Жизнь и деятельность профессора Н. И. Напалкова

(К 100-летию со дня рождения)

Профессор М. Д. Ковалевич

(Ростов-на-Дону)

​

Вестник хирургии имени И. И. Грекова. 1968. Т. 101. № 11. С. 3–12.
Отцифрованный текст по предоставленным фотокопиям; переносы строк устранены.

[С. 3]

УДК 617 (092 Напалков)

Профессор Николай Иванович Напалков стал видным ученым и незаурядным хирургом еще в начале нашего столетия. Путь его в науку не был лишен многих трудностей, начиная с материальной необеспеченности. Все это не помешало Николаю Ивановичу повседневно совершенствовать свои врачебные знания, специализироваться по хирургии и стать затем корифеем отечественной хирургии.

Н. И. Напалков родился 20 ноября 1868 г. в семье ямщика (не профессия, а податное сословие в дореволюционной России) в одной из подмосковных слобод. Он прекрасно прошел гимназический курс, а в 1893 г. успешно окончил медицинский факультет Московского университета, после чего 2 года провел на работе в земстве Воронежской и Владимирской губерний.

Жизнь и условия работы Н. И. Напалкова в Воронежской и Владимирской губерниях, а затем, с 1895 г., в Москве были трудными. Материально он очень нуждался, а морально — испытывал много тягот, так как довольно долго в среде Московского университета его считали пришлым человеком. В эти годы в его становлении и дальнейшем превращении в крупного ученого хирурга-клинициста ему оказала незаменимую помощь его жена — Клавдия Ефимовна Напалкова (урожденная Мурзина). Будучи медицинским работником и обладая большой общей культурой, она стала дома постоянным его другом и помощником в научной работе и редактировании журнала «Хирургия». Она создала дома атмосферу научного уюта, что сделало дом Напалковых желанным местом вечернего досуга и научных бесед многих тогдашних московских ученых-медиков, и не только хирургов.

Работе в земстве Николай Иванович уделял много внимания, но особого удовлетворения не получал, так как все время ощущал недостаточную хирургическую подготовку. Все же и здесь он опубликовал две научные работы («Холерная эпидемия в слободе Чижовке Воронежской губернии» и «О перевязке подкожной вены на бедре»). В 1895 г. он переехал в Москву, где получил должность амбулаторного врача и одновременно специализировался по хирургии сначала в Мариинской, а затем в Шереметевской больнице.

Встреча Н. И. Напалкова на консультации больных с проф. П. И. Дьяконовым в 1895 г. окончательно решила судьбу Николая Ивановича, так как в этот день П. И. Дьяконов предложил ему работу в возглавляемом им Институте оперативной хирургии и топографической анатомии Московского университета. Одновременно с этим Николай Иванович начал работать и в хирургической клинике Иверской общины, которую также возглавлял П. И. Дьяконов.

[С. 4]

Работая под непосредственным руководством П. И. Дьяконова, Н. И. Напалков активно включился как в научную, так и в практическую работу. В Институте оперативной хирургии и топографической анатомии Николай Иванович уже в 1900 г. выполнил и блестяще защитил докторскую диссертацию на тему «Шов сердца и кровеносных стволов», которая была удостоена премии имени проф. Новацкого. Эта работа, основанная на собственных экспериментах, явилась большим вкладом в отечественную хирургию. Тогда она была единственной на русском языке и настолько хорошо разработана автором, что не потеряла своего значения и в настоящее время. В том же 1900 г. Н. И. Напалков получил звание приват-доцента Московского университета.

С 1901 г., когда П. И. Дьяконов стал заведующим госпитальной хирургической клиникой Московского университета, Н. И. Напалков перешел на должность ассистента клиники, возглавив ассистентов и ординаторов клиники и став ближайшим помощником своего шефа.

Клавдия Ефимовна Напалкова (урожд. Мурзина).

К моменту занятия должности старшего ассистента клиники Н. И. Напалков был уже незаурядным хирургом и довольно зрелым научным работником. К тому времени он опубликовал 60 научных работ. Помимо упомянутой докторской диссертации, он выполнил большое количество весьма ценных научных работ, среди которых были и работы монографического характера. Так, совместно с П. И. Дьяконовым, Ф. А. Рейном и Н. К. Лысенковым Николай Иванович написал оригинальное капитальное руководство по топографической анатомии и оперативной хирургии, на котором воспитывалось много поколений врачей, которое было настольной книгой многих хирургов.

