Из истории «Нового хирургического архива»
Проф. Б. Г. Векснер и Е. И. Гальперк (Днепропетровск)
Хирургия 1947
В 1917 г. вышли последние при три «Хирургического архива Вельяминова». В следующем 1918 г. выход медицинских журналов прекратился, и только существование «Врачебного дела» стоически поддерживалось харьковскими товарищами, несмотря на многочисленные и частые смены властей на Украйне в период 1918-1920 гг. Однако на Север, в РСФСР, этот журнал доходил редко. В 1920 г. мысль о необходимости возрождения хирургического журнала созревает с достаточной силой. Начинает возрождаться вся жизнь Страны Советов, все больше активируется работа врачей, в том числе и хирургов. За годы империалистической и гражданской войны русские хирурги, отрезанные от окружающего мира, идут своим самостоятельным путем и, как потом выявляется, оказываются в первых рядах мировой хирургии. Накапливается большой опыт, с которым назревает необходимость ознакомить хирургов Советского Союза.
В это время ленинградские хирурги делают попытку издавать журнал; однако осуществить этого не удается вследствие неполучения бумаги. Казалось, дело совершенно заглохло. Но выход находится совершенно неожиданно. За дело берется хирург Тверской губернской больницы Я. О. Гальперн. В провинциальном городе Твери, находящемся между двумя столицами Москвой и Ленинградом, нашелся заведующий местным отделением Госиздата, взявший на себя ответственность за выпуск специального журнала.
В этих условиях и начал подготовку к выпуску журнала Я. О. Гальперн, отдавшийся делу, в буквальном смысле этого слова, душой и телом. В написанном с исключительным блеском и столь свойственным ему неподдельным юмором очерке «Из перевернутых страниц», посвящен ном 5-летию существования журнала, Яков Осипович рассказывает о бесконечных мытарствах, о самых неожиданных ситуациях, с которыми были связаны первые периоды издания журнала.
Легче всего удалось самое главное - заручиться содействием С. П. Федорова, который в ответ на первое же письмо Я. О. Гальперна согласился быть редактором журнала. И это в то время, когда среди других ленинградских хирургов существовали пессимистические наст-россия: «Не стоит затевать, ничего не выйдет». Вскоре С. П. Федоров предложил Я. О. Гальперну быть вторым редактором.
Первые практические шаги удавались большими трудностями. Наборщики типографии, в которой должен был печататься журнал, потребовали особую добавочную плату за набор. Средств на это у издательства не было. Пришлось пожертвовать для этого авторским гонораром. Временный уход заведующего издательством на фронт едва не повлек за собой гибели уже начатого дела. Пришедшие ему на смену люди решили, что издание научного журнала несвоевременно, и уже имевшийся набор был разобран. Только возвращение заведующего B Тверь дало возможность приступить к дальнейшей работе. Но мешали технические условия: типография могла выделить для набора шрифт только на 2 листа. Поэтому надо было спешно печатать первый лист и, таким образом, освободить шрифт для третьего листа. А тут случалось, что лист, поставленный в печатную машину, убирался из нее и заменялся каким-либо другим материалом, в чем очень часто даже не было объективной необходимости. Постоянных наборщиков для журнала типография не могла выделить. Это приводило к большому количеству опечаток, так как часто менявшиеся наборщики не успевали освоить новую для них медицинскую терминологию.
