К XV-Летию Советской хирургии

Проф. Я. О. Гальперн.

Новый хирургический архив 1932

За 15 лет пройден длинный путь - от экономической разрухи, унаследованной от империалистической войны и усугубленной гражданской войной через восстановительный период и период реконструкции. В работе советской хирургии можно проследить отражение всех этих трех этапов.

Хирургические отделение больницы города Серпухова

Экономическая разруха отразилась на заболеваемости населения, в частности на хирургической. Одни формы заболеваний участились, другие стали реже, третьи получили своеобразное течение. Хирургическая мысль, остававшаяся тогда еще всецело на старых путях изучения теории и практики хирургической патологии, на ряду с старыми темами занималась исследованием огромного нового материала. В голодные и холодные 1918 и 1919 г.г. создались условия невольного эксперимента для целого ряда хир. проблем. Так, напр., массовые похудания с резким учащением птозов и выпадений в голодные годы и возвратом к норме после улучшения питания населения выяснили роль жировой капсулы-клетчатки в поддерживающем аппарате почек или прямой кишки. Далее, операции в холодных нетопленных операционных были вынужденным экспериментом, выяснившим зависимость послеоперационных пневмоний от охлаждения больного. Немногие провинциальные хирурги, в том числе и я, находились в более счастливых условиях и за все время разрухи ухитрились ни разу не оперировать в холодной операционной, хотя при добывании топлива для больницы приходилось, пользуясь картинным выражением старых адвокатов, - «гулять по опушке уголовного леса». Но столичные товарищи в зимние месяцы 1918 м 1919 г.г. оперировали при 10, 6 и даже 4° Реомюра. Как видно из работы проф. Рокицкого, зажигались несколько тазов со спиртом, больные при неотложных операциях укладывались на стол в их собственных ватных кацавейках. «Оператор и его помощники, несмотря на два, одетые поверх пиджаков халата, согревались лишь во время производства операции, когда отходили закоченевшие пальцы, отогреваясь среди внутренностей брюшной полости, откуда валил пар; бедная же, операционная сестра буквально плакала, не имея возможности своими закоченевшими пальцами вдеть шелк в иголку». Как далеко отошли мы от этих воспоминаний к XV-летию Октября! Сравнение числа пневмоний у прооперированных в этой обстановке с прооперированными в той же больнице за равный период, но при температуре операционной свыше 14° выяснило, что число пневмоний в холодные годы не возросло. Отсюда ясно, что старое представление об охлаждении, как основной причине послеоперационных пневмоний несостоятельно. Работы, посвященные ряду других вопросов хир. патологии, актуальных для того времени - тифозные хондриты, патогенез трофических язв после ранений нервов - на огромном материале войны так же, как и вся научная деятельность этого периода проделывались в своеобразных условиях. Капиталистический мир реагировал на Октябрьскую революцию интервенцией и экономической блокадой, в частности на время создалась блокада научно-литературная. Советской хирурги приходилось работать совершенно самостоятельно. И когда блокада была прервана и появилась запад.-европ. литература, можно было с удовлетворением констатировать, что врачебная мысль Советского Союза не отстала от западной Европы.

В первые годы после революции трудно было судить о работе хирургов, ибо не было еще объединяющих центров в виде съездов, журналов. Новые хир. общества еще не народились, из старых действует Московское, Киевское и особенно Ленинградское им. Пирогова. Последнее работает значительно оживленнее, чем до революции.