Позже, в соавторстве с А. М. Заблудовским, Н. И. Напалков издал руководство о лечении ран, получившее широкое распространение в стране в период перед 1914 г. В многотомном руководстве «Практическая хирургия» раздел о хирургии сердца, массаже сердца и др. написан Н. И. Напалковым.

Монография Николая Ивановича, посвященная выпадению прямой кишки, основана на его анатомо-физиологических исследованиях и собственных клинических наблюдениях, которые послужили основой для обоснования автором грыжевой теории выпадения прямой кишки. На основании полученных данных Н. И. Напалков предложил радикальную операцию укрепления тазового дна. Эта операция вошла в хирургические руководства.

В 1902 г. на III съезде Общества российских хирургов Н. И. Напалков сделал доклад о лечении хронических эмпием плевры. С этим же докладом он выступил на Международном конгрессе хирургов в Лиссабоне.

[С. 5]

Им предложена довольно оригинальная операция при этом тяжелом заболевании, которая, отличаясь от операции Estländer'a, вошла в хирургические руководства.

Ряд работ Н. И. Напалкова посвящен лечению варикозного расширения вен нижних конечностей и язв голени. По этому вопросу он сделал программный доклад на X съезде российских хирургов в 1910 г. Им предложены довольно простые, но весьма успешные операции как при варикозном расширении вен, так и при трофических язвах голени, которые вошли в широкий обиход.

Многие работы Николая Ивановича посвящены вопросам остановки кровотечения из ран печени и воротной вены, иссечению гортани и челюстей при злокачественных новообразованиях, свободной пластике кожи толстым стеблем, хирургии костно-суставного туберкулеза, возмещению изъянов челюстей после их резекции. Для устранения расхождения прямых мышц живота Н. И. Напалков предложил радикальную операцию перестройки белой линии, которая до сих пор подкупает своей логичностью, оригинальностью и простотой.

Такова богатая научная и лечебная деятельность Н. И. Напалкова за период его совместной работы с П. И. Дьяконовым. Николай Иванович развил многое, полученное им у П. И. Дьяконова, он твердо усвоил его взгляды и как старший ассистент неуклонно проводил их в жизнь.

После смерти П. И. Дьяконова в декабре 1908 г. Н. И. Напалков временно заведовал клиникой и оставался в этой должности до осени 1910 г. Он хранил традиции П. И. Дьяконова, и клиника шла дальше по правильно намеченному пути. Николай Иванович изъял из обихода глубокие проволочные кожные швы, добился резкого снижения процента послеоперационных нагноений. Коллектив дружно продолжал работать. Из клиники вышел еще ряд диссертаций (В. Н. Павлов-Сильванский, В. Р. Хесин и др.), и казалось, что у Н. И. Напалкова есть все качества для постоянного заведования этой клиникой. Но этого не случилось. Николай Иванович подал на конкурс, но не пожелал обращаться с просьбой о содействии к начальству и к профессорам, многие из которых смотрели на него с некоторой завистью, а другие считали его политически не совсем надежным. По этому конкурсу Н. И. Напалков не прошел и уступил свой пост А. В. Мартынову.

А. В. Мартынов имел совершенно другие взгляды, чем П. И. Дьяконов и его школа, ему нужен был такой старший ассистент, который проводил бы его взгляды и направления. При первой же деловой встрече А. В. Мартынов сказал Н. И. Напалкову: «Какой же вы мне старший ассистент?». На это Напалков ответил: «Да, какой же я вам старший ассистент!». Постепенно отношения между ним и заведующим клиникой становились напряженными. А. В. Мартынов выделил Н. И. Напалкову в клинике одну палату, и они договорились, что Напалков ни во что вмешиваться не будет. Старшим ассистентом у А. В. Мартынова стал М. Т. Костенко.

По словам А. М. Заблудовского, работавшего ординатором клиники П. И. Дьяконова, тяжело было видеть, как Николай Иванович, прежде бывший центром работы всей клиники, очутился почти не у дел. Все это кончилось тем, что когда в 1912 г. началась Балканская война и Красный Крест стал формировать хирургические отряды на театр военных действий, один из таких отрядов возглавил Н. И. Напалков. С ним он отправился в Грецию, где и работал до падения в конце 1912 г. Адрианополя.

