Педагогические идеи Н.И. Пирогова в деле медицинского образования

Заслуженный деятель науки профессор И. Я. Дейнека

Из кафедры общей хирургии (зав. проф. И. Я. Дейнека) педиатрического и санитарно-гигиенического факультетов Одесского медицинского института им. Н. И. Пирогова

Вестник хирургии им. И.И. Грекова 1958

Н. И. Пирогов был не только великим хирургом, но в крупнейшим педагогом. На протяжении всей своей научно-педагогической деятельности он уделял большое внимание созданию высшей медицинской колы. Полное раскрытие идей Пирогова в деле медицинского образования может послужить и в настоящее время лучшим примером в подготовке и воспитании советских врачей

Уже в начале своей педагогической деятельности Н. И. Пирогов коренным образом меняет основы преподавания хирургии и вводит анатомо-физиологическое направление. В своей автобиографии, адресованной к И. В. Бертенсону, он пишет: «В медицине я как врач и начальник с первого же моего вступления на учебно-практическое поприще поставил в основание анатомию и физиологию...».

Оставляя в 1855 г. Медико-хирургическую академию, Н. И. Пирогов, приобретший к этому времени огромный опыт в подготовке врачей, пишет обстоятельный «Проект об изменения академического образования врачей в С.-Петербурге».

В этом проекте он подчеркивает необходимость уже в академии прививать слушателям практические навыки: «.. Преждевременно вышедшие из академии врачи, вступив в госпитали и перевязочные пункты армии, должны к стыду своему заимствовать их дальнейшее практическое образование не у матадоров науки, а от грубой эмпирии фельдшеров». Это предложение Н. И. Пирогова как бы перекликается с современным взглядом на приобретение практических навыков студентами медицинских институтов.

В этом же проекте Н. И. Пирогов впервые упоминает о совместном суде между учащимися как средстве для улучшения воспитания нравственности, облагораживания в очищения будущих врачей от порочных и закостенелых в невежестве людей.

С первых дней своей попечительской деятельности Н. И. Пирогов Уделяет особое внимание повышению дисциплины среди учащихся, улучшению воспитательной работы и коллегиального решения вопросов о проступках студентов, развитию студенческой самодеятельности.

Развитию среди учащихся самодеятельных навыков по музыке Н. И. Пирогов придавал большое значение. Он считал это не только полезным, но и необходимым. По этому вопросу 15 февраля он писал директору Ришельевского лицея: «Желая посредством занятия искусствами, облагораживающими душу, подействовать благо приятно на нравственность и эстетическое образование студентов Ришельевского лицея и по сему находя изложенное в представлении Вашем 14 текущего февраля не только полезным, но и необходимым для Лицея, я разрешаю представить для этого в распоряжение любителей-музыкантов, одну из аудиторий студенческих или залу»!

Он всячески поощрял также обучение учащихся пению и другим видам самодеятельности и, в частности, литературным беседам.

«Литературные беседы, - писал Н.И. Пирогов, имеют – целью возбудить в учебниках охоту занимать самостоятельные и новые излагать письменно и словесно своего понятия о том или другом предмете. Беседы эти не должны иметь обязательного характера, они должны служить выражением свободного стремления ученика высказать понятия о том или другом предмете. Беседы эти не должны иметь обязательного характера, они должны служить выражением свободного стремления ученика высказать себя наряду с товарищами, обнаружить свои зарождающиеся убеждения. Темы могут быть избраны самим учениками, или предлагаемы учителям, но не все избираемые или предлагаемые темы должны быть преимущественно научными. Богатый материал в этом отношении могут представить словесность, история, география, физика народные пословицы, так удачно выражающие житейскую мудрость.»

Эта выдержка из инструкции о проведении учащимися бесед, написанная Н. И. Пироговым, показывает, какое большое значение он придавал самостоятельной работе учащихся.

Через несколько месяцев своего пребывания на посту попечителя Одесского учебного округа Н. И. Пирогов ощутил всю необходимость создания на юге России медицинского факультета. В январе 1857 г. в записке «О ходе просвещения в Новороссийском крае» он предлагал «…упразднить существующий ныне при Лицее юридический факультет заменив его медицинским». Однако осуществиться этому предложению Н.Н. Пирогова не было суждено из-за отсутствия средств. Новороссийский университет по его проекту в Одессе был открыт только спустя 8 лет (май 1865 г.), а медицинский факультет – через 43 года (в 1900г.)

