Малорусские знахари и знахарки и их способы лечения

Посвященная всем отраслям клинической медицины общественной и частной гигиены и вопросам врачебного быта.

Под редакцией бывшего профессора В. А. МАНАССЕЙНА.

том XIII.

С.-ПЕТЕРБУРГ.

ИЗДАНИЕ К. Л. РИККЕРА.

1892.

ХХХ. Малорусские знахари и знахарки и их способы лечения.

Н. Г. Кондратовского.

Оглавление:

Вера в знахарство (употребляя это слово в узком его значении — исключительно лечения болезней) чрезвычайно сильна в Малороссии и не только в простонародье, но решительно во всех слоях общества. Армия знахарей, начиная от т. наз. «интеллигенции», в роде барона Вревского, лечащего «нашептанной» водой, и кончая идиотами и слабоумными, которых тоже просят «пошептать» над больными, смело можно сказать, в несколько десятков раз превышает число представителей научной медицины. В каждом городе найдется достаточное количество непризнанных, но иногда пользующихся большой популярностью целителей больного человечества; в каждой деревне, почти на каждой улице Вы найдете насколько знахарей и знахарок, «шептунов» и «шептух». И какие только разнообразные типы попадаются в этой среде: тут и деревенские помещики, и духовные (особенно «матушки»), и отставные солдаты; наконец каждая прохожая богомолка, монашенка, собирающая «на монастырь», каждая цыганка, каждая торговка-еврейка рядом с торговлей, просящая милостыни и т. п. занятиями шепчет, лечит, исцеляет. Оставляя в стороне большой % таких «целителей», которые вполне сознательно морочат людей, эксплуатируя их невежество ради легкой наживы, мы все-таки имеем значительное число знахарей убежденных, искренно верящих в целебную силу своих действий и лекарств, знахарей профессиональных», которые живут и кормятся исключительно знахарством, передают свои знания по наследству из рода в род; многие из них лечат даром, «для Бога», «для спасения души». Обычно такие «убежденные» знахари не берутся за лечение всевозможных болезней, а узко специализируются, при чем специализация доведена ими до самой крайней степени. Специализация обыкновенно идет в двояком направлении: или по способам лечения — лечащие «шептанием» (чаще всего), массажем, ваннами и, наконец, травками (реже всего), или же по болезням — лечит исключительно от лихорадки, от зубной боли, от бельма, шепчет от «бешихи» (рожи), «выливает переполох» (лечит нервные болезни, особенно истерию), «заваривает соняшники» (лечить кишечные колики) и т. д. Словом, чуть не каждая болезнь, чуть не каждый больной орган имеет своих специалистов.

Земская медицина, особенно в последние годы, значительно подорвала кредит знахарей; но вряд ли когда-нибудь удастся ей совсем искоренить веру в них, и причина этому вовсе не невежество и суеверие народной массы, на которые ссылаются люди, неумеющие или нежелающие добросовестно наблюдать явление; причины коренятся как в самых условиях народной жизни, так и в постановке земско-медицинской помощи в селах.