В этих исключительно тяжелых условиях 21 июня 1921 г. вышла первая книга «Нового хирургического архива». Материал для этой книги был собран С. П. Федоровым и прислан (тоже не без приключений) в Тверь. Естественно, что статьи исходили из ленинградских клиник и кафедр. То же отмечается и в следующей (второй) книге и чувствуется еще в третьей и четвертой книгах, посвященных 30-летнему юбилею С. П. Федорова. Все это на первых порах создавало впечатление, что «Новый хирургический архив» является органом ленинградских клиник. Однако содержание второго тома ясно показало, что журнал будет отражать научную мысль хирургов всей страны. В нем помещены статьи, присланные из разных концов страны (Елабуга, Пенза, Бежица, Рыбинск, Варнавин, Симбирск, Томск, Саратов, Баку), а также из Москвы. К концу первого десятилетия в журнале были напечатаны статьи, доставленные из 134 географических пунктов Советского Союза. И в то время как в течение первого пятилетия на долю Москвы и Ленинграда приходилось 43% всех напечатанных статей, во втором пятилетий статьи московских и ленинградских авторов составляют только 27% напечатанного материала. Остальное давала периферия. Интересно отметить, что в общем все университетские города (вместе с Москвой и Ленинградом) в течение первого пятилетия дали 83% статей, а во втором пятилетии - 77%. Эти соотношения и в дальнейшем изменялись в сторону увеличения удельного веса статей авторов периферии. Можно смело утверждать, что провинциальный хирург, желавший научно работать, всегда находил отклик со стороны редакции журнала.
Усиление роли авторов периферии не шло самотеком. Редакция принимала в этом направлении активные меры. Уже на XV съезде российских хирургов, состоявшемся в сентябре 1922 г., было созвано первое совещание друзей Архива. Было решено пригласить в качестве соредакторов нескольких крупных хирургов Москвы и провинции. На обложках ІІІ тома появляются фамилии И. К. Спижарного, В. И. Разумовского, А. В. Мартынова, А. Г. Бржозовского, П. А. Герцена, В. М. Мыша, потом фамилия Н. Н. Бурденко, С. Р. Миротворцева, Н. Н. Петрова, С. И. Спасокукоцкого, Б. К. Финкельштейна.
Первые книги журнала очень напоминали «Хирургический архив
Вельяминова». В нем помещались только оригинальные статьи и притом иногда очень крупного размера. Такова статья А. В. Мельникова - «Хирургические доступы к поддиафрагмальному пространству» (43 страницы), В. Н. Шамова - «Оперативная фиксация позвоночника при туберкулезном спондилите» (99 страниц), А. Д. Прокина - «Оперативное лечение огнестрельных ранений брюшной полости» (43 страницы) и др. Однако в дальнейшем программа журнала все время расширяется, вводятся все новые отделы, статьи же архивного характера появляются реже.
Первым отделом, внесшим разнообразие в содержание журнала, был реферативный. Вопрос об этом отделе всплыл во время ХV съезда хирургов в беседе Я. О. Гальперна с В. Р. Хесиным, который являлся в течение довольно длительного времени его руководителем. И этого раздел работы претерпевал изменения. В первых книжках журнала, в которых он появился (книга 10 и дальше), более или менее последовательно реферировалась та или другая книга иностранного журнала, а затем этот принцип был оставлен, и рефераты охватывали различные журналы и систематизировались по топографическому принципу, внося больше разнообразия и обогащая реферативный отдел. Из людей, участвовавших в отделе рефератов, хочется отметить А. Г. Кнеплера, в последние годы почти единолично обеспечивавшего существование этого отдела.
Реферативный отдел по-разному воспринимался читателями. Так, один из столичных хирургов доказывал ненужность такого отдела. Однако большинство относилось к нему очень благожелательно. Особенно много он, как на это и рассчитывали, давал хирургам периферии, лишенным возможности следить за иностранными журналами.