Приобретению практических навыков при обучении всем специальным новостям Н.И. Пирогов придавал ведущее значение. Он впервые в России ввел практические занятия.

27 февраля 1859 г. Совет Киевского университета обсуждал «Разрешение попечительства оставаться при Университете на полугодие и больше для совершенствован в практических навыках, в частности медикам».

С целью улучшения как теоретической, так и практической подготовки студентов Н. И. Пирогов широко проводил обмен опытом по все разделам учебной работы.

Например, он заимствовал «распределение преподавания предметов» в Харьковском университете. Он требовал, чтобы поступающие на медицинский факультет быт хорошо подготовлены. В бытность свою попечителем Киевского учебного округ (1858-1861) он писал директорам гимназий: «Предлагаю предварить воспитанник вверенной Вам гимназии, желающих поступить в Университет, что приемные экзамен будут производиться строго и что желающие поступить на медицинский факультет будут подвергнуты в особенности строгому испытанию из латинского языка и математики. По всем прочим факультетам они будут приняты без испытаний».

Когда Н. И. Пирогов был попечителем, он считался крупным авторитетом по вопросам высшего медицинского образования.

Так, 30 сентября 1858 г. Министр просвещения Ковалевский писал Н. И. Пирогову: «Бывший попечитель Киевского учебного округа вследствие разногласия членами медицинского факультета по поводу программы конкурса вошел ко мне с представлением о разрешении, следует ли сию программу признать достаточной или, согласно мнению ординарного профессора Университета Вальтера, ее надлежит дополнить и* требовали бы от конкурентов доказательств в знании ими практической оперативной хирургии.

Состоявший при мне чиновник особых поручений по медицинской части, академии Нечаев, со своей стороны находит, что если предполагается, чтобы и по заведования клиникой адъюнкт был помощником профессора, то мнение профессора Вальтера следует признать уважительным, если же адъюнкт сей предназначается собственным по предмету теоретической хирургии, то программа соответствует своей цели.

При таком разногласии во мнениях об одном и том же предмете людей специальных я затрудняюсь в решении дать преимущества тому или другому из сих положений* и потому обращаюсь к Вашему Превосходительству с покорнейшей просьбой к лицу, мнение которого в подобного рода делах может служить авторитетом, сообщить для моего соображения Ваше мнение по изъясненному предмету».

Н.И. Пирогов дал следующий ответ.

Факсимиле письма Н. И. Пирогова

Попечителя Киевского Учебного Округа № 5024

21 октября 1958 года

3 ноября 1858. 11 ч.

№ 7451

Милостивый Государь, Евграф Петрович

Рассмотрев переписку об объявлении конкурса на занятие в Университете Св. Владимира должности Адъюнкта по кафедре Теоретической хирургии с офталмиатриею и хирургическою клиникою, имею честь уведомить Ваше Высокопревосходительство, в ответ на письмо от 30 сентября за № 4653, что условия, поставленные Советом Университета, я считаю вполне достаточными для конкурса на должность Адъюнкта, тем более, что пробная клиническая лекция может обнаружить довольно ясно и оперативные способности кандидата. Вообще, по моему мнению, не следует слишком осложнять условия конкурса к достижению должности Адъюнкта. Хотя у нас обыкновенно Адъюнкты и назначаются по преимуществу на вакантное место Профессора, именно потому только, что они Адъюнкты, прослужившие несколько лет при Университете, но этот обычай никак не должен служить непреложным правилом, и, по моему мнению, никогда не нужно при конкурсе или при избрании Адъюнкта уже думать, что он впоследствии будет Профессор; эта задняя мысль заключает в себе семена пристрастия и непотизма, поэтому я полагаю, что и конкурс на должность Адъюнкта Госпитальной хирургии не нужно затруднять, имея в виду одно то, что будущий Адъюнкт есть уже непременно и будущий Профессор.

С истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть Вашего Высокопревосходительства покорный слуга Н. Пирогов

О том, что Н. И. Пирогов придавал большое значение оперативной хирургии, говорит его письмо в Университет от 9 января 1859 г. «...разрешить прозектору анатомии Университета в виде опыта практические упражнения студентов в делании на трупах хирургических операций в течение настоящего полугодия».

