Воспоминания о печатании монографической литературе по хирургии в начале текущего столетия
Действительный член Академии медицинских наук генерал-лейтенант медицинской службы проф. С. С. Гирголав (Ленинград).
Хирургия 1947
Медицинская литература последнего полувека испытала коренные перемены, и, как во всем, резкой принципиальной гранью является Октябрьская социалистическая революция. Если ровесники пишущего эти строки вспомнят свои студенческие и первые врачебные годы, тο им покажется, будто они углубились в «тьму веков», положение, господствовавшее в начале текущего столетия, ничем в сущности не отличалось от того, что было в 80-е, 60-е и даже 50-е годы прошлого столетия. В наибольшем ходу были переводные с иностранных языков, чаще всего с немецкого, учебники и крупные монографии; оригинальные русские издания исчислялись единицами. Хирургию мы изучали пo Ландереру и Кенигу или Тильмансу. Первое серьезное руководство по хирургии зародилось и появлялось отдельными выпусками на наших глазах («Русская хирургия»). Настоятельная потребность в своих учебниках в лучшем случае удовлетворялась изданием лекций по записям студентов и часто по их же инициативе.
Совершенно особо стояли углубленные научные исследования, использовавшиеся обычно их авторами для получения докторской степени.
В дореволюционное время каждый защищавший диссертацию насте пень доктора медицины при медицинском факультете университета или в Военно-медицинской академии был обязан представить ее в напечатанном виде в форме монографии в количестве 500 экземпляров. Все печатание диссертации должно было происходить за счет диссертанта. Если прибавить к этому стоимость экспериментальных животных и другие расходы, то редкая диссертация стоила диссертанту менее 1000-1500 рублей. Так как экспериментальная часть обычно растягивалась на многие месяцы, иногда на год-два, то наиболее трудным временем являлся момент выхода в свет диссертации, за печатание которой приходилось платить сразу. Количество диссертаций на медицинских факультетах университетов было весьма невелико, больше всего их было в Военно-медицинской академии, куда военные врачи получали двухлетние командировки специально для написания диссертаций и предварительной сдачи экзаменов, число которых было около 30.
Но в общем печатные экземпляры диссертаций составляли весьма ценную монографическую литературу. Напомню, что классические исследования о всасываемости перевязочного материала «физическая антисептика» д-ра Преображенского являлись его докторской диссертацией. Целый ряд весьма важных в свое время исследований о подготовке рук хирурга к операции также являлся диссертациями (Заблудовский и др.).
Обыкновенно эти монографии лишь случайно попадали на книжный рынок. Они имелись лишь в библиотеках учебных заведений и в личных библиотеках профессоров, так как диссертанты из материальных соображений ограничивали количество печатных экземпляров только требуемым правилами числом и иногда допечатывали 50-60 экземпляров на лучшей бумаге для оппонентов, товарищей по кафедре и личных знакомых.
Найти издателя для диссертации было почти невозможно, так как на широкий сбыт монографической литературы при том количестве научно работающих хирургов, какое имела страна, нельзя было рассчитывать, и издателю вместо дохода грозили убытки. В лучшем случае удавалось напечатать диссертации в крупном журнале (без протоколов опытов, историй болезней и пр.), а затем использовать набор в той же типографии для диссертации. Пишущему эти строки удалось «пристроить» свою работу в «Хирургический архив», что дало ему известную экономию, позволившую часть экземпляров снабдить цветными рисунками.
«Хирургический архив» за научные статьи никакого гонорара авторам не платил. Число подписчиков было весьма ограничено. Известно, что Н. А. Вельяминов нередко добавлял на издание журнала собственные средства.
Мы уже упомянули, что военные врачи во время работы над диссертацией были обставлены материально гораздо лучше гражданских. Последние же, приезжая в крупные центры для работы, не только затрачивали личные средства на издание диссертации, но нередко были вынуждены жить все время, т. е. не менее года, на свой счет. На этой почве иногда разыгрывались курьезные происшествия, которые переносились легко лишь благодаря молодости и надеждам на будущее. Так, в клинику проф. В. А. Оппеля прибыл из одного из южных городов д-р Ш. для писания диссертации. Он сильно издержался как на жизнь, так и на диссертацию и в последний момент вынужден был пожертвовать даже своим гардеробом. Однако д-р. Ш. скрывал даже от товарищей по клинике свои материальные затруднения. На следующий день после защиты, которая, помню, происходила в торжественной обстановке, причем военные диссертанты были в парадной форме, а гражданские во фраках, мы все, сотрудники клиники провожали д-ра Ш., уезжавшего к себе домой. Каково же было наше изумление, когда вновь испеченный доктор медицины явился на вокзал во фраке и даже без пальто (дело было в мае). Оказалось, что у «доктора», кроме необходимого ему для защиты фрака; никакой одежды не осталось...