1920-ый год, гражданская война подходит к концу, близится начало восстановительного периода, в среде советских хирургов в разных местах делаются попытки получить бумагу и восстановить хир. печать. Сначала они неудачны-у революции есть еще более острые потребности, чем издание специальных журналов, а затем в глухой провинции, в Твери удается выпустить первый хир. журнал с явным нарушением советских законов: для издания общереспубликанского масштаба требовалось испросить разрешения Москвы, что было делом в тот момент еще явно безнадежным. Поэтому были использованы местные связи для выпуска журнала на свой риск. После выхода первых двух книг Москва молчаливо санкционировала беззаконие. Появление «Нового Хир. Архива» помогло выявить огромное скопление научных работ за 4 года, быстро образовались залежи в редакционном портфеле. Поэтому было вполне своевременно появление через 10 месяцев 2-го журнала «Вестника Хирургии». Но и оба журнала не могли вместить всей литературной продукции, и за короткие годы восстановительного периода организуется еще «Новая Хирургия» и «Журнал Соврем. Хирургия» в Москве и «Ортопедия и Травмотология» в Харькове. Последняя отражает бурный рост советской ортопедии, только после революции получившей у нас надлежащий размах. Появление этого журнала на Украине было не случайно, ибо именно здесь после революции организовались сначала 3, а затем 4-ая кафедра ортопедии и два мощных ортопедических Института НКЗ-в Харькове и Киеве с филиалами в Донбасе и рядом опорных пунктов на местах. Открытие ряда ортопедических отделений на Украине, ортопедического диспансера в Харькове, оживленные ортопедические дни на хир. Съездах - все это пополняет картину расцвета советской ортопедии в послереволюционные годы. Таким образом вместо 2-х дореволюционных хир. журналов, к концу восстанови тельного периода оказалось пять, и все пять завалены были материалом. В этом не было ничего удивительного, так как значительно увеличилось число Медвузов и, следовательно, хир. клиник. Так вместо 13 медиц. факультетов до революции, мы имеем 32 ВУЗ'а с соответствующим увеличением числа хир. кафедр, в частности на Украине вместо трех-пять. Число хирургов всюду растет, на Украине с 046 в 1926-27 году, в 1927-28 г.-1020, в 1928-29-1239 и уже в 1929-30 г.-1303. Не только восстановилась, но и выросла хир. сеть. В нее включились, как вновь выстроенные крупные больницы, так и вновь образовавшиеся хир. отделения в глухих местах, где раньше хир. помощь не существовала. Только для примера: возьмите бывшую заброшенную окраину Кабардинско-Балкарскую область, где не так давно еще было 4% грамотных среди населения. Местный врач рассказывал мне в 1929 году, что он был когда-то единственным врачом в городе Нальчике и в области. Сейчас в городе десятки врачей и в великолепной новой б-це красуется такой хирургический корпус, который не стыдно показать и в столице. На другом конце Союза - в маленьком Белорусском городке Мозыре, где еще 15 лет назад хирургии не существовало, новое и хир. отделение с рентгеном, лабораторией, высоко-квалифицированным хир. персоналом и, естественно, с литературными работами. Нужно-ли перечислять хир. отделения, выстроенные и строющиеся на новостройках – Магнитогорские, Днепрострое и т. д., где койки в больницах исчисляются в четырехзначных цифрах. Слыхали ли мы до революции о строящейся в провинции б-це на 2500 кроватей («Известия» за октябрь) как в Воронеже и хир. корпусе с 10 операционными? Число хир. коек растет из года в год. На Украине с 1925 до 1930 г. оно выросло более, чем в 3 раза. Вместе с тем повышается квалификация хирургов, благодаря планомерным периодическим командировкам в И-ты для усовершенствования врачей НКЗдрава; только после революции на Украине открылось 4 И-та. Возросла и научно-литературная активность и тяга к самообразованию у хирургов. До революции было 2 хир. журнала, и у обоих вместе было 1900 подписчиков, у после революционных журналов число подписчиков возросло в 3½ - 4 раза.

О той же активности свидетельствуют и хир. съезды. Уже первый после революции-ХV съезд хирургов в Ленинграде в 1922 году собрал невиданное до революции число участников и докладов, опрокинув все рассчеты организаторов съезда. Последующие съезды Общества российских хирургов проходили так же оживленно, но в то же время возникли совершенно новые, областные съезды. Первый областной съезд состоялся на Украине, честь созыва его принадлежит Одесскому хир. Обществу, проведшему, начиная с 1923 г. три года под ряд 3 съезда, стихийно выроставшие во Всеукраинские, поочередно состоявшиеся в Одессе, Киеве, Днепропетровске и Харькове. Созваны были областные съезды еще в Ростове, Баку, хир. секции в Поволжских съездах.

Помимо большого числа периодически собирающихся съездов резко увеличилось число хирургических постоянно действующих объединений. К старым обществам - Москвы, Ленинграда, Киева прибавились общества или хир. секции Одессы, Харькова, Казани, Саратова, Смоленска, Днепропетровска, Перми, Краснодара и др.