Н. И. Пирогов интересовался приобретением студентами практических навыков не только по хирургии, но и по

другим дисциплинам. Например, он писал: «...желательно, чтобы студентам была дана возможность получить в университетах все нужные теоретические и практические сведения».

Н. И. Пирогов уделял большое внимание усовершенствованию врачей, в частности военных.

В сентябре 1858 г. он писал в Совет Киевского университета о том, чтобы «...ежегодно отбираемые из полковых и госпитальных врачей способнейшие прикомандировывались к университетской клинике для усовершенствования в теоретических и преимущественно практических врачебных познаниях, в особенности же по некоторым специальным предметам, под руководством клинических профессоров... В течение годичного срока пребывания этих врачей в клиниках те из них, которые не имеют высшей ученой степени, обязаны держать экзамен на степень доктора медицины. По окончании же этого срока Совет Университета, на основании отзывов профессоров клиник, сообщает медицинскому департаменту Военного министра сведения о способностях, ученом направлении, прилежании и успехе занятий каждого из сих врачей, которые затем или возвращаются к штатным своим местам или же отправляются к новым должностям, судя по успехам их и способностям.

От лиц прикомандированных Н. И. Пирогов требовал усердия и трудолюбия, к нерадивым же был достаточно строг.

По этому вопросу он писал: «Военные врачи, прикомандированные к военным госпиталям для научных занятий в Университете, держания экзамена на высшие учено-медицинские степени и написания диссертаций обязаны, по прибытии на место, являться к декану медицинского факультета и объявлять ему, какими частями медицины они особенно желают заниматься. По извещении о том деканов и профессоров тех частей медицины или естественных наук эти последние имеют следить за занятиями прикомандированных врачей, донося ежемесячно Совету Университета о том, действительно ли занимается прикомандированный врач избранным им предметом. В случае неусердного занятия какого-либо из врачей в течение месяца и неодобрительного отзыва о нем в течение двух месяцев Совет Университета извещает о том медицинский департамент Военного министерства для отправления таких врачей к штатным местам служения их».

30 декабря 1858 г. Н. И. Пирогов писал Совету Университета: «Для предоставления военным врачам возможности следить за методами, принимаемыми к усовершенствованию в нашем отечестве медицины, и пользоваться всеми произведениями по части отечественной врачебной литературы, а также для напечатания в военно- медицинском журнале как сведений о всех распоряжениях по медицинской части Министерства народного просвещения, так и диссертаций, защищенных в университетах, на высшие медицинские, фармацевтические и ветеринарные звания, прошу Совет Университета сообщать в медицинский департамент Военного министерства вышеуказанные сведения».

Н. И. Пирогов много делал для того, чтобы облегчить защиту диссертация. 5 мая 1859 г. он писал в Совет Киевского университета «...дозволить лицам, ищущим высших медицинских степеней в наших университетах, писать и защищать диссертации по собственному сих лиц усмотрению, на латинском, русском или на одном из употребительнейших у нас европейских языков... Ответы на письменные вопросы должны быть писаны на латинском языке».

В целях улучшения наглядного преподавания на медицинском факультете Н. И. Пирогову приходилось уделять много внимания созданию патологоанатомического музея и сохранению препаратов, что видно из следующих документов.

16 февраля 1860 г. он писал Правлению Киевского университета: «По ходатайству моему г. Министр народного просвещения от 18 января сего года за № 598 изъявил согласие на устройство при Киевском военном госпитале особого здания, в коем читались бы для студентов Университета Св. Владимира практические лекции патологической анатомии и судебной медицины и производились бы демонстрации на трупах». При содействии Н. И. Пирогова такое здание вскоре было выстроено. Он для улучшения наглядного преподавания всячески поощрял также создание учебных музеев при клиниках.

Н. И. Пирогов является ярким сторонником клинических лабораторий. Чтобы улучшить преподавание и подкрепить клиническое исслдование лабораторным, он в 1860 г. при клиниках Киевского университета вводит должность лекаря, занимающегося химическими исследованиями, который должен дать студентам познания «в производстве клинических исследований болезненных секретов и продуктов, учитывая, - что заведующие клиниками господа профессоры Гюббенет и Меринг - желают означенными химическими исследованиями пополнить важный недостаток клинических их преподаваний».