В ряде ведущих хирургических кафедр, кроме диссертаций, выполнялся ряд работ монографического характера, которые не могли найти себе места в журналах, так как большие, в несколько листов, статьи печатал только «Архив», другой же журнал, «Хирургия», предпочитал давать материал менее обширный, но зато в большем количестве и по преимуществу клинический. Кроме того, упомянутые выше кафедры имели в виду показать свою работу в целом за определенный период времени. Все это послужило причиной появления в свет сборников статей, выходивших из одной какой-либо клиники под редакцией ее руководителя. Некоторые кафедры помещали туда же иногда и отчеты о своей клинической работе с анализом своего материала. В сборниках петербургских клиник отчетов обычно не помещалось. В Москве систематически выходили «Труды клиники проф. П. И. Дьяконова», в Петербурге - «Труды клиники проф. С. П. Федорова» и «Труды клиники проф. В. А. Оппеля». Порядок издания их был в общем везде одинаков.
Труды нашей клиники были изданы на средства проф. В. А. Оппеля; все сотрудники клиники считали своей как бы почетной обязанностью, помимо печатания в журналах, давать работы и для «Трудов клиники». Количество выпускаемых экземпляров, обыкновенно исчислялось несколькими сотнями. В большом числе они распределялись бесплатно, но часть экземпляров распродавалась клиникой, о чем помещалось объявление в журналах. Полученные от продажи средства несколько уменьшали расходы на издание, но, конечно, ни один профессор не мог рассчитывать на то, чтобы все издание окупилось. Понятно, что ни о каком гонораре авторам не могло быть и речи, так как авторами были исключительно сотрудники клиники. Точно так же вся работа по изданию, т. е. редактированию статей, корректуре и пр., распределялась между старшими сотрудниками клиники, а окончательная редакция проводилась всегда лично В. А. Оппелем.
Появление в свет каждого нового тома было праздником клиники и наполняло радостью сердца всех работников, включая и пользовавшегося общим уважением клиники нашего лабораторного служителя Василия Спиридонова, который также был участником всех экспериментальных работ клиники и техническим сотрудником при издании всех «Трудов».
Несмотря на систематический выход в свет «Трудов клиники», все наиболее объемистые по размерам и законченные по содержанию работы требовали отдельного издания. В начале нынешнего столетии в Петербурге существовало два основных медицинских издательства: Риккера а Эттингера. Наиболее старое издательство Риккера выпускало книги в лучшем оформлении, но принимало для издания только рукописи, сулившие верный доход, и потому было мало доступно для рядовых авторов. Эттингер («Практическая медицина») давал ежегодно в комбинации с «Врачебной газетой» по подписке ряд более крупных изданий, частью учебников, частью монографий, в большинстве переводных; постепенно туда стали проникать и русские работы. Так как это издательство не опасалось недостаточного сбыта, ибо подписка принималась сразу на всю годовую продукцию, то возможностей для авторов в этом направлении было больше. Эти подписные издания выходили в свет ежемесячно в виде сборников, в которых были механически соединены листы различных книг. По выходе всего издания все сборники приходилось разрывать, затем листы каждой книги складывать вместе и отдавать переплет. Только после этого книгой можно было пользоваться.
Как можно видеть, все это не могло удовлетворить потребностей активно работавшей хирургической клиники, примером которой являлась клиника В. А. Оппеля. Поэтому приходилось для крупных монографий использовать вышеуказанные пути или издавать на свои средства. За сравнительно короткий срок, в 7-8 лет, из клиники В. А. Оппеля вышло, помимо журнальных статей и диссертаций, 5 томов «Трудов» в 3 монографии одна по коллатеральному кровообращению В. А. Оппеля и две Н. Н. Петрова: «Общее учение об опухолях» и «Пересадка костей».
Все это было возможно при условии, чтобы вся стоимость научной работы - как по ее проведению, так и по оформлению шла за счет авторов, печатание, как правило, производилось без всякой оплаты авторам и при значительных материальных затратах со стороны руководителя кафедры.
В настоящее время наши помощники и мы сами на пути опубликования наших работ не встречаем этих препятствий.
Победоносное окончание войны, с каждым днем все растущее строительство открывают новые перспективы в смысле обеспечения медицинской печати бумагой и заставляют верить, что наша хирургическая наука, как и вся наша наука, ставшая общим народным достоянием, будет легко доступна массовому читателю.
