Иван Иванович Греков

Проф. А. М. Заблудовский (Ленинград)

Хирургия 1947

Очерк жизни и деятельности И. И. Грекова особенно уместен в номере «Хирургии», посвященном юбилею русской хирургической печати, так как И. И. Греков являлся ее крупнейшим деятелем. Но как и у славных его предшественников - Н. А. Вельяминова и П. И. Дьяконова, журнальная деятельность И. И. Грекова не стояла в отрыве от его клинической деятельности, а, наоборот, была с ней в тесной и неразрывной связи. Как и у Н. А. Вельяминова и П. И. Дьяконова, клиническая деятельность находила яркое отражение на страницах «собственного» журнала, а издание журнала в свою очередь одухотворяло напряженную практическую деятельность, являясь могучим стимулом к научной разработке ряда проблем практического характера.

И. И. Греков родился в дворянской семье донского казачьего войска (на что, между прочим, указывает типичная для Дона фамилия) 5 марта 1867 г. По окончания курса Новочеркасской гимназии он поступил в Московский университет, сперва на филологический факультет, а через год на естественный. Иван Иванович был уже студентом послед него курса, когда за участие в студенческих «беспорядках» он был исключен из университета. Правда, вскоре он был снова принят, но уже не в Московский, а в Юрьевский университет, где поступил на меди цинский факультет. Тут-то и обнаружилось его тяготение к хирургии, особенно под влиянием проф. Цеге-Мантейфеля, теплую характеристику которого Иван Иванович дал впоследствии в некрологе, посвященном этому видному деятелю. В силу указанных блужданий с факультета на факультет и из университета в университет Иван Иванович получил звание врача лишь в 1894 г.

Период колебаний в выборе профессии закончился: он не только остался навсегда верен избранной специальности, но даже больнице, в которой он проработал всю свою долгую врачебную жизнь. Это была Обуховская больница, в которой он провел 40 лет, ни разу не покинув ее, хотя бы на короткое время, для работы в другом учреждении. В Обуховской больнице он прошел все ступени врачебной лестницы - от экстерна до главного врача, покинув больницу лишь за час до своей внезапной смерти.

Девяностые годы были периодом значительного расцвета хирургии в Петербурге. После того как в 80-х годах явно обнаруживалось значительное отставание петербургской хирургии не только от западно- европейской, но даже от московской, в 90-х годах хирургическая жизнь стала здесь значительно более интенсивной. Одно из руководящих мест занимал А. А. Троянов, не имевший звания профессора и оставивший слабый след в литературе (он не любил писать), но заведывавший самым крупным в Петербурге хирургическим отделением в мужской Обуховской больнице. Иван Иванович стал работать в женском хирургическом отделении и поэтому не находился под непосредственным руководством Троянова, но все время ощущал его идейное руководство. А насколько благотворно было последнее, видно из того, что из школа А. А. Троянова вышли такие деятели, как Г. Ф. Цейдлер, Б. К. Финкельштейн и Б. Н. Хольцов. К этой же славной плеяде хирургов надо причислить и И. И. Грекова.

В женской Обуховской больнице непосредственным руководителем Ивана Ивановича был тогда еще молодой, но уже хорошо проявивший себя 1. Ф. Цейдлер. Это был образованный клиницист, практически и научно много и активно работавший. Он много способствовал славе Обуховской школы. Не являясь клиникой, хирургические отделения Обуховской больницы в воспитании кадров сделали больше, чем любая из хирургических клиник тогдашней Военно-медицинской академии или Института усовершенствования врачей.

Штатный персонал хирургического отделения ограничен, и потому Иван Иванович в течение 8 лет должен был довольствоваться, скромным званием сверхштатного ординатора, т.е. без содержания. Но эти годы были весьма для него продуктивны: в женской Обуховской больнице он получил не только практическую подготовку, научной работе. Первый научный труд его вышел в 1897 г. и касался вопроса о перевязке яремной вены; в следующем году он закончил работу об артропатиях у табетиков. В том же году Иван Иванович приступил к большой работе (докторская диссертация) о костных дефектах черепа и их лечении. Это была тогда весьма актуальная тема. На смену старому учению Оллье о судьбе пересаженной кости пришло учение Барта, согласно которому пересаженная живая кость полностью погибает и замещение дефекта происходит за счет разрастания кости с краев его. Иван Иванович поставил ряд опытов на собаках, замещая дефекты прокаленной костью и подвергая затем имплантаты гистологическому исследованию. В результате он примкнул к учению Барта, выставив положение, что прокаленная кость обладает способностью вести к закрытию не только свежих, но и старых дефектов черепа. Как докторская диссертация этот труд был напечатан также в виде обширной статьи в «Русском хирургическом архиве», что, конечно, содействовало распространению и известности этой интересной работы.