Н. И. Пирогов хлопочет о командировании кандидата Киевской терапевтической клиники Крижановского в Германию и Австрию «для познания им медицинской химии, в особенности производства анализов животных жидкостей и газов». В 1860 г. Н. И. Пирогов обращается к Совету Университета с просьбой «обсудить вопрос, не назначить ли преподавателя физиологической (медицинской) химии на одну из вакантных адъюнктур, и этим кладет начало основанию кафедры биохимии.

Одновременно с оснащением клиник Н. И. Пирогов стремился всячески обеспечить учащихся учебными пособиями. Авторам учебников он стремился выдавать пособие для издания. Так он поступил и с лекциями профессора Гюббенета по теоретической хирургии. Сам же Н. И. Пирогов был автором нескольких непревзойденных до настоящего времени руководств, в частности по анатомии.

По условиям журнальной статьи приводим лишь отдельные абзацы 4. из собственноручно написанной им объяснительной записки о цели и содержании «Топографической анатомии разрезов человеческого тела», изданной Н. И. Пироговым.

Объяснительная записка о цели и содержании «Топографической анатомии, изданной Н. Пироговым. 19 декабря 1859

Автор «Топографической анатомии, разрезов человеческого тела» сделал себе задачею исследование нормального и патологического положения различных органов и частей тела посредством разрезов, проведенных в трех главных направлениях (поперечном, продольном и передне-заднем) через все области.

Как обыкновенный, анатомический, способ исследования никогда не может дать верного понятия о положении органов, потому что при вскрытии трупов и от рассечения мягких частей тела наружный воздух, входящий в вскрытые полости и разрушении связи, неминуемо следуемое за рассечением мягких частей, всегда значительно нарушает естественное положение; то Автор придумал воспользоваться действием холода и производил разрезы свои на крепко замороженных трупах.

Сверх этого, Автор изобрел еще и другой способ исследования замороженного тела, им названный скульпторным. Размягченные внутренние органы, как-то: желудок, сердце и проч., положение которых нужно было определить с неизвестною до сих пор точностью, обнажались на замороженных трупах, из окололежащих обледеневших частей.

Таким образом, составилось систематическое изложение разрезов всех частей тела, содержащее до 240 таблиц, изображающих более 1000 разрезов, снятых с натуры (и притом все в нормальной величине).

Автор употребил на издание этого сочинения 8 лет жизни и 35 000 руб. серебром капитала, собранного большею частью через подписчиков, которыми были только одни на это издание медицинской академией.

В 1852 г. Автор представил первую часть своего сочинения Парижской академии наук. Она внесла его сочинение в свой бюллетень, секретарь ее известил о выходе в содержании этого сочинения весь ученый совет, но это нисколько не воспрепятствовало той же самой Академии, через три года спустя после этого обнародования, наградить Монтионовскою премией другого - французского автора, издавшего подобный, хотя во многом менее совершенный труд.

Н. Пирогов

1859 Декабря 17

Подготовке профессорско-педагогических кадров Н. И. Пирогов уделял исключительное внимание, усматривая в этом одну из возможностей дальнейшего развития как высшей школы в России, так и развития отечественной науки.

 «Нам нужно готовить своих ученых, — писал Н. И. Пирогов. - Я не утверждаю, что приглашением научных авторитетов из-за границы мы упрочим духовную жизнь, наших университетов». «У нас есть достаточно талантливых людей. Необходимо только чтобы наши университеты готовили не одних образованных людей, но и ученых, что в них служебно-образовательное-направление приняло научный характер». «И если мы вступим на поприще науки может быть несколько позже других, то это ничего не значит - дай нам простор».

Уже с первых дней своего попечительства в Одессе он всемерно поощряет защиты диссертаций молодыми педагогами. Так было со старшим преподавателем химии Ришельевского лицея Д. И. Менделеевым (1856), которого он неоднократно командировал из Одессы в Петербург. За это говорят и продолжительные заграничные командировки профессорско-преподавательского состава (особенно из числа талантливой молодежи), которые он так широко практиковал, будучи попечителем Киевского учебного округа. Каждому уезжающему за границу Н. И. П рогов давал совет и наставление, в какой стране надо побывать и какой срок, кого из ученых послушать, в какой лаборатории, что надо посмотреть.