Однако было бы односторонне оценивать советскую хирургию только по количественному росту хирургов, журналов, пишущей братии, читателей, съездов и хир. обществ. Важнее установить чем занимается советская хирургия, каким целям служит? Оказанием практической помощи населению? Целям самообразования, поднятия квалификации? Задачи, конечно, почтенные, но далеко не исчерпывающие обязательств хирургов в стране, строящей социализм только своими силами и средствами, в весьма нелегких условиях и во враждебном окружении.

Как уже указано, первые годы после революции советские хирурги катились по старым, привычным рельсам изучения вопросов хир. патологии, включив в сферу своего внимания те патологические формы, кот. особенно выявились под влиянием экономической разрухи.

Тематика журнальных статей, программы съездов мало чем отличаются от дореволюционных. Программы ряда съездов 1922, 1924 и 1925 г.г. могли бы с таким же успехом обсуждаться и 10 лет назад. В программе съезда 1925 г. есть доклады на тему «Социальный патогенез грыж брюшной стенки» и «Материалы к вопросу о социальном патогенезе злокачественных новообразований». За многообещающими названиями скрыта весьма скромная попытка заинтересовать съезд зависимостью заболеваний от профессии. Эти первые ласточки не сделали весны; они не вызвали отзвука на съезде. На том же съезде даже доклад на боевую, казалось, тему «Переливание крови» был сделан чисто в клиническом разрезе. И только в следующем, 1926 г. при обсуждении той же темы впервые затрагивается организационная сторона дела в военное время. Как видно, хирурги раскачивались очень медленно; несмотря на то, что после Октябрьской революции прошло уже 9 лет, сдвиг со старых, привычных путей только, только намечается.

Хирурги оказались более консервативны, чем о них принято думать. В хир. литературе, в истории Ленинградского им. Пирогова крупнейшего хир. общества, к деятельности которого хирурги относятся с особым вниманием, зафиксирован необычайный факт: с 1881 года ежегодно в день смерти Николая Ивановича Пирогова Общество устраивало торжественное заседание, посвященное памяти Н. И-ча; перед заседанием тут же в зале служилась панихида, с провозглашением вечной памяти болярину Николаю и прочее. Так было 50 лет назад, так продолжалось в 1917, 1918-м и в последующие годы. Последняя публичная панихида в хирургическом обществе отслужена в 1922 году уже после исполнившегося 5-летия Октябрьской революции. Невероятно, но факт! Вряд ли с окончанием панихид могли исчезнуть сразу заупокойные настроения.

Но они меняются по мере продвижения к периоду реконструкции. В 1925 г. на 3-м Одесском съезде впервые на довольно большом материале был сделан доклад: «Промышлен. травматизм в Одессе». Голос докладчика не остался на этот раз гласом вопиющего в пустыне, возникли прения и в заключительном слове докладчик выразил надежду на постановку столь важного вопроса на повестку следующего съезда. Надежда осуществилась: на 1-м Всеукр. съезде в 1926 г. в Одессе уже зачитаны 2 доклада на тему о зависимости заболевания от профессии и еще 2, посвященные организации борьбы с костно- суставным туберкулезом, как социальной болезнью, а на 2-м, в Киеве в 1927 г.о «Повреждениях сельскхоз. орудиями, способах их предупреждения и лечения». Но эти доклады, так же, как и 2 доклада по профессиональной патологии на Всероссийском съезде 1927 года в Москве явились результатом личной инициативы докладчиков. Руководства еще не видно. И только в 1928 г. на 3-м Всекраинском съезде в Днепропетровске, в металлургическом центре, Оргбюро выдвигает темы: «Травматизм в металлургической промышленности», кроме того, — «Проблема борьбы с раковой опасностью» и «Статистика в хирургии». В хир. печати в «Нов. Хирургии» В. Р. Хесиным было отмечено, что «съезд решительно и широко поставил на обсуждение хирургов социальные темы. Украинские съезды к этому шли, но на этом съезде впервые имелась такая широкая и глубокая постановка. Проблема травматизма и проблема рака были формулированы не только, как отрасль хир. работы, а как социальные проблемы... Не только, как лечить травму, но и как с ней социально бороться - вот что заняло хирургов съезда. То же и в отношении рака. Не вопрос о лечении рака того или иного органа и не та или иная клиническая тема, а социальная тема борьбы даже не с болезнью, а с раковой опасностью». По поводу темы: «Статистика в хирургии»: - Обсуждение вопроса о методе в хирургии, как и в других клинических дисциплинах, на наших съездах почти не имеет места. Особенно в отношении методов, идущих опять-таки из области не медицинской и даже не биологической. С этой точки зрения опыт данного съезда интересен и принципиально важен». Работа Оргбюро этого съезда равно как и следующих протекала в тесном контакте с Нар. Комиссариатом Здравоохранения Украины. Оргбюро следующего 4-го Всеукраинского (1930 г.) поставило доклад «Переливание крови», как оборонную тему с широким организационным охватом ее, с особенным упором на применение метода в военной обстановке и Оргбюро ХХІ Всероссийского (1929 г.) рекомендованную тему: «Нагноительные процессы ручных пальцев и кисти», освещенную не только с клинической стороны, но и в социальном разрезе. Таким образом съезды начинают живо отзываться на запросы социалистического строительства, на вопросы обороны Союза, - в связи с напряженной международной обстановкой.