Другой ценной работой этого периода является статья о послеоперационных психозах, в которой Иван Иванович доказывает, что для развития этого психоза имеет значение не только сама операция, но и вся сумма предрасполагающих условий, которые травматизируют психику. В 1900 г. появилась работа Ивана Ивановича о лечении каловых свищей выключением кишки. Этой статьей открылась серия его трудов по хирургии желудочно-кишечного канала, доставивших ему такую громкую известность. В 1904 г. Иван Иванович опубликовал 3 случая наложения швов на раненое сердце, причем один больной был им оперирован лично. Это была тогда еще совсем новая глава хирургического знания.

В 1905 г. ушел на покой давно уже болевший Троянов. На его место заведующего мужским хирургическим отделением Обуховской больницы перешел Цейдлер; таким образом, стало вакантным место заведующего женским хирургическим отделением. Место это по праву занял Иван Иванович, состоявший уже в течение двух лет помощником заведующего. Положение заведующего отделением значительно усилило его практическую и научную деятельность. Все чаще выступает Иван Иванович со своими статьями и докладами, становясь деятельным членом Хирургического общества Пирогова, столь многим ему впоследствии обязанного. Статьи свои он охотно печатает в «Русском враче», чтобы сделать их известными широкой врачебной массе. Это стремление нести знания в массы было характерно для всей деятельности И. И. Грекова.

Обуховская больница в то время занимала первое место среди больниц Петербурга не только по своим размерам и разнообразному контингенту больных, но и по высокому уровню работавших там руководящих врачей, не только хирургов. Хорошо были там представлены и другие разделы лечебной медицины достаточно упомянуть терапевтов Кернига и Нечаева, именем которого впоследествии и была названии больница. Она обслуживала городских рабочих и мелких служащих, равно как окрестное крестьянство, искавшее в больнице квалифицированной помощи. Обуховская больница не блистала своей внешностью, но работали в ней напряженно и с увлечением. Богато была представлена неотложная хирургия, много было больных с гнойными процессами, все более развивались области, пограничные с внутренней медициной и гинекологией. Интерес к оперативной гинекология Иван Иванович сохранил до конца своей жизни. В 1911 г. он опубликовал свой способ удаления сигмовидной кишки эвагинацией ее через прямую. Этот способ в дальнейшем был им значительно разработан и видоизменен, получив название способа Греков II, в отличие от прежнего способа, названного Греков І.

Осенью 1908 г. в немецкой печати был опубликован Гроссихом способ обеззараживания операционного поля одной лишь иодной настойкой. Уже в апреле 1909 г. появилась в «Русском враче» обширная работа И. И. Грекова на эту тему. Это была первая работа на русском языке, посвященная новому способу обеззараживания, сыгравшему революционную роль в борьбе со старыми приемами обеззараживания операционного поля. Статья Грекова много способствовала популяризации этого способа обеззараживания в нашей стране, и если бы не его авторитетное имя, способ Гроссиха проложил бы дорогу у нас значительно медленнее. Иван Иванович показал, что способ Гроссиха не только не уступает прежним механико-химическим способам обеззараживания, но значительно превосходит их. В статье дана также живая картина оперативной деятельности Обуховской больницы.