По возвращении из Греции Н. И. Напалков из-за сложившейся в клинике обстановки оперировал мало и всю свою энергию и знания переключил на научную работу и редактирование журнала «Хирургия» (совместно с приглашенным им Н. Н. Теребинским).

[С. 6]

Именно в эти годы Н. И. Напалков выполнил гигантскую работу на пользу развития русской хирургической журналистики. Один из лучших хирургических журналов «Хирургия», основанный П. И. Дьяконовым и издававшийся им на личные средства, оказался после его смерти, с начала 1909 г., на краю гибели. Не было ни руководителя, ни средств к продолжению издания. Николай Иванович выполнил свое обязательство, данное умиравшему П. И. Дьяконову. Вместе со своей женой Клавдией Ефимовной он принял решение сохранить журнал, невзирая на мрачные личные материальные перспективы. Он привлек к совместному редактированию тогда еще молодого, но очень талантливого доктора медицины Николая Наумовича Теребинского. Клавдия Ефимовна взяла на себя всю техническую редакторскую часть дела. Уже весной 1909 г. «Хирургия» вновь стала выходить регулярно, ежемесячно. Это был хороший русский хирургический «толстый» журнал, в нем было напечатано очень много лучших в то время научных оригинальных работ по хирургии, как приложение печатались многие докторские хирургические диссертации. В журнале систематически печаталась библиография (с кратким содержанием) русской и иностранной хирургической периодики, помещались критические рецензии. Всему этому благоприятствовало то, что вокруг редакции «Хирургии» сформировался кружок талантливых молодых ученых-хирургов. Журнал выходил регулярно, в России он был очень популярен. Но только к концу 1911 г. он стал для редакторов едва-едва самоокупаемым. Тираж его к этому времени достиг 1000 экземпляров. С августа 1914 г. издание журнала прекратилось, так как оба редактора ушли на войну.

В 1913 г. Н. И. Напалков был избран заведующим кафедрой факультетской хирургической клиники Варшавского университета. В Варшаве он очутился в довольно затруднительном положении: организационная сторона клиники, бывшей продолжительное время после смерти проф. Кузнецова без шефа, оказалась в упадке; в ней отсутствовали лаборатории, не было музея, наглядных пособий и ко всему этому врачебный персонал был не на должной высоте. Николай Иванович, имевший большой опыт организационной, хирургической, научной и учебной работы, взялся с присущей ему энергией за перестройку всей работы, и не без успеха, но вспыхнувшая вскоре первая мировая война прервала эту работу.

Н. И. Напалков вынужден был возглавить 2-й Варшавский госпиталь Красного Креста. В нем даже в период военно-хирургической деятельности он начал приучать врачей к научной работе, и именно здесь было положено начало научному развитию ряда профессоров, учеников Н. И. Напалкова — И. Я. Сендульского, П. Д. Шидловского, С. А. Якобсона и других.

Осенью 1915 г. Варшавский университет был эвакуирован в Ростов-на-Дону, а вместе с ним и 2-й Варшавский госпиталь Красного Креста. Отведенное в Ростове для клиники помещение («Севрюговский» павильон) было мало приспособлено как для лечебной работы, так и для целей преподавания: не было аудитории, лабораторий, музея, удовлетворительной операционной, надлежащего хирургического инструментария, соответствующего оборудования. Здесь, так же как и в Варшаве, решающую роль сыграли организаторские способности, личный опыт и настойчивость Н. И. Напалкова. Только благодаря ему в сравнительно короткий срок клиника приняла надлежащий вид.

Н. И. Напалков с самого начала нашел себе хороших помощников в лице старшего ассистента В. П. Вознесенского, затем старшего ассистента И. Я. Сендульского, ассистентов Г. С. Симоновича, И. И. Чижова, Т. Ф. Ганжулевич, Н. В. Голубевой, В. Н. Белоножко и др. Позже он воспитал ассистентов П. Н. Напалкова, Л. З. Злотвера, А. С. Бродского, В. Э. Деларю, М. Д. Ковалевича, Г. С. Ивахненко, П. Н. Снегирева, Н. И. Фурсова, А. М. Дыхно и В. Д. Анчелевича. Строго относился Николай Иванович и к зачислению ординаторов в клинику. Обычно это были молодые люди, проявлявшие истинное желание стать хирургами и научными работниками, за широтой кругозора которых пристально следил Николай Иванович.