Наконец, на ХХІІ Всесоюзном съезде текущего года в Москве оргбюро были поставлены доклады: «Промышленный травматизм и борьба с ним в период социалистического строительства», «Сельськохоз, травматизм и наши задачи в борьбе с ним», «Подготовка кадров хирургов», а также сообщения на темы близкие к военно-полевой хирургии - «Газовая флегмона» и вновь «Переливание крови». По тематике программа съезда, отвечая требованиям социалистического строительства и обороны страны, почти совсем была оголена от обычных клинических тем, так что среди участников съезда раздавались голоса о желательности, выделив часть докладов в прения, предоставить время для сообщений по вопросам хирургической патологии в духе прошлых съездов.

Все же надо сказать, что аудитория в 11 тысячи человек была переполнена все дни съезда и с величайшим вниманием отнеслась к поставленным темам.

Постоянно действующие хир. объединения хир. общества и секции -разделили судьбу съездов. Первые годы после революции вся деятельность их, хотя и очень оживленная, по содержанию не отличалась от дореволюционной и только сравнительно поздно, примерно, с 1929 1930 г., когда работы по осуществлению 5-летнего плана были в полном ходу, намечается резкий перелом. При этом одни коллективы сами переходят на новые рельсы, в других не обходится без вмешательства извне, без давления со стороны общественных организаций. Так, старейшее Московское хир. Об-во перестроилось в феврале 1930 г. только после оглашения в заседании его декларации (см. «Нов. Хир.», кн. 7-я за 1930 г.) от имени правления союза Медсантруд и бюро врачебной секции, резко осуждающей деятельность Обва. Общество, после этого, поставило себе задачей связаться с общеполитической, культурной жизнью страны, на ряду с клинической хирургией изучать вопросы социально-профилактического характера: травматологии, профпатологии, увязывая их с задачами социалистического строительства. Ленинградское хир. Об-ство приняло постановление о реорганизации после доклада от имени облздрава и облотдела союза Медсантруд в сентябре 1930 г. Ряд провинциальных об-ств вступил на путь плановой работы, связанной с социалистическим строительством по собственной инициативе.

Вероятно, им, как молодым объединениям, не связанным привычными рамками работы, легче было перестроиться самим.

 Если сдвиги в содержании работ съездов и хир. Об-ств произошли сравнительно поздно, то в журнальной литературе они обозначались раньше, в 1925 г., когда в «Нов. Хирургии» впервые был организован отдел социальной хирургии. В других журналах печатаются отдельные статьи из области соц. хирургии и профессиональных заболеваний. С 1926 года на страницах «Нового Хир. Архива» появляются статьи, пытающиеся философски осмыслить содержание хир. работы, разворачивается дискуссия, перекидывающее и в другие журналы. Что касается качества статей на новые темы, то на ряду с очень интересными работами из области соц. хирургии попадались и надуманные, что вполне объяснялось новизной дела. В философской дискуссии было допущено не мало методологических ошибок и упрощенства, как со стороны авторов, так и редакций, не выправивших их своевременно. Ошибки были не случайны, ибо в дискуссии приняли участие или «начинающие философы из хирургов, или начинающие хирурги из философов». Справедливость требует, однако, отметить, что дискуссия, обнаружив слабость философского образования хирургов, разбудила во многих интерес к серьезному изучению марксизма-ленинизма, в целях овладения диалектическим методом научного мышления.