Например, он писал: «Прошу разрешить командировать ординарного профессора патологии и патологической анатомии Мацона в Австралию, Германию, Англию в Францию на предмет ознакомления с преподаваемыми им предметами, с чужеземными музеями, коллекциями и преподаванием знаменитых профессоров, а также для личном контакта. Горецкого адъюнкта частной терапии для осмотра клиник столиц Евро и усовершенствования в теоретическом и клиническом преподавании. Прозектора анатомии лекаря Беца командировать в Австрию, Германию и Францию для специального изучения анатомо-физиологических наук».

С целью укрепления Университета профессорско-преподавательскими кадрами Н. И. Пирогов внимательно изучает студентов, оканчивающих университет, и более талантливых из них направляет в научные командировки за границу. Многие из них впоследствии сделались крупными учеными и возглавили кафедры медицинских факультетов.

Одним из таких молодых талантливых врачей, посланных за границу в 1861 г. для подготовки к профессорскому званию, был помощи прозектора Киевского университета В. А. Бец, ставший выдающимся исследователем. Труды его, утверждающие отечественный приоритет, в области анатомии нервной системы, оказали большое влияние на все дальнейшее развитие невропатологии.

Подготовка профессорских кадров даже в начале 60-х годов прошлого столетия, когда под натиском нараставших революционных настроений правительством был сделан ряд уступок в области просвещения, была связана со многими трудностями, так как царским правительством при отправке за границу было поставлено много препятствий и ограничений.

Министр просвещения Ковалевский 17 декабря 1860 г. секретно писал Н. И. Пирогову: «Император высочайше повелеть соизволил: предписать попечителям учебных округов, чтобы при назначении лиц, отправляемых за границу для усовершенствования в науках, была соблюдаема взаимная осмотрительность... можно ходатайствовать об отправлении за границу с ученой и педагогической целью одних только лиц, известных окружному начальству за людей вполне благонадежных как по нравственным их - качествам, так и по образу и твердости усвоенных ими убеждений, которые отстраняли бы всякое опасение возможности увлечения их политическими идеями и учением, не применимым к нашему общественному устройству и государственным началам.

Не с большим радушием встречали и возвратившихся из-за границы молодых ученых. Это видно из выдержек письма Н. И. Пирогова из Берлина на имя министра просвещения А. В. Головина.

«Милостивый Государь, Александр Васильевич! ...Я находился в постоянных личных и письменных сношениях как с молодыми людьми, посланными от министерства за границу, так и с их учеными наставниками. Доказательством этому служит то, что я собрал довольно сведений как о занятиях, так и о научных способностях (насколько мне это было возможно) большей части наших кандидатов. Как университеты вообще мало интересовались посланными, да и теперь, как кажется, не с большим радушием принимают возвратившихся, то вряд ли мое мнение к чему-нибудь послужит, тем более, что оно, конечно, не может быть никем признано за официальную гарантию в научных и учебных достоинствах будущих доцентов... им нечего ждать радушного приема по возвращении в отечество и перспектива остаться без места сильно их заботила. Предчувствие их сбылось, винить в этом юридически, конечно, никого нельзя, но нельзя и сказать, чтобы правда внутренняя торжествовала в этом случае. Как большая часть кандидатов были посланы не прямо от университета, то понятно, что советы не могут к ним иметь большого сочувствия, тем более, что о научных способностях этих молодых людей, как мне кажется, были распущены, не знаю кем и почему, весьма невыгодные слухи, которые не раз доходили до меня, да и до других более меня влиятельных лиц. Но, положа руку на сердце, Я могу свидетельствовать, что все слухи и нарекания по малой мере были голословными. Насколько я знаю наши высшие учебные заведения, могу прямо и положительно утверждать, что ни один из посланных за границу, с которым я входил в сношения, не представлялся мне худшим других своих молодых собратий в наших университетах. Это для меня, по крайней мере, непреложная истина. Если в прежнее время многие может были плохие, потому что насильно их заставляли отслуживать казенные деньги, истраченные на их образование, то теперь многие захиреют от того, что не дадут им возможности заявить свои силы на избранном однажды пути. И то и другое - крайности, которыми мы так нередко страдаем. Кто поверит в Европе, если мы спросим, что, с одной стороны, у нас есть сотни вакансий при университете, показывающие, что, как не говори, недостаток интеллектуального капитала, а с другой стороны, наши же посланные правительством с научной и учебной целью люди, без приюта, как я слышу это от некоторых, возвратившихся в свое отечество. Это такой факт, который заставит призадуматься всякого ученого. Но нам противоречить в раз витии нашего интеллектуального быта не новость, потому и такой факт никого, верно, не удивит. Уже не говорю, что следовало бы пожалеть и о потерянном труде, и о потерянной надежде, и о потерянном, в отношении известной цели, капитале. Это было бы слишком сантиментально для нас. Но где же более осуществимее мечты об институте доцентов? Кто же займется его развитием и как этого достигнуть, если никто не хочет воспользоваться сменившимися в одном месте интеллектуальными силами и никто не позаботится дать им возможность развития и заявить себя на деле...»

