К истории переливания крови
(Историко-литературная справка)
Д-Р А. Г. Кнеплер
Новый хирургический архив 1941
Во всех имеющихся у нас руководствах по переливанию крови, при изложении истории вопроса о применении этого метода в древности, неизменно делается, между прочим, ссылка на Овидия, в произведениях которого имеется якобы прямое указание на переливание крови, причем авторы руководств различаются только, так сказать количественно: одни говорят о факте переливания, другие об идее, не получившей осуществления. Чтобы не быть голословным, приведу несколько цитат:
Еланский, послуживший по видимому источником для последующих авторов, приводит самые точные данные—два стиха из 7 книги «Метаморфоз», снабдив их в примечании переводом (к сожалению, неверным), а именно «Наконец, Овидий в «Метаморфозах» ясно говорит о переливании крови:
Stтingite, ait, gladios, veteremque haurite cruorem, ut repleam vacuus juvenili sanguine venas.
П р и м е ч а н и е. Обнажите вены мечом и спустите старую кровь, чтобы наполнить пустые сосуды юною кровью.
Здесь мы не находим ни точных описаний способов, ни результатов переливаний
2) Панкратьев: «…у Плиния Цельсия и Овидия имеются, упоминания о переливании крови»
3) Анчелевич (Ивахненко, Анчелевич и Хейфец—из Ростовского института П. К.): «римский поэт Овидий Насон говорит о Cura Medeana, называя так п. к. по имени Медею: рекомендовавшей его для старца Пелея". Эта «рекомендация» приведена выше у Еланского, так как цитированные Еланским стихи относятся к «старцу Пелею". Очевидно, эти стихи (331 в 332-й VII книги Метаморфоз) и являются тем единственным материалом, на основании которого, создана версия об Овидии, так как даже в наиболее солидном руководстве, недавно вышедшем в свет под редакцией Шамова в Филатова, отмечающим, что, «к сожалению, во многих работах исторические факты излагаются не совсем правильно", и что, в нашем руководстве были использованы первоисточники, и, благодаря этому, отмеченные недостатки устранены"— тем не менее, прямо говорится: «в Метаморфозах Овидия Медея, уже имеющая опыт в омоложении отца Язона, обращается к дочерям Пелея и предлагает им выпустить кровь старца и наполнить сосуды его кровью юношей", т. е. мы снова вернулись к цитате Еланского только с маленьким, но весьма существенным дополнением: во-первых, в руководстве, основанном на изучении первоисточников «юная кровь» заменена «кровью юношей", что в комбинации с «обнажением вен» (см. у Еланского) прямо указывает на метод трансфузии, и во-вторых, оказывается, что Медея уже имеет опыт омоложения Эзона (т.е. отца Язова), так же, очевидно, путем переливания крови - наполнением пустых вен кровью юношей; иначе какой же смысл имеет в этой связи фраза об опыте омоложения отца Язона? Ведь не будет же автор (Линденбаум) говорить об опытах Streinach’a или Воронова, излагая историю переливания крови. А между, все это, как говорят немцы, буквально высосано из пальцев, как будет ясно видно из нижеследующего. И это тем более странно, что в 1937 году вышел в издании Academia прекрасный перевод поэмы Овидия, очень точный, почти дословный, настолько это возможно для стихотворного перевода, из которого можно было бы легко убедиться в фантастичности вышеприведенных ссылок на Овидия.
Прежде всего исправим две ошибки. Первая и самая главная сбившая, по видимому, с толку наших хирургов-толкователей Овидия, это неверный перевод вышеупомянутых стихов, которые в действительности значат: «обнажите мечи, говорит, и выпустите старую кровь, чтобы я наполнила пустые вены юной кровью». Таким образом, ни о каком «обнажении вен мечем» тут нет речи (да и вообще это процедура довольно непонятная), а между тем это мнимое «обнажение вен» сразу направляет мысль читателя в сторону трансфузии. Конечно, и «юная кровь» не то же самое, что «кровь юношей»: юные лейкоциты и лейкоциты юношей ведь не одно и то же, а у Овидия в данном месте sanguis juverilis «юная кровь», имеет (формально, правда, не по смыслу) то же значение, что в гемограмме по Шиллингу - молодая, полная сил не желательна, как грамматическая, это неоднократно, упоминавшийся «старец Пелей». Пелеем по-русски называется Peleus, отец Ахиллеса (ср.,напр., у Гнедича в переводе Илиады: «гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына!»), не имеющий никакого отношения к рассказу о Медее в VII книге Метаморфоз. Стихи, цитированные Еланским, относятся в Пелиасу (или Пелию), брату Эзона, лишившему его престола и пославшему своего племянника Язона в Колхиду за золотым руном. Теперь, наконец, мы моем изложить словами Овидия (в прекрасном переводе Ширвинского) во всей подробности «описание способов и результатов» операций Медеи, вопреки утверждению Еланского об отсутствии этих описаний (см. выше). Ради экономии места мы приведем только технические детали, пропуская описание ритуала (заклинания Медеи и т.п.) и др. итак, приехав Язоном на его родину Фессалию, идя навстречу его просьбе о продлении жизни престарелому отцу его Эзону, волшебница Медея вернула последнему молодость следующим молодость следующим образом. Собрав, всяких целебных трав и воздвигнув два жертвенника - алтаря, выкопав две ямы для этого,
В горло овцы чернорунной вонзает Медея
Нож и кровью ее наполняет широкие ямы.