Говоря о печати, нельзя не коснуться, хотя бы кратко, непериодических изданий. Число монографий до революции в России было довольно велико за счет диссертаций. После революции, с отменой ученых степеней этот вид литературы резко сократился. Кроме того ограниченные бумажные ресурсы затруднили выход в свет ряда рукописей диссертационного типа. Зато послеоктябрьский период значительно превзошел довоенный по числу оригинальных руководств. Среди них надо отметить - С. П. Федорова «Желчно-каменная болезнь» (1918 г. и в настоящее время сдано в печать для 2-го издания) и «Хирургия почек и мочеточников», которые основаны на личном богатом опыте и надолго останутся настольными книгами советских хирургов.

Очень пышно расцвело за последние годы издание клинических лекций по хирургии (Федорова, Оппеля, Богораза, Мыша, Заблудовского, Салищева, Святухина), которых в довоенное время совсем не было. Так же богат, выбор оригинальных руководств по «Общей Хирургии» (Томашевич, Опокин, Боголюбов, Черняховский, Заблудовский и коллективное под ред. Гессе, Гирголава и Шаака). По частной хирургии вышло 3 тома (из намеченных восьми) коллективного труда под ред. Гирголава, Мартынова и Федорова). В современном издании такого объема огромная нужда, так как дореволюционное издание «Русская Хирургия» устарело. Можно пожалеть только, что темпы издания незавидные.

Вышло 3-х томное руководство по оперативной хирургии под редакцией В. Н. Шевкуненко, на Украине 2-х томное издание «Клиника злокачественных опухолей» под редакц. М. И. Лифшица и А. В. Мельникова.

Участие хирургов в поднятии обороноспособности страны настоятельно требовало современных руководств по военно-полевой хирургии. Эта потребность удовлетворена руководствами А. А. Опокина, сборным под ред. М. М. Дитерихса и тоже коллективным под ред. про-фов. Гирголава, Турнера и Федорова.

Если к этому прибавить ряд библиографических изданий по хирургии (указатели под ред. Гессе, указатели Рабиновича, Мартынова), то, хотя я, конечно, не перечислил всего вышедшего за последние XV лет, успехи советск. хир. печати должны быть признаны огромными. В хир. печати, как и в экономике Союза, видно стремление избавиться от иностранной зависимости, ограничить до минимума переводы иностранных книг и дать законченные руководства в разных областях на основе бога того опыта советской хирургии.

Отдельные исследовательские работы послеоктябрьского периода содействуют замене импортных материалов союзными.

Пример - исследования бактерицидных свойств анилиновых красок, проведенные д-ром Баккалом в клинике покойного проф. Покотило. Согласованная работа клиники с НКЗдравом УССР и через его посредство с промышленными органами дала возможность заменить импортный под бриллиантовой зеленью, выработанной союзным анилинтрестом.

Своей самостоятельной дорогой шла советская хирургия, разрабатывая огромной практической важности вопрос о переливании крови в мирной и военной обстановке. Углубленная теоретическая и лабораторная разработка, интереснейшая идея и экспериментальные данные проф. Шамова и д-ра Костюкова о возможности переливания трупной крови, осуществленная впервые на людях в клинике проф. Юдина, консервирование крови, перевозка ее, аппаратура для переливания, ряд организационных предложений - вот краткий и неполный перечень тем, над которыми работали сов. хирурги. На протяжении нескольких лет столицы и провинция, клиники и б-цы с подъемом и успехом соревнуются в достижениях на этом пути, успешно осуществляя лозунг «догнать и перегнать». Академик А. А. Богомолец на предыдущей сессии Ученого Совета упомянул о статье из французской печати, намечавшей для разработки ряд вопросов, кот. для нас являются давно пройденным этапом. Нужно ли говорить о значении этой исследовательской и практической работы для обороны страны?

Из изложенного ясно, куда растет советская хирургия. Если обратиться к хир. работе за рубежом за тот же период, то будь то съезд или очередная книга журнала всюду и везде только работы старого типа, добросовестно и с убийственным однообразием накопляющие факты. В то время, как советская хирургия уже в значительной мере осознала, что необходимо изучать любое заболевание или повреждение в тесной связи со всеми влияющими на него факторами, в первую очередь профессиональными и бытовыми, что изучение самого производства в наших условиях открывает широкие возможности в деле снижения ряда хир. заболеваний, особенно травмы, отсюда и новая тематика, в иностранной литературе нет изменений в тематике. Ясно, что выход из ограниченного круга вопросов в сторону социальной хирургии - в силу условий окружающей действительности невозможен. И если делаются отдельные попытки, то, пожалуй, лучше было бы, если бы они и не делались, настолько они немощны. Примеры можно найти в статье проф. А. М. Заблудовского, напечатанной в этой же книге.