[С. 7]

По инициативе Н. И. Напалкова и под его руководством за счет средств клиники, поступавших от платных коек и приема больных, была сделана капитальная пристройка к клиническому корпусу: с южной стороны здания в виде вестибюля, раздевалки, амбулатории, рентгенокабинета и подвала для технических подсобных помещений, а с северной стороны — аудитории, операционного блока и экспериментальной операционной. Клиника пополнилась необходимым хирургическим инструментарием, аппаратурой, предметами ухода за больными, твердым и мягким инвентарем. Было изготовлено большое количество художественно выполненных таблиц, рисунков и схем.

В короткий срок организована и хорошо оснащена клиническая лаборатория с клиническим, биохимическим, гематологическим, патологоанатомическим и экспериментальным разделами, которую поочередно возглавляли ассистенты клиники Н. В. Голубева и Т. Ф. Ганжулевич. Это были квалифицированные врачи-лаборанты и хирурги-клиницисты.

Н. И. Напалков сам прекрасно владел методами лабораторных исследований, в том числе гистологическими и патологоанатомическими. Будучи хорошим гистологом и патологоанатомом, большим специалистом по приготовлению музейных препаратов, он любил лабораторию, часто посещал ее, являлся главным консультантом по всем лабораторным вопросам, помогая молодым врачам в освоении лабораторных методов исследования.

Амбулаторный прием проводил ассистент клиники, а его помощником был ординатор первого года обучения. В амбулатории проводился не только прием больных, но и в большом количестве делались и амбулаторные операции. В сложных для диагностики случаях на консультацию вызывался старший ассистент клиники или Николай Иванович, который всегда и весьма охотно являлся в амбулаторию.

С первых дней работы клиники было начато и создание музея, патолого-гистологической коллекции, архива тканей, удаленных во время операции, и инородных тел, архива клинических историй болезни и рентгенограмм. В музее клиники препараты находились в специально изготовленных застекленных шкафах по соответствующим разделам. Здесь были препараты влажные и сухие, с сохранением окраски и без нее. Все препараты представляли большой интерес как с наглядной, так и с научной точки зрения. На все препараты, в том числе и гистологические, был заведен каталог. Музей насчитывал около полутора тысяч макропрепаратов и много тысяч гистологических препаратов. Все это было изготовлено коллективом врачей клиники под руководством и с помощью Николая Ивановича. Все макропрепараты перед сдачей их в музей он сам проверял и при малейшем несоответствии браковал, а автор такого брака получал столь веское замечание, что после этого никогда ошибки не допускал.

По своему содержанию и оформлению музей вызывал восхищение не только у всех врачей, но и у профессоров — участников трех съездов хирургов Северо-Кавказского края и съезда хирургов Азово-Черноморского края. По их отзывам, музей выглядел как лучший в хирургических клиниках в Советском Союзе. К сожалению, в 1942—1943 гг., в период фашистской оккупации Ростова-на-Дону, музей этот жестоко пострадал.

С момента организации клиники было положено начало к основанию клинической библиотеки. Вначале на полках книжных шкафов находились руководства по хирургии, издания докторских диссертаций, труды съездов российских хирургов, экземпляры дарственных книг, большая часть богатой личной библиотеки Николая Ивановича и хирургические журналы, издававшиеся в России. После окончания гражданской войны библиотека стала быстро пополняться, и в короткое время в ней уже имелась не только основная отечественная литература как по хирургии, так и по пограничным областям, но и комплекты журналов и капитальных руководств Германии, Франции, отчасти Англии и Америки.

[С. 8]

Библиотека эта, как хирургическая, являлась централизованной и широкообъемлющей для всех хирургов Ростова.

Монографии и журнальные статьи были расписаны в ней на карточки и расставлены в каталогах по авторам и предметно, что было весьма удобно для работы. Библиотекой пользовались не только врачи факультетской хирургической клиники, но и многие врачи других клиник, практические врачи Ростова и других городов Северного Кавказа.