Как естественное развитие отдела рефератов журнала, с № 12 появились рецензии на русские и иностранные хирургические книги. В статье «О рецензиях» Я. О. Гальперн излагал свои взгляды на этот вид литературной работы. Рецензия трудна для читателя, так как ему нелегко получить представление о рецензируемой книге: рецензенты часто руководствуются побочными соображениями («сегодня ты, а завтра я») и дают положительный отзыв о книге, которая этого не заслуживает. Рецензия трудна и для рецензента: очень хорошие литераторы иногда, оказываются посредственными рецензентами. Рецензент должен тщательно изучать разбираемый материал. В действительности же бывает так, что люди поверхностно подходят к этому делу: один рецензент прислал рецензию вместе с наполовину разрезанной книгой. А в иностранной литературе можно найти в одной книжке еженедельного журнала 5-6 отзывов одного и того же рецензента. «Какую титаническую работу должен был проделать бедный рецензент, восклицает Я. О. Гальперн, - если бы он прочел каждую книгу хотя бы 2-3 раза!». Рецензия должна быть объективна, культурна по форме. Она может быть и острой, и язвительной, но критика «оглоблей» — это не наш стиль. Рецензент должен высказывать свое мнение, не обращая внимания на то, кто является автором рецензируемой книги, «невзирая на лица». Рецензентом может быть только человек со вкусом к книге, любовью к ней, уменьем охватить ее в целом, не сосредоточиваясь на перечислении «мелочей». Эти требования Яков Осипович всегда предъявлял к рецензиям. Не всегда они выполнялись, но в общем рецензии, помещенные в журнале, безусловно приносили пользу читателю, а часто и автору. Строгие принципы редактора не оставались, очевидно, без влияния на характер многих рецензий.
В книге 19 была напечатана корреспонденция о съезде германских хирургов, а в книге 21 о съезде одесских хирургов. Эти корреспонденции вызвали живой интерес со стороны читателей, выявился интерес к хирургической жизни и было решено ввести отдел «Съезды и заседания хирургических обществ». Отдел этот появился в 1925 г. и вызвал в самом начале своего существования большой и все возраставший интерес со стороны читателей. Стоит отметить и тот факт, что отчеты о съездах и заседаниях хирургических обществ охотно читали и не хирурги, особенно терапевты, стараясь, таким образом, быть в курсе хирургических вопросов. Ведение этого отдела представляло довольно сложную задачу. Секретари хирургических обществ охотно присылали только протоколы заседаний. Не говоря уже о том, что вместить все протоколы в текущую книгу журнала не было никакой возможности, это было бы и нецелесообразно, так как читатель хочет получить из от чета только какие-либо новые данные или, в крайнем случае, высказывания авторитетных людей. Поэтому отчеты приходилось сильно сокращать и переделывать. Редакция стремилась создать круг корреспондентов по разбираемому разделу. Но корреспонденции часто страдали теми же недостатками, что и протоколы заседаний.
С чувством большого удовлетворения хочется отметить работу И. С. Венгеровского и М. Ф. Кирик из Москвы и И. М. Айзмана и Г. Я. Иоссета из Ленинграда. Эти товарищи своими систематическими, отлично составленными корреспонденциями подробно, но и рационально освещали жизнь наиболее авторитетных хирургических обществ, которыми, естественно, особенно интересовались наши читатели. Справедливость требует подчеркнуть, что и в отчетах обществ других городов, как академических, так и неакадемических, хирурги находили очень интересный материал. Помимо всего прочего, здесь можно найти богатый фактический материал, который мог и не встретиться потом в другом виде в печати.
Нет сомнения в том, что многие авторы научных работ принуждены заглядывать в отчеты заседаний хирургических обществ, если они не хотят, чтобы их работы страдали неполным изложением вопроса или чтобы оказывалось, что провозглашаемые ими истины уже давно открыты.
Довольно рано выяснилась потребность в существовании еще одного y отдела. При большом накоплении рукописей, значительно превышавшем возможность их напечатания, для редакции стало ясным, что врачей, работающих на периферии, накапливаются отдельные наблюдения, которые не могут быть оформлены в большую статью, но заслуживают быть отмеченными. Чтобы дать возможность врачам делиться своими подчас очень ценными и редкими наблюдениями, был введен отдел «Случаи из практики». Назначение этого отдела - накопление фактов, но он дает возможность молодым или малоопытным хирургам вырабатывать литературный стиль и привычку делиться впечатлениями. В первое время над этим отделом много потрудился Ю. Ф. Меленевский. Последний, имея опыт работы в «Хирургии» П. И. Дьяконова, принимал горячо к сердцу судьбу «Нового хирургического архива» и в письмах своих к Я. О. Гальперну жестоко критиковал все, даже мелкие, недочеты. Указания его ценились Я. О. Гальперном настолько высоко, что первый экземпляр, вышедший из типографии, редакция посылала ему для отзыва.
