Характерно, что присутствующие на этом заседании представители прокуратуры убедились в существовании тех многочисленных трудностей, которые возникают в работе хирурга. Не подлежит сомнению, что благо