Чистого чашу вина сверх крови она возливала.
Медную чашу брала, молока возливала парного,
…………волоса распустивши, Медея.
Пламенных два алтаря обошла по обряду вакханок.
В черной крови намочив расщепленные факелы, теплит.
Их на обоих огнях и решит очищение старца.
Трижды огнем и трижды водой и серою трижды
В медном котле, между тем, могучее средство вскипает
Варит и корни она, в гемонийском найденные доле,
К ним добавляет еще каменья с окраин Востока,
Чистый песок, что омыт при отливе водой океана,
Вот поливает росы, что собрана лунною ночью
С мясом туда же кладет и поганые филина крылья
Волка- оборотня потроха, что образ звериный
В вид изменяет людской: оказалась положенной также
И кинифийской змеи чешуйчатой тонкая кожа.
Печень оленя; еще в состав положила вдобавок
Голову с клювом кривым вековухи столетней—вороны.
Тысячи к ЭТИМ вещам прибавив еще безымянных,
Смертному в дар приготовим состав положенный, Медея
Кроткой оливы седой давно уже высохшей ветвью
Варево стала мешать от дна и до верхнего слоя.
Вдруг этот старый сучок, вращаемый в меди горячей.
Зазеленел, а потам через краткое время оделся
В листья, и вдруг отягчен, стал грузом тяжелых оливок.
(Признак, что варево уже готово для омоложения)
Только увидела то Медеи, свой меч обнажила (не вену, а меч!).
Вскрыла им грудь старика и прежней вылиться крови
Дав, составом его наполняет. Лишь Эсон напился,
Раной и ртом, то зель впитав, вновь цвет восприняли черный.
Выгнана вон худоба, исчезают бледность и хилость.
И надуваются вновь от крови прибавленной жилы и т. д.
Буквально последний стих значит: и пустые вены наполняются прибавленной кровью.
Аdjесtoque cavae supplentur sanguine Venае
Обратите внимание на полное сходство формулировки этого выражения с цитированным у Еланского стихом, относящимся к Пелиасу
Ut repleam vacuas juvenili sanguine venas.
Чтобы я наполнила пустые вены молодой кровью, между тем совершенно ясно, что никакой крови Эзону не вливали: кровь «прибавилась», т. е. вновь создалась, в теле от действия волшебного зелья, которого Эзон «напился раной и ртом». Ввиду этого некоторые комментаторы, считая рассматриваемый нами стих ненужным повторением уже сказанного, заменяют его другим, согласно старинной редакции.
Adjectoque саvае supplentur соrpoe rugae
и глубокие морщины выполняются прибавленным телом, т. е. изглаживаются (См., напр., Смирнов и Павлов—Избранные басни из Метаморфоз Овидия, изд. 5, 1883 г., примечание к стиху 291. Такой же текст в издании Метаморфоз 1876 г., инициалы комментатора П. Н.). Это очень характерно, ибо значит, что комментаторам Овидия и в голову не приходила мысль о возможности понимания выражения, «пустые вены наполняются прибавленной кровью» в буквальном смысле введения в тело Эзона крови извне. Подобное понимание так же не вяжется со всем содержанием рассказа и потому столь же бессмысленно, как и понимание, выражение «глубокие морщины выполняются прибавленным телом» в буквальном смысле введения в тело Эзона еще тела извне. Да это и понятно: ведь в состав волшебного зелья кровь черной овцы не входила, а о другой какой-нибудь крови в этом рассказе и речи нет. «Кровь юношей» упоминается не в произведении Овидия, а в сочинении Линденбаума.