Таким образом, за короткий срок существования клиники (1916—1925) по инициативе Николая Ивановича и под его руководством в ней были созданы все условия для нормального выполнения лечебной, учебной и научной работы. Клиника скоро завоевала авторитет, и слава о ней быстро распространилась по городам, селам и станицам Дона, Терека и Кубани, а затем и всего Северного Кавказа и многих городов страны. Со всех сторон стали стекаться в клинику больные, жаждущие исцеления.

Дисциплина в клинике была весьма строгой. Н. И. Напалков сам был весьма дисциплинированным и требовал этого от других. Он приходил на работу раньше всех, много работал и подолгу задерживался в клинике. Опоздание на работу без уважительных причин и преждевременный уход с работы считались происшествием, подлежащим рассмотрению старшим ассистентом, а повторное — самим Николаем Ивановичем. В клинике все были заняты своим делом, на рабочих местах. Это доставляло большое удовольствие Н. И. Напалкову, он радовался, когда врачи, освободившись от лечебной и учебной работы, занимались в библиотеке, лаборатории, музее и готовились к докладам. Если они сидели за столом либо на диване и занимались посторонними разговорами, он говорил: «Если на работе сотрудники не заняты делом, а занимаются посторонними разговорами, толку от них не ждите, ждите склок».

Н. И. Напалков уделял большое внимание подготовке кадров. Он считал, что хирург должен хорошо знать не только хирургию, но и быть достаточно осведомлен в вопросах травматологии и ортопедии, урологии, онкологии, терапии, ЛОР-заболеваний и неврологии. Он требовал от хирурга работы и в прозектуре. По его мнению, хирург, не владеющий опытом операций на опорно-двигательном аппарате и не знакомый с заболеваниями пограничных областей, не является полноценным специалистом.

Николай Иванович полагал, что современный клиницист должен иметь собственное суждение во всех разделах клинической работы, в том числе в работе лабораторий, рентгеновского кабинета и амбулатории. Для этого он должен изучить технику лабораторных исследований, вместе с рентгенологом исследовать больного, овладеть методами ведения амбулаторного приема.

Исходя из этого, зачисленные в клиническую ординатуру первые 6 месяцев работали в лаборатории, последующие 3 месяца — в амбулатории и остальные 2 года 3 месяца — в палатах. На всех этих этапах они работали под руководством опытного ассистента. В лаборатории они изучали все методы исследования настолько, чтобы в последующем, перейдя в палаты, сами исследовали своих больных, приготовляли музейные и гистологические препараты, изучали их и описывали.

В лаборатории не было лаборантов; их роль выполняли ординаторы. Там же они изучали картину крови и мочи при различных заболеваниях. В рентгеновском кабинете ординатор постепенно изучал рентгенологическую картину хирургических заболеваний.

Заслуживает большого интереса взгляд Н. И. Напалкова на сотрудничество профессора — заведующего кафедрой с его старшим ассистентом. Николай Иванович считал, что это сотрудничество не должно быть бесконечным: шеф в определенный, а именно 5-летний срок должен, как он выражался, превратить своего старшего ассистента в доктора медицины, с тем чтобы тот мог уйти на самостоятельное заведование кафедрой.

[С. 9]

Он считал, что если за этот срок старший ассистент не выполняет этой задачи, он должен уйти из клиники и освободить место другому, более способному. Себя он считал также обязанным обеспечить старшему ассистенту выполнение этой задачи, и за ростовский период выполнял это неукоснительно: В. П. Вознесенский пришел осенью 1915 г., занял кафедру оперативной хирургии в Ростове-на-Дону осенью 1920 г.; И. Я. Сендульский пришел в 1921 г. — занял кафедру в Смоленске в 1927 г.; его место занял в 1927 г. И. И. Чижов и стал профессором в Краснодаре в 1931 г. Затем последовали профессора А. М. Дыхно, Г. С. Ивахненко и др. В январе 1938 г. Николая Ивановича уже не стало.

Николай Иванович Напалков уделял очень много внимания лекциям. Несмотря на свой огромный клинический опыт, он к каждой лекции тщательно готовился, используя для этого последние данные отечественных и зарубежных авторов и личные наблюдения. Поэтому лекции его были всегда содержательными. Они сопровождались демонстрациями соответствующих больных, препаратов, таблиц, и здесь же, в этой аудитории, его лекция всегда заканчивалась показательной операцией. На ней студенты видели качество диагностики. Аудитория всегда была переполнена. Николай Иванович гордился построенной им аудиторией-операционной. На лекции приходили также некоторые хирурги и терапевты города, в том числе и убеленные сединами. Ученики Николая Ивановича, гости и студенты выходили из аудитории с большим удовлетворением, с нетерпением ожидая следующей лекции-операции.