Неотложная хирургия брюшных органов (острый живот) находилась тогда в зачаточном состоянии. И. И. Греков много сделал для дальнейшего ее развития в нашей стране. Начал он с наиболее яркого заболевания разлитого гнойного перитонита. На ХІІ съезде российских хирургов (1912) он выступил докладчиком на эту тему, объявленную программной, содокладчиками же выступили сотрудники его отделения. В то время русская литература по этому вопросу сильно отставала от зарубежной, представленной рядом образцовых работ; на русском языке имелись лишь старые работы Зыкова и Гагмана, значительно отставшие от современных требований. Доклад И. И. Грекова основывался на 203 случаях разлитого гнойного перитонита; для печати он значительно развил и дополнил его, опубликовав этот доклад в первых семи номерах «Русского врача» за 1914 г. Иван Иванович был сторонником сухой очистки брюшной полости, а не промывания ее, он придавал главное значение правильной тампонаде, которой владел мастерски.

В 1912 г. Цейдлер покинул мужскую Обуховскую больницу в связи с переходом на кафедру в Женский медицинский институт, и его место по неоспоримому праву занял И. И. Греков. В 1917 г. мужское и женское отделения были объединены под общим его руководством.

Мужское хирургическое отделение Обуховской больницы ко времени вступления в нее И. И. Грекова было наиболее обширным не только в Петербурге, но и, пожалуй, во всей России. Так, в 1912 г. через отделение прошло 11 052 больных, в 1913 г. — 10 9271. Операций за этот год было произведено 2085. Возглавлять такое отделение, конечно, было под силу лишь хирургу, выдающемуся по своим клиническим и техническим способностям, равно как активно работающему и на научном попраще. Таким требованиям И. И. Греков удовлетворял в полной мере, и он завоевывает положение ведущего представителя петербургской хирургии. О его технических достижениях можно судить по докладу, сделанному в 1913 г. на съезде российских хирургов, о резекции головки поджелудочной железы по поводу рака ее с благоприятным результатом. Еще спустя 9 лет оперированная больная пользовалась хорошим здоровьем. В 1915 г. И. И. Греков получает кафедру в тогдашнем Психоневрологическом институте (ныне И Ленинградский медицинский институт) на базе Обуховской больницы и, таким образом, становится префессором.

В 1931 г. Иван Иванович возглавил им же организованную больницу-медвуз (на базе той же бывшей Обуховской больницы), отстаивая сохранение этого учреждения (впоследствии III Ленинградский медицинский институт) и уделяя ему много сил и внимания.

Беспристрастие требует отметить, что И. И. Греков не имел особого вкуса к преподаванию; он совсем не был преподавателем в узком смысле этого слова. Здесь, вероятно, сказалось то, что И. И. Греков занял вершину академической лестницы, не пройдя последовательно всех ее ступеней. Но, не будучи преподавателем, И. И. Греков был учителем хирургии, а это понятие во много раз шире первого, и для этого он располагал многими средствами: отделением Обуховской больницы, куда стекались врачи, желавшие изучить хирургическую специальность или хотя бы познакомиться с ее достижениями, затем он учил через Хирургическое общество Пирогова и, наконец, через основанный им же в 1922 г. журнал «Вестник хирургии».

Научная деятельность И. И. Грекова, достигшая значительного развития еще в дореволюционную эпоху, принимает особенно интенсивный характер в послеоктябрьский период.

Хотя И. И. Греков и был руководителем журнала, но он никогда не пользовался им для того, чтобы поместить в нем что-нибудь мало значительное, а порой и слабое. Наоборот, он писал неохотно и решался на опубликование работы лишь тогда, когда, действительно, мог сказать что-либо ценное. За последние 12 лет жизни И. И. Греков все свои работы печатал в основанном им «Вестнике хирургии», и эти пятнадцать работ являются подлинным украшением журнала. В первой книжке появилась статья «К хирургии pancreas», где Иван Иванович полностью приводит свой названный выше доклад; в том же томе он сообщает о таком шедевре хирургической техники, как образование искусственного пищевода по Ру  Герцену с благоприятным результатом. В т. И напечатана сообщенная еще в 1920 г. в виде доклада замечательная статья И. И. Грекова о хирургических заболеваниях и хирургической практике в период голодания (1918-1919). Эта яркая, местами художественно написанная статья является документом эпохи, правда, документом односторонним, рисующим лишь одну сторону явления и притом отрицательную. В ней автор красочно рисует жизнь населения тогдашнего Петрограда со всеми его тяжелыми переживаниями. Но эти яркие страницы в действительности рисуют жизнь не всего населения, а лишь одного класса буржуазии, выбитой революцией из своей нормальной колен, терпящей невзгоды и видящей в революции лишь одни ее теневые стороны. Автор проглядел питерский пролетариат, который, невзирая на все жизненные тягости и лишения того времени, не только не поддавался унынию, но доблестно боролся на всех фронтах, выйдя победителем из испытаний. Поэтому статья И. И. Грекова проникнута глубоким пессимизмом вместо того, чтобы призывать к бодрой работе на заре новой жизни.