Одновременно с отделом «Случаи из практики» появился отдел «Разные известия», который включал: сведения об академической жизни медицинских вузов, отчеты о посещении русских и заграничных хирургических клиник, краткие цифровые отчеты о деятельности хирургических больниц и отделений, вопросы хирургического быта, некрологи, юбилеи хирургических учреждений и врачей-хирургов и т. п.
Большой интерес вызывал отдел «Ошибки в хирургии». В предисловии к этому отделу В. Л. Покотило пишет: «Пришла пора последовать примеру Пирогова и Бильрота и вынести на страницы журналов не только верные пути, но и ложные, и не только уже совершенные ошибки и неудачи, но и возможные, почему-либо избегнутые». Отдел этот появлялся нечасто, и авторы охотнее сообщали о чужих ошибках, чем о своих. Но в общем и этот материал был очень в своеобразно поучителен.
Нашли отражение на страницах журнала и вопросы философского характера. Многие хирурги еще помнят статью С. П. Федорова «Хирургия на распутьи» и последовавшую за ней оживлённую дискуссию.
Нет возможности остановиться на содержании вышедших 194 книг журнала. Ограничимся некоторыми цифровыми данными.
За 20 лет в журнале напечатано: 2040 статей, 478 случаев из практика, 50 технических предложений, 54 статьи об ошибках в хирургии, 291 рецензия в 4798 рефератов.
В эти цифры не вошли материалы трудов 11 и III съездов Одесской губернии, трудов 6 съездов украинских хирургов и трудов Украинского ортопедического детского института, изданных приложениями к журналу.
Содержание 2049 оригинальных статей, помещенных в журнале за время его существования, распределяется тематически следующим образом: голова - 114, шея - 48. грудь - 132, брюшная полость - 571, забрюшинное пространство 33, мочеполовая система 166, позвоночник, таз и конечности - 291, нервная система - 68, сосуды - 55, общая хирургия - 452, общественная хирургия и история хирургии - 119.
«Новый хирургический архив» зародился по мысли Я. О. Гальпериз, который в течение длительного периода редактировал журнал совместно с С. П. Федоровым. Роль последнего была достаточно внушительна: его имя как редактора журнала было гарантией солидности начинания, в чем была особая нужда в момент зарождения журнала и в первое время его существования.
«Укрепляя журнал своим авторитетом, С. П. Федоров публиковал в нем как свои статьи, так и статьи своих учеников. Он принимал близко к сердцу интересы журнала, но и только; редакторского труда он не нес, и мы, ленинградские авторы, по всем вопросам непосредственно обращались к Якову Осиповичу, несмотря на то, что до Надеждинской улицы, где жил С. П. Федоров, было значительно ближе, чем до Днепропетровска. Таким образом, весь труд по редактированию толстого ежемесячного журнала единолично выполнялся Я. О. Гальперном, представлявшим во многих отношениях идеальный тип редактора научного журнала» (А. М. Заблудовский, «Хирургия», № 12, 1944).
Яков Осипович не только редактировал присылаемые статьи. О активно организовывал материал для журнала. Многие из участников хирургических съездов и совещаний помнят, как тотчас после того, как они зачитывали свой доклад, к ним направлялся Яков Осипович, предлагавший дать доклад для напечатания в «Новом хирургическом архиве». Хирурги Советского Союза очень часто могли знакомиться с основными докладами, зачитанными на том или ином съезде, задолго до появления официального отчета о съезде. Нередко Я. О. Гальперн заказывал статью на актуальную тему. Нечего говорить, что все эти изменения в программе журнала производились по его инициативе или, по крайней мере, под его активным руководством.
Но Яков Осипович был и фактическим издателем журнала. Независимо от того, имелся ли в данный момент официальный издатель или не было его (бывали и такие периоды), в действительности все повседневные тяготы, связанные со сложным и громоздким делом издания научного журнала, лежали всецело на нем. Выше уже перечислены некоторые условия, в которых создавался журнал. Но ведь это только небольшая часть того, что приходилось преодолевать в первые годы существования журнала в провинции и что в заметной степени затрудняло работу и в дальнейшем.