Далее Н. И. Пирогов пишет о необходимости приобретения сочинения знаменитого зоолога по паразитологии Лейкерта и о выдающихся способностях И. И. Мечникова.

В настоящее время у Лейкерта находится один русский, воспитанник Харьковского университета, кандидат Мечников. Из прилагаемого его письма понял, из отзыва Лейкерта, на добросовестность которого можно вполне положиться, и из просьбы Лейкерта видно, что Мечников такая личность, которая без сомнения заслуживает самого живейшего сочувствия и поощрения. Лейкерт предлагает его и в переводчики своего сочинения. Я, со своей стороны, прошу Вас покорнейше обратить Ваше внимание на оба предложения и не отказать в Вашем покровительстве Мечникову, а также способствовать распространению сочинений Лейкерта в России. Прилагаю при сем как письмо Мечникова с отличным отзывом об нем самого профессора, так и три выпуска сочинения Лейкерта о паразитах. Честь имею быть с искренним почтением и совершенной преданностью.

Вашего Высокопревосходительства покорнейший слуга

Берлин, 1864, декабрь 11.

Н. Пирогов

Из письма видно, что посланными за границу молодыми учеными мало кто интересовался и никто не заботился о их судьбе. Н. И. Пирогов знал почти каждого из них, знал их быт и склонность к наукам. Он особенно возмущался тем положением, что находившимся за границей молодым ученым не была гарантирована работа по возвращении их на родину, несмотря на наличие большого количества вакантных должностей при университетах.

Н. И. Пирогов много труда и времени затрачивал на изучение склонностей у русских молодых людей в той или иной науке. Всю жизнь Н. И. Пирогов мечтал о раскрепощении русской науки от иностранного засилья, которое в те годы так резко было выражено. А наряду с этим находившиеся за границей молодые ученые испытывали нужду и по возвращении на родину не имели возможности научно работать. В устройстве многих из них Н. И. Пирогов принимал участие. Это видно из следующего его письма министру просвещения:

«Теперь позвольте обратиться к Вам с покорнейшей просьбой в интересах нашей русской науки принять в число кандидатов, высылаемых за границу за счет Министерства, гг. Семенова и Иванова. Если есть кто-нибудь из наших, про кого я положительно мог бы сказать, что он будет истинным деятелем на научном поприще, то это именно Семенов и Иванов. С моей стороны было бы непростительно, если бы я не употребил все усилия о ходатайстве за них так, как непростительно со стороны Московского университета, чтобы он забыл этих двух лучших и талантливейших из его питомцев.

Семенов - химик, Иванов - окулист и гистолог, сделались уже известными за границей по своим замечательным работам. Я беру смелость приобщить к моему письму письма ко мне Семенова и Иванова и их новые работы, по которым можно судить и о занятиях этих двух ученых и о положении, в котором они находятся.

Н. Пирогов

Берлин. 1865 г., 12 декабря.

Одним из источников улучшения подбора профессорско-преподавательского состава Н. И. Пирогов считает замещение преподавательских должностей и, в частности, должностей заведующих кафедрами в порядке конкурса.

По этому вопросу в одном из протоколов Киевского университета записано: «Попечитель Киевского учебного округа предложил замещать вакантные кафедры не иначе, как по конкурсу, особенно на медфак, так как этот способ имеет преимущества перед способом замещать по рекомендации факультета или кем-либо из профессоров». Чтобы дать дорогу молодым, в феврале 1860 г. Н. И. Пирогов писал: «Профессоров и адъюнктов университета подвергнуть по выслуге ими лет новому баллотированию».