Больной деревенский люд в медицинской помощи ценят прежде всего доступность её. Земская медицина, не говоря уже об истинно-подвижнической деятельности весьма многих её представителей, наиболее обязана своими успехами именно тому, что она бесплатная и, следовательно, весьма доступна бедняку; но до полной общедоступности ей еще очень и очень далеко…. Заваленный множеством работы, мечущейся изо дня в день по своему участку с 15000—20000 населения, измученный непосильным трудом земский врач никогда не будет в состоянии вполне удовлетворить требования своего больного — мужика. В редких случаях ему удается навестить раза два в неделю тяжело-больного в участке, а отсюда — почти полная невозможность правильного лечения подобных больных (напр., тифозных); амбулаторные приёмы и вообще т. наз. стационарная система земско-медицинской помощи тоже имеет массу неустранимых в настоящую пору недостатков: больной должен ехать к врачу, а у него часто и выехать-то не на чем; приходится или выпрашивать, или нанимать лошадь; приедет и, вдруг, не застанет врача, которого внезапно вызвали куда-нибудь к трудно-больному; стесняет больного и то, что нужно являться к врачу в определённые дни и часы; иначе рискуешь пройти или проехать понапрасну; и во время самого приёма приходится по нескольку часов ждать в очереди; сам осмотр производится врачом бегло, подчас по необходимости невнимательно; врач торопится сам, торопит и больного, не дает ему высказаться, «душу отвести» (что для больного подчас имеет большое значение), не имеет времени дать ему обстоятельный, толковый, вразумительный совет, в значительном числе случаев все дело сводится на прописание рецепта; в лучшем случае, если даже больной и получил обстоятельный совет, за соблюдением предписания врач не в состоянии проследить; больной же, наверное, выполнит его, что называется, вкривь и вкось — просто по незнанию…. Все это крайне дурно отзывается на деятельности земской медицины, и понятно, что в значительном количестве случаев результаты не соответствуют тяжелому потраченному труду.

В совершенно иных условиях стоят знахарь или знахарка. Это прежде всего свои — «свои» люди, и при том люди, имеющие большой досуг; ехать к знахарке и ждать приемного часа и очереди в большинстве случаев не приходится, ибо она тут-же, в совать селе и всегда готова помочь доброму человеку; с ней можно попросту и потолковать; она и выслушает самый длинный рассказ о болезни, с начала заболевания и до последней минуты и потолкует с больным о возможных причинах заболевания, и погорюет вместе с ним; словом, с ней больной вполне отведет душу; да и лечит она совсем иначе: рецептов не пишет, а сама делает больному то, что, по ее мнению, для него нужно, совмещая в своем лице и врача, и сиделку, и даже няньку…. Вот это-то и привлекает к ней больных; это-же и способствует успеху ее лечения в подходящих случаях.

Вполне естественно, что земские врачи, которым на каждом шагу приходится приспособляться, изменять свои способы лечения и отыскивать новые, более подходящие к условиям среды, с большим интересом начали изучать народную медицину, которая вполне приспособилась к мужицкой среде. К сожалению, большинство исследователей заинтересовались главным образом лекарственными способами лечения и почти вовсе не обратили внимание на другие способы лечения знахарей, наиболее ими излюбленные, распространенные и развитые. Эти способы — шептание, массаж и водолечение.

Шептание (заговоры)

Шептание (заговоры) — бесспорно, самый распространенный способ лечения. Употребляется он и сам по себе, и как подспорье при других способах, а изредка в виде ширмы для других способов, особенно для массажа. В этнографических сборниках (для Малороссии cм. Чубинского и др.) найдете много текстов заговоров и наговоров; но нет точного описания самого сеанса шептания (заговариванья). Это — очень большое упущение, так как для лечения шептанием считается не столь важным смысл произносимых при этом слов, сколько тот способ, каким производится шептание или, правильнее выражаясь, внушение (suggestion). Что шептание есть, действительно, внушение (suggestion) в его первобытном виде, в этом может убедиться всякий, кому удастся увидеть настоящий сеанс знахарского шептания.

Для образчика привожу здесь сеанс «шептания» одной знахарки (в Лохвицком уезде, Полтавской губернии). Знахарка эта была приглашена к г-же Г. пошептать от «переполоха», т. е., нервного расстройства, в этиологии которого подозревается испуг. Сеанс происходил на кухне, в доме г-жи Г. Знахарка усадила свою больную на лавку против печки, подложила ей за спину подушку, велела ей немного откинуться на эту подушку, а ноги слегка вытянуть (удобное положение для усыпления) и затем приступила к шептанию. Самого текста заговора г-же Г. е удалось подслушать, так как знахарка произносила слова самым тихим шепотом. Во все время шептания знахарка проделывала пассы: водила руками сверху вниз возле головы и груди больной и беспрестанно зевала, так что вызвала зевоту и некоторое оглушение и у больной; затем, оставив последнюю в покое, знахарка подошла к печке, где уже были приготовлены щепки, немного смолы («коломазь») в черепке и миска с холодной водой; вздув огонь, она растопила смолу, вылила ее в холодную воду и образовавшуюся из смолы фигурку долго рассматривала, при чем объяснила г-же Г., что, действительно, у нее «переполох», что её испугал какой-то блондин («русый») но что, даст Бог, ее болезнь скоро пройдет. Затем знахарка снова подошла к больной и опять начала шептать, проделывать пассы и зевать. Таким образом, втечении сеанса три раза чередовались «выливание» и «шептание». В заключение шептуха дунула в глаза больной три раза и три же раза заявила: «не бойтесь ничего; даст Бог, все пройдёт».