В 1922 г. И. И. Греков выступил с докладом о бестампонном лечении – новом тогда вопросе, причем мастерски очертил границы тампонного лечения, указав, что тампонада может быть и вредной, и высоко полезной, в зависимости от особенности случая. Ценность этого доклада в том, что он внес охлаждающую струю в наблюдавшиеся тогда увлечение – огульное отрицание тампонады. На состоявшемся в 1922 г. после шестилетнего перерыва XV съезда российских хирургов, созванном, отметим; в первую очередь благодаря стараниям И.И. Грекова, он выпустил докладчиком по актуальнейшей тогда теме – о язве желудка, высказав в своем докладе ряд оригинальных соображений. Так, он отметил частоту совпадения круглой язвы с изменениями в черве-провокаторов язвы. Последнею он рассматривает как заболевание конституциональное, возникающее под влиянием различных раздражений, в первую очередь нервного характера.

С особой любовью разрабатывал И. И. Греков вопросы желудочно-кишечной хирургии, являясь здесь автором оригинальных теорий и оперативных предложений. Им разработана клиника пилороспазма и так называемых скрытых аппендицитов. Независимо от немецкого хирурга Пайра, почти одновременно с ним, Иван Иванович предложил пилоропластику для лечение язв, расположенных вдали от правратника. Теперь эта операция уже оставлена, но в свое время она находила последователей, сообщавших о неплохих отдаленных результатах. Широкую известность получил предложенный И. И. Грековым двумоментный способ резекции толстых кишок, в первую очередь сигмовидной и нисходящей. По своей простоте и изяществу этот способ вытеснил способ эвагинации, предложенный И. И. Грековым раньше, и сделал операцию более безопасной. Способ этот, вошедший в учебники оперативной хирургии под названием Греков ІІ, правда, не является вполне оригинальным, что признавал и сам Иван Иванович, упоминая имена Троянова. Винивартера и Микулича. Способ Грекова получил широкое применение при раке сигмовидной кишки, заворотах ее и при мегаситие. Производимая по обычному способу резекция является для больного (да и для хирурга) значительно более тяжелой операцией, чем двумоментная резекция Грекова. Наконец, Иван Иванович выдвинул теорию спазма баугиниевой заслонки как этнологического момента развития аппендицита и круглой язвы и обосновал свою теорию рядом клинических наблюдений. Он одним из первых в Петербурге стал прибегать к широкому применению резекции желудка по поводу рака его. В этом отношении он противостоял Цейдлеру, ставившему узкие рамки радикальной операции при раке желудка. Зато при лечении язвы желудка Иван Иванович долгое время был настроен в пользу гастроэнтеростомии, отстаивая ее в ряде выступлений. Лишь в последние годы своей деятельности, уступая духу времени, он стал отводить должное место оперативному лечению язвы желудка, а также и резекции его. По хирургии желчных путей сам Иван Иванович не дал соответственной научной работы, но глава эта всегда близко занимала его. Ей посвящен ряд работ, написанных его учениками, особенно В. Л. Теплицем. Иван Иванович, однако, не замыкался в область брюшной хирургии, невзирая на всю ее обширность, и одновременно дал ряд руководящих работ также из других областей хирургии. Выдающееся значение имели работы И. И. Грекова и его школы по вопросу о повреждениях грудной клетки. На съездах российских хирургов он делал доклады о хирургия абсцессов и гангрены легкого. Когда стало пропагандироваться оперативное лечение бронхиальной и грудной астмы, Иван Иванович занялся и этой проблемой, но воздержался от окончательных выводов относительно ценности операции удаления шейных симпатических узлов.