Чего, например, стоит следующий эпизод, сам по себе и мелкий, но который в конкретной обстановке мог превратиться в проблему.
При очередном посещении типографии (а это должно было иметь место регулярно два раза в день) Яков Осипович обнаруживает, что у старика-печатника З. ущемилась грыжа. Дальше предоставим слово самому Гальперну:
«...Уже начались отпуска рабочих, печатников уже нехватало и если еще этот выбудет из строя, ущемленная грыжа, операция, месячный отпуск после нее, опять остановка в печатания «Архива» - промелькнуло в голове. Попытаться вправить? Но я принципиально против вправления, раз есть обстановка для операции... Была не была, по нужде и закону перемена бывает. Первая же попытка вправления удалась, и урчанье вправляющейся кишки сладкой музыкой отозвалось в ушах принципиального противника tаxіs. Принцип был – увы! - нарушен, по 3., поднявшись со стола, прямехонько направился к машине, которая вскоре завертелась, выбрасывая отпечатанные листы «Архива».
А какие трудности представляло финансирование журнала в течение первых лет при падающей валюте! Вот на выбор стоимость книги в разные периоды: книга 1-бесплатно, книга 4-100 000 руб., книга 8- 15 млн. руб., книга 10-40 млн. руб. для внесших аванс и 65 млн. - для не внесших аванса.
Но и в более поздние периоды, когда валюта стабилизировалась, технические трудности, связанные с изданием журнала, бывали нередко довольно велики. С переездом Якова Осиповича в Екатеринослав (позднее Днепропетровск) издание переносится туда.
«Технические условия в Екатеринославе были хуже тверских, так как в погоне за дешевизной надо было сдать работу плохонькой типографии... Нищенски обставленная типография не останавливалась перед тем, чтобы в случае нехватки бумаги для своих надобностей залезать в запасы «Архива», добывавшиеся с большим трудом. Когда же приходилось заполнять утечку, в машину совали первую попавшуюся «под ходящую бумагу, конечно, иного сорта. В результате книга 19-20 была выпущена на бумаге трех сортов. А в новой типографии!.. В книге 21 печатался указатель за первые 20 книг с действительно технически трудным набором: масса скобок, римских цифр, звездочек и т. д. Типография, бедная этими знаками, прибегала ко всяким ухищрениям, спиливая у буквы У носик, чтобы изобразить римское Ѵ, с той же целью спиливала у А поперечную палочку и переворачивала букву кверху ногами, подставляла вместо римского ІІІ букву Ш и т. д.».
Можно смело сказать: в течение всех 20 лет существования «Нового хирургического архива» Яков Осипович был душой всего дела. Он основал его в исключительно тяжелых условиях, он провел его по сложному, часто тернистому пути и дал ему возможность занять почетное место среди советских медицинских журналов.
Деятельность Якова Осиповича в качестве редактора была творчеством большого диапазона. Обладая замечательной памятью и большой любовью к журналу, он вкладывал в повседневную работу всю свою эрудицию, опыт и вкус зрелого, талантливого хирурга. Он всем руководил сам, ежедневно проверял исполнение, много времени отдавал и типографской технике, борясь с обычно довольно медленным и иногда неверным течением типографского процесса.
Яков Осипович обладал большой способностью заражать своим энтузиазмом всех, кто работал с ним. От работников типографии пришлось слышать такое высказывание: «Мы не смотрим на издание журнала как на обычный заказ, а чувствуем, что это наше общее большое культурное дело».
Из ближайших помощников Якова Осиповича в издании журнала следует отметить проф. М. Т. Фридмана, в течение многих лет состоявшего заместителем редактора журнала.
С первыми раскатами Великой отечественной войны «Новый хирургический архив» прекратил свое существование, оставив неизгладимый след в советской хирургической науке и практике.