Как видите, это полный сеанс внушения с теми только особенностями, что больной не доводится до полного гипноза, а само внушение (словами) делается не особо настойчиво, как-бы мимоходом; за то все остальные действия знахарки («выливание») ведутся к тому, чтобы подействовать на воображение больного, образно запечатлеть в его уме известное внушение. Указанные особенности зависят, конечно, от той среды, в какой преимущественно работают знахарки: больные — люди неразвитые, легко подучивающееся внушениям и на яву; доводить их до полного гипноза нет необходимости; «образно-же» внушение в таких умах запечатлевается, конечно, прочнее словесных.

Само собою разумеется, что приемы внушения бесконечно изменяются сообразно и с целью их, и с местными нравами и обычаями, и с характером, больного, и с той болезненною формою, против которой оно направлено. Taк, в одном случае упорной мигрени у пожилого (интеллигентного) мужчины знахарка долго искала на голове болевую точку и, найдя и придавив ее пальцем, шептала и зевала до тех пор, пока больной, ниспавши более суток под ее убаюкивающий шепот заснул самым крепким сном. Во всех случаях суть остается одна и таже: больному, различными приемами, особенно шепотом и зевотой, приводимому в несколько оглушенное состояние (начальная ступень гипноза), внушается, что он будет здоров, и внушение это закрепляется путем различных образов («образное внушение»). В одних случаях шептуха сама проделывает перед больным различные штуки (напр., «выливание» в приведенном выше примере); в других выздоровление — иногда с точным указанием срока — обусловливается еще действиями, который должен проделать сам больной в назначенный знахаркой срок (самовнушение). Так, предписывают больным до выхода солнца набрать воды из колодца («непочатая вода») и этой водой умыться или выпить ее. В одном известном мне случае шептун внушил больному, страдавшему зубной болью, что боль у него затихнет, когда он при заходе солнца, подержится рукой на угол печки.

В очень большом числе случаев для лучшего укрепления в уме больного, сделанного ему внушение и для постоянного напоминания о внушении знахарь вешает ему на шею или завязывает в пазуху рубахи какой-нибудь амулет, который и велит носить определенное число дней, по большей части мистическое число «три-девать» (27) дней. Амулетами служат самые разнообразные предметы: так, в случаях лихорадки вешают на шею или завязывает в пазуху куриное яйцо (грамотные шептуны вместо яйца дают больным какую-нибудь записочку; — отсюда и выражение «выписывать лихорадку»); в других случаях завязывают «громовую вербу», т. е., щепочку от разбитого молнией дерева, или пустой лесной орех — «свистун» (в случаях боли при костоедных зубах) и т. д.

Выше я сказал, что шептание — самый распространенный способ в народной медицине; и действительно, по мнению знахарей, показания к употреблению этого способа гораздо обширнее тех, какие ставятся даже самыми ярыми сторонниками гипнотического лечения. К сожалению, собранный мною материал еще недостаточен, чтобы можно было подробно разобрать этот вопрос; укажу только, что шептанием лечат в народе самые разнообразные болезни: всевозможные нервные заболевания, болотные лихорадки, року, флегмоны, лимфангоиты и лимфадениты (под общим именем — «бешихи»), глазные болезни (особенно — бельма), кровотечения, бесплодие и т.д.