Когда появилось нашумевшее в свое время предложение Молоткова о лечении рака перерезкой чувствительных нервов, И. И. Греков выступил на XVII съезде российских хирургов (1925) с предостерегающей

Критикой этого предложения, и признавал заслуги Молоткова, как обратившего внимание на значение нервной трофики при раке. Операция перерезки чувствительных нервов может помочь лишь при поверхностных кожных раках, на более глубокие же она действует, а, наоборот, даже стимулирует их рост. И.И. Греков рекомендовал лечение хирургического туберкулеза йодом, как путем смазывания обширных, участков кожи иодной настойкой, так и путем впрыскивания люголевского раствора в cavum ischio-rectale. Этот способ лечения, предложенный в свое время Готцем, получил у нас название способа Готца- Грекова. На               I съезде украинских хирургов в 1926 г. Иван Иванович выступил докладчиком по программному вопросу о диагностических ошибках в хирургии брюшной полости, приводя многочисленные примеры из своего богатого опыта. В 1927 г. на ХІХ съезде российских хирургов он был докладчиком по программной теме об илеусе, располагая личным материалом в 511 случаев.

Начав работы по хирургии сердца еще на заре ее зарождения, И. И. Греков сохранил интерес к ней в течение всей своей жизни, описав уже в последние годы своей деятельности случаи пробной операции на сердце в поисках инородного тела. Будучи знатоком хирургии сердца, он, естественно, интересовался хирургией кровеносных сосудов. Он сообщил случай эмболэктомии на подвздошной артерии, и последняя опубликованная им работа (1933) касалась диагностических ошибок из области поражений больших кровеносных стволов.

Уделяя очень большое внимание областям хирургии, пограничным с внутренней медициной и гинекологией, И. И. Греков всегда проявлял большой интерес к повреждениям и заболеваниям конечностей. Во время первой мировой войны он много занимался изучением гнойных артритов огнестрельного происхождения, выявив себя сторонником резекции коленного сустава. Ему же принадлежит оригинальный способ восстановления крестовидных связок коленного сустава при помощи свободной пересадки широкой фасции бедра. В последние годы своей жизни он написал работу о рецидивирующих остеомиэлитах, к которым всегда относился с особым вниманием.

Здесь приведены далеко не все, а лишь основные работы И. И. Грекова, но и приведенное свидетельствует о том, какой многогранностью как хирург отличался И. И. Греков и как широки были его научные интересы. Это был клиницист, обладавший огромным практическим опытом, помогавшим ему хорошо ориентироваться в самых запутанных случаях как в диагностическом, так и в техническом отношении. И. И. Греков еще более поднял славу старой Обуховской больницы, создав собственную школу, из которой вышли сотни хирургов, среди которых некоторые стали профессорами. Сама же Обуховская больница, можно сказать, была обязана ему своим существованием. Когда в 1927 г. эта больница из-за устарелости была обречена на слом, то Иван Иванович не только отстоял ее, но и добился реконструкции, что сделало Обуховскую больницу одной из лучших в Ленинграде. Хирургическое отделение по праву носит имя Грекова.

В противоположность некоторым другим крупным ученым И. И. Греков в своих работах уделял мало внимания вопросам методологического характера, научная мысль его вращалась в рамках преимущественно практической хирургии. Как указано было выше, Иван Иванович не чувствовал склонности к школьному преподаванию хирургии, и, очевидно, этим объясняется и то довольно странное для теперешнего времени явление, что он прожил долгую хирургическую жизнь, не участвуя в качестве автора ни в одном из коллективных руководств или учебников. Греков-исследователь был ценнее, чем Греков-преподаватель, т. е. анализ ему был ближе, чем синтез. Учил Иван Иванович в первую очередь собственным показом, действуя дачным примером, т. е. делал то, что в свое время Бильрот считал самым драгоценным качеством профессора, создающего собственную школу. Не являясь автором учебника или руководства, И. И. Греков, однако, имеет на своем счету такую заслугу, как выпуск в свет выдающегося труда Н. А. Вельяминова «Учение болезнях суставов» спустя несколько лет после смерти автора. Труд этот был бы обречен на забвение, если бы И. И. Греков не взял на себя редактирование рукописи. В предисловии он указывает, что, взяв на себя редактирование книги Вельяминова, он тем самым оплатил покойному за «неоценимую услугу», оказанную ему напечатанием в «Русском хирургическом архиве» обширной работы «О дефектах черепа». Отдельные оттиски этой работы были представлены в качестве диссертации, что по материальным причинам было бы непосильно для И. И. Грекова.