Н. И. Пирогов весьма стойко и принципиально отстаивал положение, чтобы академические должности занимались по конкурсу, а не по знакомству. Однако даже Совет Университета не всегда поддерживал Н. И. Пирогова и в вопросе замещения вакантных кафедр искал каких-либо обходных путей.

Так, член Киевской врачебной управы Моравский претендовал на пост помощника директора акушерской клиники без конкурса. Этого хотели директор клиники, декан медицинского факультета и ректор университета. Н. И. Пирогов же не находил у Моравского достаточно оснований занять этот пост и в его просьбе отказал.

По указанию Н. И. Пирогова помощники директоров клиник должны были проходить перевыборы каждые 3 года. Он разработал также положение об ассистентах которые должны отслужить 3 года в больнице или госпитале.

В проведении конкурсного порядка замещения должностей преподавателей Н. И. Пирогову мешали реакционно настроенные власти. Так, киевский генерал губернатор Васильчиков ему писал: «Вы изволили сообщить мне о введенном Вами конкурсном порядке для замещения должностей. Я вполне разделяю мысль Вашу о пользе конкурса, но полагаю что с условием конкурса должно бы быть неразрывно соединено еще и другое, не менее важное условие - нравственные качества и благонамеренность лица, подвергавшегося конкурсному испытанию... правда, можно наполнить учебные Заведения людьми умными, способными хорошо преподавать уроки, но нравственными, добросовестными и благонамеренными людьми, которые, сами было Каясь политическими мечтами, могут многих воспитанников повести к гибели... Было бы соответственнее предложенной Вами цели, что при заявлении лицам, ищущим место учителя, желание держать конкурс, прежде собирались сведения о нравственных качествах, о степени благонадежности, а потом уже допускать его к конкурсу».

Таким образом, самые достойные, самые талантливые кандидаты для преподавания, прогрессивные по своим взглядам и убеждениям, не могли быть избраны на преподавательскую должность.

С целью подготовки педагогических кадров Н. И. Пирогов на одном из заседаний Совета Киевского университета предложил ввести частные лекции по отдельным узко специальным вопросам - это начало нынешних факультативных курсов. К чтению подобного рода лекций он привлекал и лиц, которые за выслугой лет уходили на пенсию. Настоятельно добиваясь улучшения подготовки и выращивания профессорско-преподавательских кадров, Н. И. Пирогов добился введения в Киевском университете штатной доцентуры, хотя не больше одного доцента на каждую кафедру.

2 января 1860 г. на имя министра просвещения он подал докладную записку о доцентуре как источнике пополнения научных кадров. Он предлагал адъюнктуру заменить доцентурой. В записке было подчеркнуто, что молодые талантливые люди не идут в доцентуру как мало обеспечивающее и мало перспективное в смысле чинов. На 45 адъюнктов, утвержденных по штату на 1860 г. в пяти тогдашних университетах (Петербургском, Московском, Харьковском, Казанском и Киевском), замещено было только 6 (4 в Петербургском и по одному в Московском и Киевском). Доценты были штатные и нештатные, последние числились на службе, но заработной платы не получели. Доцентом мог быть и служащий в других учреждениях. Сверхштатным доцентам не полагалось оклада, но Совет университета мог назначить жалованье. Они имели преимущество при занятии штатной должности. Доценты переизбирались через каждые 3 года.

Н. И. Пирогов заботился о том, чтобы преподаватели были и воспитателями и гласно делились своими суждениями по этому вопросу.

«Посредством гласности доводя до сведения всех любителей воспитания (покуда еще у нас воспитание, музыка и живопись имеют только избранных любителей) суждения, заслуживающие особенного внимания, я думаю этим путем возбудить хотя некоторое соревнование в новом для нас педагогическом деле, зная, впрочем, хорошо, что от суждения до исполнения не так близко».

Н. И. Пирогов был непревзойденным авторитетом по высшему медицинскому образованию. Именно ему было поручено по возвращении из Гейдельберга в 1865 г. произвести проверку университетов и, в частности, медицинских факультетов России и дать проект их преобразования. Но, к сожалению, это выполнить ему не удалось из-за усилившейся реакции со стороны правительства, в результате которой Н. И. Пирогов был отстранен от всякого вида работы на поприще просвещения.