Было бы, однако, чистейшим верхоглядством отношение свысока к иностранной хирургии в целом. Нам есть чему поучиться у нее: высокая техника; рациональная организация крупных клиник на 200 - 400 больных, дающая возможность в полной мере использовать высоко-квалифицированное руководство и для практической, и для учебной, и для научной работы, (у нас такие крупные объединения еще являются исключением, а микро-клиники на 40 коек нередки); механизация и богатое техническое оборудование, что вполне рентабельно только в крупных учреждениях; твердая трудовая дисциплина, четкая техника научно-исследовательской работы. Изучение опыта западно-европейской и американской хирургии нам в такой же мере необходимо, как усвоение техники иностранной промышленности советскими инженерами. Не слепо усваивать все, а взять лучшее из опыта капиталистических стран и поставить на службу здравоохранения трудящихся Союза, сочетав высокую технику с планово-научной работой. Можно с уверенностью сказать, что с дальнейшим улучшением нашей экономики к планомерным и периодическим командировкам хирургов в Институты для усовершенствования врачей присоединятся такие же командировки в западную Европу и Америку, ибо не только среди старых хирургов, но и среди более молодых есть люди, которым уже тесно в рамках институтских курсов и которые могли бы с пользой для нашего дела усвоить зарубежный опыт.

В сфере чисто клинических вопросов за истекшие 15 лет сделано немало: обработан богатый материал по хирургии желудка, широко изучались вопросы хирургии нервной системы, включая сюда и симпатическую; проведена покойным профессором Оппелем и его школой огромная работа по обоснованию теории патогенеза самопроизвольной гангрены с точки зрения эндокринологии. Теория эта внесла большое оживление в научную работу сторонников и противников ее и приковала внимание хирургов к вопросам эндокринологии и химии.

Предложен Спасокукоцким и Кочергиным новый метод обработки кожи рук раствором аммиака с принципиальным отказом от применения щеток и мыла, метод проверенный во многих больницах и получивший широкое распространение по Союзу. Предложен ряд видоизменений оперативных методов, улучшений и упрощений инструментария.

В кратком обзоре нет возможности остановиться на всем, что заслуживало бы внимания, но объективной оценкой сделанного может служить признание со стороны тех, кого нельзя заподозрить в особых симпатиях ко всему, что исходит из Советского Союза. Я имею в виду то обстоятельство, что в крупнейших немецких журналах, напечатано очень много работ советских хирургов, гораздо больше, чем до революции. Делая обзор советской хирургии за 15 лет, я отмечал достижения, но не скрывал и слабых сторон. Празднуя 15-летие Октября, исторического события огромной важности, события, которое переоценить нельзя, было бы недопустимо заниматься аллилуйщиной. Сделано за этот период столько, что можно упомянуть и об ошибках - не для упрека, а для учета их во избежание повторения в будущем. Сделано далеко не все. В хирургической работе еще много неполадок, мелких затруднений, мешающих работе. Вся страна советов строится, потребности огромны и на крупных стройках подчас не хватает то того, то другого. Тем не менее напряжением воли рабочего класса они доводятся до конца. И в нашей повседневной работе не хватает многого, и у нас под ногами путается сор из мелочей. Однако они не должны мешать нам видеть стройные очертания выведенного уже вчерне огромного здания советского здравоохранения, в котором хирургия занимает почетное место, а всеми силами помогать достройке и отделке его.

Участвуя в социалистической стройке, мы часто не замечаем как она перестраивает, переделывает каждого из нас. Есть старая пословица: «начали за здравие - кончили за упокой». Советские хирурги пошли обратным путем. Начав местами с заупокойных настроений, они под влиянием нового бытия взяли здравый курс на энергичное участие в социалистическом строительстве. Оглядываясь на работу хирургического коллектива в целом, ясно видишь огромные сдвиги, которые дают уверенность в том, что когда к ХХ-летию Октября медработники придут сплоченным отрядом, бдительно охраняющим здоровье трудящихся Союза, хирурги будут в первых рядах.