Число научных работ Ивана Ивановича значительно (к сожалению, до сих пор не имеется полного списка его трудов, но число их превышает 100). Написаны они ясным языком и свободны от излишней пере грузки «научным аппаратом», которым иногда так щеголяют иные ученые, прикрывая этим бедность собственной мысли. И. И. Греков обладал большой эрудицией, но в своих статьях не выпячивал ее на первый план, предпочитая всегда говорить от собственного лица, не прикрываясь множеством авторов, писавших на ту же тему. Не меньшее значение имели и его устные выступления. У него была потребность нести свои знания в массы, делиться своим знанием и опытом с теми, к кому он стоял всего ближе, врачами-хирургами, и отсюда его глубокая привязанность и любовь к Хирургическому обществу Пирогова. Членом общества Иван Иванович стал еще в 90-х годах. В 1917 г. жизнь общества замерла и, казалось, на долгое время. И если в 1918 г. общество стало собираться снова и продолжало собираться в течение всех трудных годов блокады и хозяйственной разрухи, особенно остро чувствовавшихся в тогдашнем Петербурге, то это была заслуга И. И. Грекова. Он собрал остатки общества, стал его председателем, и эти годы не только не были годами упадка общества, а, наоборот, явились годами его расцвета. В Хирургическом обществе Пирогова И. И. Греков учился сам и учил других. Он ревниво относился к каждой мелочи в жизни общества и являлся воплощением его былых традиций со всеми их хорошими и теневыми сторонами. Состоя бессменным председателем общества с 1918 г. в течение 6 лет, И. И. Греков в 1923 г. удостоился необычайной чести избрания пожизненным почетным председателем его. Несмотря на всю свою занятость и наступившую старость, Иван Иванович до последних дней своей жизни активно участвовал в заседаинях общества, выступал с докладами, охотно принимал участие в прениях, делал председательские резюме. Правда, время брало свое: последние годы не все доклады И. И. Грекова отличались прежней глубиной и проницательностью мысли, с годами стал слабеть голос, но присутствующие всегда внимательно вслушивались в его тихую речь, впитавшую в себя хирургическую мудрость многих десятилетий.

Говоря о деятельности И. И. Грекова как члена Хирургического общества Пирогова, нельзя обойти молчанием один инцидент, имевший место 6 декабря 1918 г. на торжественном заседании общества, посвященном памяти Пирогова. Когда Н. А. Вельяминов по окончании своего доклада, протянув руку к бюсту Пирогова, воскликнул: «Ave, Pirogusi. morituri tesalutants, и тем произвел потрясающее впечатление на аудиторию, председатель общества, И. И. Греков, нашел в этот момент подходящее слово. Он призвал общество не поддаваться пессимизму и следовать примеру Пирогова. И. И. Греков обратил внимание на живое участь научной жизни общества многочисленной в полной сил молодежи, «этой надежды нашей и залога будущего расцвета», чем вызвал Бурные рукоплескания. В этом выступлении И. И. Грека хотя и не поднялся до политической оценки момента, не указал, что на смену гибнущему классу приходит новый, полный бодрости и сил, имя которому пролетариат, но то, что в этот момент он не поддался упадочному на строению, а призывал к энергии и работе, является его крупной заслугой, которая не должна нагладиться из летописи Хирургического общества Пирогова. Со смертью И. И. Грекова наше общество лишилось признанного вождя, и отсутствие его на заседаниях долго ощущалось как незаменимая утрата. Как часто при обсуждении того или иного вопроса, научного ли содержания или организационного характера, не вольно, бывало, спрашиваешь себя: «А что сказал бы по этому поводу И. И. Греков?» На всем протяжении существования общества нельзя указать другого хирурга, настолько неразрывно связанного с жизнью и деятельностью Общества Пирогова, как И. И. Греков.

