Санитарный быт, помощь больным и раненым в повстанческом лагере ХІІ в. Ляншаньбо (Китай)

Доктор медицинских наук Н. А. Богоявленский (Ленинград)

Вестник хирургии им. И.И. Грекова 1960

Оглавление:

Когда это было?

Почти пятитысячелетней истории Китая известны многочисленные факты вооруженной борьбы эксплуатируемых масс против своих угнетателей. Но наиболее яркую память в народе оставило по себе крестьянское восстание времен сунской династии (960-1279).

Герои этого революционного движения описаны в многочисленных средневековых китайских романах, они знакомы каждому китайцу по сказкам, которые он слышал в детстве, по песням, по рассказам шошудов (певцов-сказителей). О лагере повстанцев Ляншаньбо в Китае опубликовано много литературно-исторических исследований. Товарищ Мао Цзэ-дун в своих работах часто упоминает отдельные эпизоды из этой героической борьбы народа с феодалами и делает ссылки на замечательную стратегию повстанцев.

Где это было?

Лагерь располагался на стыке теперешних провинций Шаньдун, Хэнань и Хубэй, между Восточным и Центрально-Южным Китаем, в гористой, защищенной лесами и болотами местности. Вначале совсем малочисленный, он впоследствии превратился в грозную силу настолько, что направлявшиеся против повстанцев, императорские войска терпели поражение за поражением. Руководитель восстания Сун Цзян происходил из мелких чиновников (в прошлом уездный писарь), отличался большим умом, был начитан, справедлив и не лишен военного таланта. Основу восставших составляли крестьяне, рыбаки, охотники. Нередко среди бойцов можно было встретить монахов, поэтов и каллиграфов, зодчих, моряков, юристов, аптекарей и даже императорских солдат и военачальников, перебегавших в лагерь. Но «все эти люди, - говорит летописец, жили одной семьей, называли друг друга братьями, готовы были умереть за правое дело. И не было здесь разделения на благородных и подлых. Люди Ляншаньбо больше всего ненавидели богачей. Для них составляло большое счастье уничтожать всех, кто нажил себе достояние нечестным путем» (Ши Най-ань, т. 2, стр. 617-618).

Тревожная лагерная жизнь в условиях постоянных кровопролитных боев в самом логовище помещичье-феодальной страны не помешала повстанцам в течение десятилетий создать в Ляншаньбо довольно стройную военную организацию, в которой вопросы санитарии и гигиены и в особенности оказания помощи больным и раненым занимали не последнее место. При этом все добрые примеры черпались из традиций родной страны. Почти половина командиров - помощников Сун Цзяна (7 из 16) несла ответственность за обеспечение повстанцам здорового быта и удовлетворение их медицинской помощью. Один ведал продовольствием, второй – изготовлением вооружения, одежды и обуви, третий наблюдал за строительством крепостных стен и жилых домов. Убой скота был поручен четвертому, а курение вина и изготовление уксуса – пятому командиру. Для наблюдения за конями и их лечением была установлена специальная должность. Ее занимал человек с ветеринарной подготовкой. Помощь раненым и больным и вообще всякая забота о здоровье людей лагеря находилась в руках медицинского лекаря – Ан Дао-цюаня, прозванного за свое умение «волшебным врачом».

Где жили?

К началу XIII в. Лагерь насчитывал около 10 000 одних только вооруженных людей. Многие из них жили с семьями. В строительстве домов использовались стародавние архитектурные приемы жителей окруженных поселений. Одноэтажные, глинобитные с соломенной или камышовой крышей домики без потолка, внутри и снаружи побеленные, располагались вдоль хорошо спланированных улиц. Большие лагерные постройки имели общественное назначение. В них происходили торжественные заседания, обсуждения военных планов, отдание последней воинской почести героям, павшим в борьбе с врагами народа. Жилье обогревалось жаровнями, но чаще угли накаливались в яме в середине дома. Спали на пучках камыша, рисовой соломе, циновках, переносных бамбуковых койках. Освещение состояло из глиняных плошек с тунговым, кунжутным маслом. В большом котле, подвешенном над ямой, в каждой жилье наготове находилась горячая вода для изготовления пищи, подогревания вина, заваривания чая, перевязка ран, гигиенических омовений. Повстанцы строго придерживались здоровой национальной привычки мытья ног перед сном, после походов. Утром обязательно умывались, прополаскивали водой рот. Белые и чистые зубы почитались признаком опрятности, здоровья. В старых даосских монастырях, находившихся под контролем повстанцев, были бани. В лагере насчитывалось несколько походных парикмахерских. Нечистоты из лагеря вывозились в мусорохранилища при общественных огородах.