Во время обхода больных, на клинических конференциях Н. И. Напалков старался передать ученикам весь свой богатый опыт клинической наблюдательности, указывая на главное и отбрасывая все наслоившееся. К этим обходам его сотрудники всегда тщательно готовились: нужно было привести в полный порядок истории болезни, записать в них все анализы, ибо «анализ может потеряться, а что не написано, того нет», изучить анализы и знать всех больных, находящихся в клинике.

Н. И. Напалков был сторонником подробного клинического исследования больного, что облегчало диагностику. Он сочетал величайшую осторожность во время операции с проникновением в самые сложные участки организма.

Для выполнения научно-исследовательной работы в клинике имелись благоприятные условия. Разработкой научных тем занимались все врачи клиники. Наблюдалась какая-то особая, дружная творческая атмосфера, которая сразу заражала каждого вновь зачисленного в клинику врача. Тема и план работы определялись после собеседования с Николаем Ивановичем, причем в одних случаях он сам предлагал тему, в других — соглашался с темой, предложенной собеседником. По ходу работы исполнитель получал советы как от ассистентов, так и от самого Николая Ивановича, но никто из них не мешал проявлению творческой инициативы автора. За ходом работы наблюдали прикрепленные ассистенты и Николай Иванович. Первую проверку работы новичка он проводил сам, и она заканчивалась обычно неудачно: многие страницы были зачеркнуты, другие густо усеяны красными чернилами, стрелами, вопросительными знаками. Многое в работе оказывалось не на своем месте, другое было излишним, вызывали реакцию слишком длинные фразы, беспощадно выбрасывались неубедительно представленные данные. Работа возвращалась автору для исправления указанных недостатков. При второй проверке работа имела уже примерно одну треть недостатков, а при третьей нередко достигалась благополучная оценка, да еще и с похвалой. После такой строгой и весьма поучительной проверки первой работы новичок знакомился с «хитростями» составления журнальной статьи.

[С. 10]

Врачи клиники регулярно выступали с докладами на заседаниях хирургического общества, именовавшегося сначала Донским, а позже Ростовским областным, принимали активное участие в работах I, II, III съездов хирургов Северо-Кавказского края и съезда хирургов Азово-Черноморского края. Их работы были напечатаны в трудах этих съездов. Помимо этого, они ежегодно направляли свои работы в такие журналы, как «Вестник хирургии и пограничных областей», «Новый хирургический архив», «Советская хирургия», «Журнал современной хирургии» и т. п.

Клиника являлась прекрасной базой для подготовки хирургов широкого профиля, и в ней находились больные не только с чисто хирургическими заболеваниями, но и с заболеваниями пограничных областей: нарушениями опорно-двигательного аппарата, острыми хирургическими заболеваниями, новообразованиями, в том числе гортани и челюстей, мастоидитом, гайморитом, костно-суставным туберкулезом и т. д.

Ординаторы клиники привлекались к самостоятельной хирургической деятельности лишь со 2-го года обучения. Начинали они обычно с небольших операций под руководством старших, а заканчивали свое обучение выполнением различных сложных операций. Уходили они из клиники не только вообще квалифицированными хирургами, но и осведомленными в вопросах онкологии, урологии, травматологии, ортопедии. Они могли оказывать хирургическую помощь и при некоторых гинекологических и ЛОР-заболеваниях. Не случайно И. Я. Сендульский возглавил в 1927 г. кафедру ЛОР-болезней в Смоленском медицинском институте.

При подготовке хирургических кадров клиники Николай Иванович придерживался следующего взгляда: «Сначала врач должен «набить» себе голову, а затем уже «набивать» руки».

Из 120 научных работ Н. И. Напалкова, выполненных в Ростове, особенно выделяются его работы по эхинококкозу. Они привлекли внимание всех хирургов Советского Союза и такого знатока по эхинококкозу, как Г. Dévé (Руан, Франция). Николай Иванович установил, что поражение эхинококком чаще бывает множественным, нежели одиночным; он придавал большое значение тому, что бывает и экзогенное развитие паразита. В связи с этим Николай Иванович предложил удалять паразита вместе с капсулой носителя, считая это более радикальным. Он понимал, что такая операция в отдельных случаях оказывается невозможной, тогда он предлагал удалять капсулу носителя как можно в большем количестве, что значительно сокращает сроки пребывания больного в стационаре и надежнее гарантирует от рецидива.