После всего сказанного приходится ли удивляться, что миссия возрождения после долгого перерыва хирургического журнала в Ленинграде (тогда еще Петрограде) выпала на долю И. И. Грекова? Он не оставил нам редакторской исповеди, как Н. А. Вельяминов и Я. О. Гальперин - столь славные деятели русской хирургической печати. В этом отношении он сходен с П. И. Дьяконовым, в своих писаниях также не поднявшим завесы своей редакторской деятельности и связанных с ней переживаний. До 1922 г., года основания «Вестника хирургии и пограничных областей», И. И. Греков не стоял близко к редакционной работе, и пришлось ему выступить на этом поприще сразу в роли ответственного редактора крупного хирургического журнала. Причину этого надо снова искать в неудержимом стремлении к общению с рядовыми хирургами, и передаче им своих знаний и опыта, что было так характерно для И. И. Грекова. Взяв на себя бремя редакторской работы, он понимал, что берется за дело, имевшее до него славных предшественников.

Наш старейший хирургический журнал «Хирургический вестник», основанный Вельяминовым, был не только первым, но, пожалуй, и лучшим органом хирургической печати, по которому могут равняться и существующие ныне. Журнал удовлетворял все потребности практического хирурга, стремящегося к расширению круга своих научных знаний. Наряду с ценными оригинальными статьями, достигавшими иногда размера целых монографий, «Хирургический вестник» уделял много внимания больничным отчетам, отчетам о научных командировках за границу и рецензиям 1. В 1895 г. журнал стал выходить под той же редакцией, но под новым названием «Русский хирургический архив» - и сохранил в значительной степени свои прежние достоинства, что делало его, безусловно, лучшим среди хирургических журналов, которых с того времени у нас было несколько 2. Голос журнала, слышный на всю страну, раздавался из Петербурга, и потому молчание его особенно тягостно ощущалось именно в этом городе. «Вестник хирургии» был задуман как продолжение «Хирургического архива Вельяминова», и хотя название, последнего формально перешло к другому журналу (я имею в виду «Новый хирургический архив»), но по существу таким именно был «Вестник хирургии», сохранивший в первые годы тот же характер, что и «Хирургический архив Вельяминова». Это значит, что журнал от казался не только от хроники, но и от рецензий, не говоря уже о статьях публицистического характера, сосредоточив все внимание на оригинальных научных сообщениях и на печатании протоколов Хирургического общества Пирогова. Лишь постепенно появился отдел рецензий, не игравший, однако, при И.И. Грекове значительной роли, и стали печататься некрологи крупных хирургов. Научные статьи по преимуществу касались лечебной медицины, вопросам же профилактики хирургических  заболеваний, вопросом, связанным со строительством советского здравоохранения в области хирургии, наконец, вопросам методологического характера не уделялось достаточного внимания.   

В первые годы издание «Вестника хирургии и пограничных областей» взяло на себя Государственное издательство, но с пятого тома (1925) журнал стал издаваться под маркой Хирургическото общества Пирогова. Это означало, что все заботы не только редакционного характера, но и издательского взял на себя один И. И. Греков. Так как Общество Пирогова не было в состоянии материально субсидировать журнал, то отсюда следовало, что на И. И. Грекова падали заботы и материального характера, и нет сомнения, что неизбежный временами дефицит покрывался им из собственных средств. В этом отношения И. И. Греков шел по тому же проторенному пути, по которому шли в свое время Вельяминов и Дьяконов, эти истые сподвижники русского хирургического журнального дела, равно как и Склифосовский. В не которых отношениях положение И. И. Грекова было еще труднее, чем у его предшественников, так как, кроме материальных средств, надо было изыскивать способы добывания бумаги и претерпевать хлопоты с типографией. Но Иван Иванович умел преодолевать препятствия, и поэтому журнал выходил довольно аккуратно. Всего за 12 лет вышли 94 книжки, от начала до конца отредактированные самим Иваном Ивановичем. Ставя на обложке имена ряда «соредакторов», И. И. Греков, однако, не беспокоил их работой, беря ее целиком на себя при помощи нескольких сотрудников, выполнявших функции чисто технического характера. Редактируя журнал, И. И. Греков принимал в нем живое участие и как сотрудник, и притом не только как автор научных статей. Его перу принадлежал ряд некрологов, и не один некролог, написанный другим автором, получил дополнение в виде довольно длинной приписки И. И. Грекова, не одна научная статья других авторов сопровождалась его разъясняющими дополнениями. То же относилось и ко многим письмам в редакцию.