Что носили?

Достичь единообразия в обмундировании и одеянии в лагерных условиях было делом нелегким. Тем не менее стремление к униформе у повстанцев было заметно. Летом бойцы носили белую рубах, грубого холста, подпоясанную длинным кушаком, штаны с обмотками на коленях на ногах - матерчатые туфли с веревочной подошвой, голова обвязывалась легкой косынкой. Защитой головы от солнечного жара служила конусообразная бамбуковая шляпа, дождевиком – травяной плащ. В зимнее время употреблялись ватная куртка, теплые штаны, войлочная шапка. В походных условиях бойцу выдавались две пары белья, запас лаптей (травяных туфель с веревочной подметкой), а во время действий в горах - башмаки с железными шипами. Кожаная обувь была мало доступной. Кожаные сапоги носили лишь некоторые из командиров кавалерийских отрядов для удобства крепления к каблукам шпор.

Чем питались?

Запасы продовольствия, собиравшиеся со своих полей и огородов или экспроприировавшиеся, как одежда и обувь, у богачей, хранились в общественных амбарах. Свежая рыба, которую в изобилии вылавливали из окрестных озер, летом содержалась в садках на лодках. Избыток ее вялили на шестах, засаливали в земляных ямах, чанах. Мясниками к бойням, находившимся у проточной воды, назначались люди, хорошо знакомые с делом. Чурбаны, прилавки, столики, чаны были окрашены в синий или зеленый цвет, острые ножи в стойках, точильные камни и вся утварь боен содержались в чистоте. Разделка туш происходила отдельно. Загон для скота располагался в значительном отдалении от бойни.

Среди мясной пищи упоминаются свинина, баранина, говядина. Рыба, мясо, мясной фарш из лавок отпускались потребителям в листьях лотоса. В большом употреблении были овощи, орехи, побеги бамбука, лотос, дикие травы, ягоды, фрукты. Основным хлебным продуктом был гаолян, рис, из них готовили каши, похлебки. В поход повстанцы получали гаоляновые, рисовые лепешки, сушеное мясо. Вино изготовляли из гаоляна, но была и рисовая водка. Вино и винный уксус пользовались славой антискорбутического средства, водкой растворяли лекарства, промывали гниющие раны. Воду для питья брали из озер, колодцев. Хранили ее в котлах, тыквах-горлянках, а пили, как и вино, из глиняных чаш, рогов животных, скорлупы кокосового ореха; в походе жидкости перевозились в бурдюках. Чай пили по всякому случаю, угощая гостей, чтобы согреться от холода, перед едой для возбуждения аппетита. Употреблялся по преимуществу зеленый чай, без молока и сладостей, иногда для больных и раненых приправленный слегка имбирем. Во время боев, в тяжелых осадах этот уклад, конечно, до неузнаваемости нарушался, часто приходилось терпеть страшный голод, ели кожу павших лошадей, сбрую. Но и в таких условиях повстанцы по-прежнему не упускали случая, чтобы проявить всяческую заботу о мирном населении, пострадавшем от сражений: бескровным давали приют в лагере, снабжали их едой, одеждой, больным отпускали деньги на лекарство, беднякам покупали гробы для умерших. За это лагерь, сам вождь и его соратники были прозваны в народе «благодатным дождем», который, «пролившись на землю, приносит жизнь тысячам существ».

Как лечили?

Не меньшей организованностью отличалось устройство медицинской части лагеря.