Особого внимания заслуживают работы Н. И. Напалкова, посвященные болезням прямой кишки: заслоночному проктиту, геморрою, выпадению кишки. Вместе с тем он уделял много внимания хирургии костей: учению об их регенерации, открытым переломам конечностей, смещению головки при переломе хирургической шейки плеча, переломам таза, костно-суставному туберкулезу, псевдоартрозам. В 1930 г. он первый в мире произвел остеосинтез лонных костей аутотрансплантатом при расхождении симфиза. Еще в 1927 г. Николай Иванович призывал вернуться при известных условиях к оперативным методам лечения костно-суставного туберкулеза, что и производится в настоящее время.

Работы Николая Ивановича об аппендиците, перитоните и эмпиемах плевры представляют большой научный и практический интерес, они не потеряли своего значения и в наше время. Он был пионером сердечной хирургии в нашей стране, пытался воссоздать пищевод из толстой кишки, пропагандировал идею самостоятельности анестезиологии.

В последние годы жизни Николай Иванович Напалков возглавлял одновременно с клиникой и Институт травматологии и переливания крови. Он считал, что разработка этого раздела хирургии является насущной необходимостью. Он сам живо интересовался этими вопросами, вовлекал в эту работу и своих сотрудников. За короткий срок из этого института вышло значительное количество научных работ, одна кандидатская диссертация и руководство по переливанию крови, которое сыграло большую роль в подготовке необходимых кадров.

[С. 11]

Совершенно особую роль Н. И. Напалков сыграл в развитии научно-хирургической общественности не только в Ростове-на-Дону, в области, но и на всем Северном Кавказе. Он не мыслил деятельности заведующего хирургической кафедрой без создания вокруг себя научного общества. Ничего подобного в Ростове к моменту появления в нем университета не было. Уже в 1919 г. Николай Иванович стал проводить в клинике 2 раза в месяц, в строго установленные дни недели, заседания хирургического кружка. Эта инициатива оказалась плодотворной, заседания привлекли к себе внимание хирургов и патологов города, на них делались интересные доклады и сообщения. В 1921 г. по инициативе участников кружка он был реорганизован в Донское хирургическое общество. Первым председателем его был избран Н. И. Напалков, но он не считал правильным быть бессменным председателем, и потому в редактированном им уставе общества была предусмотрена система сменяемости председателей. Общество уважало своего основателя, довольно быстро избрало его почетным председателем, и таким образом до последних дней Николай Иванович оставался его душою. Общество работало систематически, без пропусков, а протоколы его заседаний печатались в «Новом хирургическом архиве». Влияние этого общества на развитие научной хирургии не только в Северо-Кавказском крае, но и в стране было очевидным и бесспорным. Позже это общество стало областным и работает по настоящее время.

Ростовское областное хирургическое общество явилось хорошей школой подготовки хирургических кадров не только для Ростовской области, но и для Северного Кавказа. Заседания общества всегда проходили при переполненной аудитории. В его работе принимали активное участие не только хирурги, но и терапевты и патологоанатомы Ростова-на-Дону. На этих заседаниях представлялись весьма поучительные доклады, не менее интересными были и прения.

Наряду с этим Н. И. Напалков считал своей обязанностью возглавлять и хирургический кружок студентов. Он не только обеспечил с первых же лет бесперебойную его работу, но увлекал студентов к более обширной научной работе. Когда в 1922 г. Московское хирургическое общество отмечало свой юбилей, вместе с Н. И. Напалковым на свои средства в Москву приехали представители студенческого кружка и на юбилейном заседании зачитали и поднесли Московскому обществу адрес от студентов хирургического кружка Ростова-на-Дону. Николай Иванович в этом акте видел залог приобщения студентов к научной хирургии.

По инициативе Н. И. Напалкова в Ростове было созвано три съезда хирургов Северо-Кавказского края и съезд хирургов Азово-Черноморского края. Председателем оргкомитета этих съездов являлся он сам.