Такую напряженную 12-летнюю журнальную работу мог вести только ученый, убежденный в значимости этой работы, и имя Грекова как журнального деятеля навсегда сохранится в истории нашей науки. Поэтому глубоко справедливым явилось присвоение имени И. И. Грекова после его смерти «Вестнику хирургии». Благодаря дружной помощи, оказанной всем коллективом ведущих ленинградских хирургов «Вестнику хирургии», журнал сохранил свое прежнее ведущее значение вплоть до начала Великой отечественной войны.

Совокупность всей напряженной деятельности создала И. И. Грекову широкую известность не только у нас, но и за рубежом, где печатался ряд работ как его самого, так и его сотрудников. В нашей же стране среди врачей вряд ли было имя, более популярное, чем имя И. И. Грекова. Это был один из признанных вождей советской хирургии, неоднократно председательствовавший на всесоюзных, республиканских и краевых съездах хирургов. Присвоение в 1933 г. И. И. Грекову одному из первых звания заслуженного деятеля науки было официальным признанием его заслуг перед советской медициной.

Объективность требует признать, что, впитав в себя на протяжении многих десятилетий глубокое влияние старого дореволюционного быта, И. И. Греков за последние 16 лет своей жизни не мог полностью отрешиться от некоторых грехов этого прошлого. Это сказалось и в методах ведения «Вестника хирургии», в некоторых общественных выступлениях и в указанной выше статье о хирургических заболеваниях в период голода. Но, невзирая на это, вся блестящая деятельность И. И. Грекова как крутого мастера хирургия, организатора советского здравоохранения (по должности главного врача и директора медвуза) и редактора советского хирургического журнала была направлена на благо социалистического строительства. И. И. Греков был одним из первых, отправившихся в 1930 г. во главе медицинской бригады в колхозы на время посевной кампании. Колхозы были тогда новым мероприятием, и поездка туда Ивана Ивановича с бригадой имела политический характер, подчеркивающий значение, которое придавалось колхозному движению советской общественностью.

И. И. Греков был человеком доброй души. Доброжелательный, приветанный, он неоднократно пользовался своим большим авторитетом для помощи товарищам-хирургам, попавшим в тяжелое положение веледствие избранной ими специальности. Являясь часто экспертом по вопросам судебномедицинского характера, И. И. Грехов всегда стремился, не в пример некоторым другим экспертам, найти в обстоятельствах дела смягчающие вину мотивы: он делал это не потому, что хотел прикрыть небрежность или невежество, а потому, что, стоя близко к рядовому хирургу, глубоко понимал его психологию и правильно оценивал тяжелую обстановку, в которой нередко приходится работать хирургу. Когда в 1931 г. одна из сотрудниц И. И. Грекова была предана суду за оставление инородного тела в брюшной полости и ей грозила суровая кара, так как она привлекалась к судебной ответственности вторично, И. И. Греков сделал в Хирургическом обществе Пирогова на эту тему доклад (напечатанный в кн. 67 «Вестника хирургии»). На заседание явился председатель Народного суда, который должен был разбирать это дело; он выслушал доклад и прения и составил себе беспристрастное мнение. Народный суд, разобрав дело, вынес оправдательный приговор, который был опротестован прокурором, и в этом была большая заслуга Ивана не Ивановича.

Если имя И. И. Грекова пользовалось широкой известностью среди врачей Советского Союза, то еще большей была его популярность среди ленинградского населения, на благо которого в течение 40 лет он работал в такой пролетарской больнице, как Обуховская. Похороны И. И. Грекова превратились в грандиозную демонстрацию, ярко показавшую, как ценили и любили его широкие круги населения. Да и самая смерть его, наступившая внезапно 11 февраля 1934 г. во время заседания, свидетельствовала о том, что до последней минуты своей жизни он отдавался напряженной работе.

В памяти потомства должен надолго сохраниться образ И. И. Грекова как первоклассного мастера хирургии, тесно связанного с хирургической общественностью Советского Союза. До последнего дня своей жизни он стойко работал на избранном им поприще всеми тремя видами оружия, находящимися в распоряжении хирурга, — ножом, пером и устной речью. И всеми этими видами оружия он владел мастерски.