Среди повстанцев встречалось много разнообразных заболеваний. Болотная лихорадка часто приобретала эпидемическую форму, истощая к осени людей до того, что они, по их собственному выражению, становились «не в состоянии связать руками даже курицу». Была известна Болезнь «бери-бери». У многих возникали гнойничковые болезни, в особенности в походах. Сам Сун Цзян тяжело болел рожей спины. Повстанец Цзоу Жунь имел зоб. О нем сказано, что он был мал ростом и отличался «гневливостью» в боях с противником. В летнее время иногда Значительное распространение приобретали поносы. От них лечились диетой, лучшей считалась рыбная уха из карпа. Летом настоящим бедствием почитались солнечные и тепловые удары. Зимой же, наоборот, когда в горах наступали сильные морозы и метели, оружейники не успевали подбивать к кольчугам теплые подкладки, и когда «копыта коней примерзали к земле», то люди от простуды «сильно кашляли, тяжело дышали, харкали кровью», были и обмороженные. Медицинская помощь требовалась также при пищевых отравлениях, утоплениях, ожогах при пожарах, от применения в боях и осадах сосудов с взрывчатой смесью, негашеной известью.

Однако к самым частым видам потери трудо- и боеспособности относились ранения оружием и боевые травмы. Вооружение было крайне разнообразным и наносило тяжелые разрушения пики в виде рогатины, «волчьего клыка» с зазубринами, палицы, кинжалы, острые тяжелые мечи, стрелы употреблялись с бородками, при их извлечении получались широко зияющие раны. Чаще всего ранения локализовались на руке и на голове (глаза, рот, щеки, ухо). Лучники стреляли так сильно и метко, что на расстоянии ста шагов стрела нередко пробивала металлические латы, насквозь проходя сердце. Наблюдались шоковые состояния.

После сражения поле боя внимательно осматривали, раненых подбирали. Их было всегда много. В многодневных боях под городом Даминфу переписью было установлено убитых с той и другой стороны до 5 тысяч человек, «а раненых и не пересчитать». Поэтому бойцы и военачальники вынуждены были обучаться элементарным приемам военно- санитарной само- и взаимопомощи. При ранении стрелой одного из лагерных командиров Чао Гая, когда «все тело его распухло и он уже не в состоянии был ни пить, ни есть, — Сун Цзян сам накладывал ему повязки, подавал воду». Когда же Сун Цзян был ранен стрелой, то он тоже «сам наложил пластыри и лекарства на свои раны, поел мяса, выпил вина и отрядил двух воинов для сопровождения его в лагерь, превозмогая мучительную боль». В качестве перевязочного мате риала использовались головные косынки, обрывки нижнего платья, холщовые полотенца, войлок потников, хлопок, очески конопли, джута, шелковая вата. Шины искусно изготовляли из бамбука, кожи животных, пальмовых листьев, коры разных деревьев.

Как перевозили больных?

Санитарный транспорт отличался большим разнообразием. Больных и раненых переносили на руках, на спине носильщиков, на крупах осликов и лошадей, широко применялись ручные носилки, двухколесные повозки, паланкины, лодки. Мест для госпитального лечения раненых было несколько, и все они были рассредоточены. Чаще всего людей увозили на один из мысов окрестного озера, носившего название «Утиный нос». Это был типичный лабиринт, совсем недоступный для непосвященных, окруженный густыми зарослями камыша, в тени могучих и развесистых деревьев. Существовал еще госпиталь из большой флотилии лодок, стоявших на якорях; при опасности преследования противником лодки мгновенно отчаливали и скрывались в густых водяных зарослях. При избытке раненых на днище лодок расстилали циновки и на них рядами клали воинов. На самой вершине горы был устроен дом отдыха для бойцов.

Каждый человек лагеря представлял большую боевую ценность. Поэтому в больницах людей долго не задерживали. Выздоравливающие выполняли общественно полезную работу более сильных посылали ухаживать за лошадьми, колоть дрова, слабым поручали смотреть за повозками, резать камыш, косить сено.