Итак, Эзон помолодел на 40 лет. Мы потому так подробно изложили этот эпизод, что в нем дано точное описание способа омоложения, применявшегося Медеей, т. е. способа, который должен был быть применен и к Пелиасу. Подчеркнем еще раз: упомянутая в этом описании кровь черной овцы употреблена только для возлияния на алтарь (жертва божеству) и для смачивания факелов, окуривавших старца Эзона, в состав же целебного „мощного средства" она совершенно не входила. Таким образом, фразу „наполняются вены, прибавленной кровью" ни в каком случае нельзя понимать в смысле не только переливания, но и дачи крови реr os. Эта фраза могла бы быть применена только к лечению острого малокровия каким-нибудь лекарством. Точно такой же смысл имеет, следовательно, выражение „наполню пустые вены юного кровью" и по отношению к Пелиасу, ибо речь идет в рассказе все время об одной и той же методике, что ясно видно из следующего. Когда дочери Пелиаса (или Пелия) узнали о чуде омоложения Эзона,—
Sper est virginibus Pelia subjecta creatis
Arte suum parili revirescere posse parentem
Т. е. у дочерей Пелиаса зародилась надежда, что их отец может снова стать молодым о т т а к о г о ж е с а м о г о искусства, т. е. таким же с а м ы м с п о с о б о м. Подчеркиваем это обстоятельство. Но это не все: в ответ на их просьбу вернуть молодость и их отцу, Медея, для завоевания полного доверия к своим действиям, заявляет, что предварительно проделает на их глазах такой же опыт со старым бараном:
…….qui vestras maximus aevo est,
Dux gregis inter oves, agnus medicamine fiet
Т. е. какой есть среди ваших овец самый старый вожак стада,--станет от (этого) снадобья ягненком. Таким образом, и здесь ясно говорится о6 санов омоложении medicamine (лекарством, снадобьем, хотя бы и колдовским), но не sanguine (кровью). Эксперимент над бараном произведен по известному уже нам способу.
Только вонзила она свой нож гемонийский в сухое
Горло, едва лезвие запналося скудною кровью,
Тушу барана в котел погружает колдунья и тут же
Мощный вливает состав – и уже уменьшаются члены.
И исчезают рога, а вместе с рогами и годы.
Блеянье нежное вдруг из медного слышится чана.
Все в изумленье вокруг, - меж тем из сосуда ягненок,
Выпрыгнул и т.д.
После этого Медея приступает к такой же самой операции над Пелиасом с целью убить его….и вот на огонь Ээтова дочь лиходейка.
Чистой воды с травой, не имеющей силы.
Вот, как убитый, заснул сам цель, предавши покою
Тело свое, а с царем и стражи спокойно заснули,
Сон навело колдовство и могущество речи волшебной.
Дочери в отчий покой по приказу колхидки проникли
Стали вкруг ложе его. «Что колеблетесь вы, нерадивы?
Выньте мечи, - говорит - престарелую кровь извлеките
Жилы пустые его наполню я юною кровью
Кровь дурную его, железо вонзив, удалите!
Та, в ком чувство сильней, бесчувственной первая стала:
Вот преступленье творит, не преступная; сестры не в силах
Видеть ударов ее, - и взор от него отвращая,
Раны ему наугад десницею дикой наносят.
Кровью меж тем истекая, он все ж подымается с ложа
Полу растерзанный встать с постели пытаясь, и между
Стольких взнесенных мечей протянув побелевшие руки,
«дочери, что вы?- сказал, что вас против жизни отцовской
Вооружает». У них и души упали и руки.
Молвить хотел он еще, но вместе с гортанью колхидка
Речь отняла, и растерзанный прах в кипяток опустила и т.д.
Пелиас, конечно, остался мертвым, так как в котле был отвар простой травы, а не волшебное «варево», не «мощный состав», воскресивший Эзона и барана.
Вот и весь материал, незнакомство с которым и было причиной создания мифа XX века, - мифа об идее или даже о факте трансфузии в Метаморфозах Овидия. Читатель не посетует на нас за подобную передачу поэтической сказки римского поэта, это было необходимо для разъяснения смысла фразы
Un repleam vacuus juvenili sanguine venas
Выхваченная из контекста, без всякой связи со всем предшествующим и последующим изложением, она, конечно, могла быть понята буквально в смысле трансфузии, что, однако, как ясно показано выше, абсолютно неверно. Цитировать отдельные фразы без всякой связи с общим смыслом произведения, вообще, недопустимо, а в особенности по отношению к поэзии с ее метафорами и тем более такого рода поэзии как «Метаморфозы», где на каждом шагу - мифологические намеки, понятные только при знакомстве с произведением в целом.
Вывод:
В очерках по истории переливания крови ссылка на Овидия должна отныне отмечаться как сплошное недоразумение еще в большей степени, чем это сделано Линденбаумом в «Руководстве п.к.» Шамова и Филатова по отношению к сообщению о трансфузии папе Иннокентию VIII, которое тоже до последнего времени неизменно перепечатывалось из одного учебника в другой без всякой проверки, и которое имеет хоть то оправдание, что папе все же давалось лекарство, приготовленное из крови.