Все четыре съезда хирургов прошли весьма успешно, плодотворно, носили характер всероссийских съездов и получили признание хирургов страны. Как знак этого признания в 1927 г. Николай Иванович был избран председателем XIX Всероссийского съезда хирургов в Ленинграде, а на XX Всероссийском съезде хирургов он был привлечен к участию в организации XXI Всероссийского съезда хирургов. Это была великая честь для нашего учителя, ее были удостоены не многие крупнейшие ученые.

Николай Иванович всегда был горячим сторонником просвещения народных масс. Еще в период его работы в Москве он был инициатором открытия народного университета, сам выступал с популярными лекциями в народном университете им. Шанявского и привлекал к этой работе своих помощников и друзей. Эту же работу он проводил со своими помощниками и в Ростове, уделяя много внимания борьбе с травматизмом в промышленности и сельском хозяйстве Ростовской области.

[С. 12]

В период гражданской войны Н. И. Напалкову пришлось затратить много труда и настойчивости, чтобы продолжать свою работу. Иногда ему приходилось проявлять мужество и храбрость, чтобы спасти больных от неминуемой гибели. Дело в том, что Ростов был одним из боевых участков, переходивших из рук в руки, а в клинике всегда находились раненые. Так, когда Ростов был занят белогвардейцами, в клинику явился белый офицер и потребовал выдать ему раненых красных командиров. Ассистент В. Н. Белоножко срочно доложил об этом Николаю Ивановичу. Н. И. Напалков пригласил к себе этого офицера, который повторил свое требование. Но Николай Иванович ответил ему: «В моей клинике нет красных командиров, а есть больные, которых я должен лечить, и никому их не выдам». Офицер вынул пистолет и повторил свое требование. Николай Иванович взял из рук ассистента В. Н. Белоножко эластический катетер и заявил: «Вот мое оружие, и я буду защищаться. Вы, молодой человек, дурно воспитаны, подняв оружие на старого профессора. Вы перейдете через мой труп, но больных не получите». После этого офицер спрятал оружие и оставил помещение клиники. К счастью этих больных, ночью город был занят Красной Армией, и они остались вне опасности.

Н. И. Напалков был депутатом Ростовского городского Совета депутатов трудящихся. Он всегда этим гордился и бережно хранил свою депутатскую красную книжечку. Усиленно изучал «Капитал» Карла Маркса и труды В. И. Ленина. Как депутат он был тесно связан с трамвайщиками, интересовался их бытом, способствовал его оздоровлению. Он провел большую работу в городе по снижению промышленного и уличного травматизма.

В начале 1937 г. Н. И. Напалков заметно потерял хирургическую активность, у него стала слабеть память. Он сам заподозрил у себя рак желудка, но не стал проводить исследований, чтобы не потерять хотя бы маленькую надежду на отсутствие этого тяжелого заболевания. К концу года он почувствовал слабость и заметно похудел.

4 января 1938 г., находясь в клинике, он почувствовал себя плохо и ушел домой. На следующий день состояние его было удовлетворительным, но на работу он не явился. 6 января в 9 часов утра он почувствовал резкие боли в животе. По телефону мне сообщили, что ему очень плохо, и просили срочно прийти к нему, захватив с собой сердечные, пантопон и нарзан. Когда я прибыл к Н. И. Напалкову, то застал его лежащим на кушетке. Вид у него был страдальческий, он стонал и держался руками за живот. По его просьбе я ввел ему подкожно камфору с кофеином и пантопон. Николай Иванович сказал, что у него начался тромбоз брыжеечных сосудов. «Теперь к раку желудка присоединилась абдоминальная жаба, и дело идет к концу». Он просил держать коллектив на должном уровне, соблюдать честность в науке и хирургической работе, активно участвовать в работе областного хирургического общества, держать тесную связь с общественными организациями. Через два с половиной часа, около 12 часов 6 января 1938 г., Николай Иванович скончался.

Так закончился жизненный путь прекрасного хирурга, крупного ученого, талантливого организатора и педагога, патриота Родины, гордости и украшения отечественной хирургии, создателя школы анатомо-морфологического направления — школы Николая Ивановича Напалкова. Он оставил после себя доброе имя и многочисленных учеников, в числе которых 20 профессоров, 7 доцентов, 6 ассистентов и свыше 100 высококвалифицированных хирургов, возглавляющих хирургические отделения крупных больниц.