Вообще, в лагере вольным упражнениям резонно придавалось значение системы, развивающей тело бойца, способствующей его здоровью, стойкости. Каждый воин должен был уметь фехтовать, прыгать с шестом, нырять, гарцевать на коне, метко стрелять из лука, быть непобедимым в кулачном бою, при игре с мячиком ударять по нему не одной, а обеими ногами.

Кто лечил?

Врачей в лагере всегда недоставало, и их приходилось призывать со стороны за большое вознаграждение, приводить в лагерь с большими трудностями, нередко переодетых, в масках с тем, чтобы миновать императорские заставы, ввести в заблуждение вражеских разведчиков, шпионов. Часть плененных лекарей добровольно оставалась с повстанцами на все время и оказывала им неоценимую пользу. Некоторые из них принадлежали к врачам, получившим образование в высшей медицинской школе, которая в сунский период много лет уже существовала в прежней китайской столице - городе Кайфыне. Такие врачи умели ставить диагноз болезни по пульсу, искусно делали акупунктуру и лечебные прижигания, выполняли наружные хирургические операции.

Среди повстанцев было немало бежавших от помещиков, императорской администрации крестьян, слуг, подвергшихся клеймению лица, избиению расщепленными бамбуковыми палками, вследствие чего кожа у них свисала лохмотьями. Лагерные врачи умели добиваться их излечения, применяя при этом иногда пластические операции. В походных условиях за врачами следовали носильщики с лекарской сумкой.

Число хирургических инструментов и ассортимент медикаментов были, разумеется, весьма ограниченными. Запасы пополнялись по преимуществу из окружающей природы, являясь доморощенными, захватывались в качестве военного трофея. Однако у аптекарей лагеря, разносивших лекарства на коромысловых корзинах, можно было найти хирургические ножи, иглы, зубные щипцы, различные кровоостанавливающие и перевязочные средства, а равно и такие «препараты», как ртуть, мышьяк, различные антидоты. Пестики и ступки с весиками служили для изготовления мазей, бальзамов и пластырей ex tempore. На месте же изготовлялись настои, пилюли и другие простейшие лекарственные формы.

О дальнейшей судьбе лагеря Ляншаньбо достоверных сведений не сохранилось. По одним данным, он саморасформировался и как будто даже сдался правительству. По другим, более проверенным утверждениям, повстанцы были обложены превосходящей армией противника и окончательно разгромлены. Но как бы то ни было, одно остается неопровержимым: лагерь сыграл крупную роль в истории антифеодальных войн средневекового Китая и весь уклад жизни и быта повстанцев, а в особенности его медико-санитарная организация наряду с другими факторами немало содействовали военным успехам повстанцев.

Классики марксизма-ленинизма всегда придавали огромное значение вопросам правильной организации революционных армий, усматривали в них один из залогов успеха восставших против ив угнетателей. К сожалению, материал по истории медицинского и санитарного обслуживания революционных крестьянских восстаний является весьма скудным и еще совсем не разработанным. Поэтому любое историческое свидетельство, способное хотя бы частично пролить свет на эту область, должно быть предметом самого пристального и всестороннего исследования.

ЛИТЕРАТУРА

Ба Цзинь. Семья. Стр. 133, М., 1956. — Васильев В. П. Очерк истории китайской литературы. Стр. 585, 587, СПб. 1880. — Ло Гуань-чжун. Троецарствие, тт. 1 и 2, М., 1954.- Мао Цзэдун. Стратегические вопросы революционной войны. Избранные произведения, т. 1, стр. 358, М., 1952. — Мао Цзэдун. Относительно противоречия. Избранные произведения, т. 2, стр. 429-430, М., 1952- Образцов С. Театр китайского народа. Иностранная литература, т. 1, стр. 239, 240, 1956.- Цзинь Синь-чжун. Китайская народная медицина, М., 1958.- Чжу Янь. Достижения древнекитайской медицины. Медгиз, 1958. - Ши Най-ань. Речные заводи, тт. 1 и 2, М., 1955. (Основной источник по данной теме. Ценные сведения содержатся на многих страницах обоих томов.)