Отмечу здесь еще и тот факт, что те же самые внушения («наговоры»), по народным понятиям, играют громадную роль и в этиологии всевозможных заболеваний, особенно-же функциональных неврозов: истерии, падучей и пр. Сплошь и рядом услышите от деревенских больных рассуждение, что болезнь у них приключилась «от сглазу», «от людей» («злых людей»)» и т.д.; и нет сомнения, что изредка внушение, а чаще самовнушение, если и не вызывают, то, по крайней мере, в значительной мере поддерживают нервные расстройства; в деревенской практике к таким вопросам следовало-бы относиться внимательнее, чем это делается до сих пор.

Массаж.

Другой, весьма распространенный способ лечения — массаж. Этот способ почти никогда не употребляется сам по себя, а всегда в соединении с шептанием, водолечением и т.д. Чаще всего массаж применяется при заболеваниях органов брюшной полости. Для этого существует и особый термин «живот выбирать». Нужно заметить, что по народным понятиям почти во всех заболеваниях брюшных органов главную роль играет матка — безразлично, у женщин или у мужчин. Возьмите, напр., столь распространенные в деревенской среде диспепсии; никто из деревенских жителей не сомневается, что все присущее этому заболеванию припадки — изжога, боль, чувство давления под ложечкой и т.д. —зависят, если не от глистов, то, наверное, уже от матки. «Матка впилась; матка под грудь подступила». Отсюда вполне естественное стремление эту самую матку оттянуть вниз, «оторвать»; в результате и явился массаж живота, который в таких случаях и производится обеими руками сверху вниз, от меча к лобку, — массаж, напоминающий способ Crede для удаления плаценты. «Вот это, как матка впилась; еле оторвала», («вот, как матка присосалась, еле оторвала»), заявляет знахарка по окончанию сеанса, и больной тоже находит, что от массажа у него как будто что-то от груди отошло, опустилось вниз; оба остаются в полной уверенности, что матка под грудь подходила, но её знахарка оторвала и на место поставила. Случай блуждания внутренних органов еще более утверждают в таком мнении. «Вот она самая матка и есть», торжественно заявила мне одна деревенская больная, которая могла сама захватить руками и выпятить через дряблые покровы живота свою блуждающую почку.

В тех случаях, где боли распространяются по всему животу, массируется уже весь живот вдоль, поперек и в круговую — обыкновенно беспорядочно, без всякой последовательности; но всё-таки движения направляются главным образом вниз, к тазовой полости.

При заболеваниях женской половой сферы массаж играет довольно видную роль, хотя и уступает в данном случае первенство водолечению, т. е., лечению ваннами и травами (отварами). Массаж употребляется здесь не только в случаях хронических, но часто, во вред больных, и в острых. В случаях выпадение матки («враз», по терминологии баб) массаж направлен к тому, чтобы опустившуюся матку подтянуть вверх, да этого знахарка становится спиной к лицу лежащей больной, сбоку от нее, продвигает как можно глубже концы сложенных пальцев обеих рук между лобком и мочевым пузырем и старается захватить дно матки и подтянуть ее кверху; все приемы производится через покровы живота; массажа матки через покровы и рукав мне наблюдать не приходилось.

В области акушерской, массаж употребляется как для усиления потуг — растирание, особенно одновременно с втиранием излюбленных бабками Hoffmannʼских капель, так и при задержании плаценты; впрочем, в последнем случаи массаж употребляется реже и предпочитаются средства, усиливающие действе брюшного пресса: заставляют дуть в бутылку и т. п.

Еще ряд случаев, где массаж играет первенствующую роль, это — боли спины (поясницы и крестца), от каких бы они причин ни происходили, здесь массаж считается самым действительным средством. В очень недавнее время роль массажистов играли ручные медведи, которых цыгане водили по деревням. Ляжет, бывало, больной ничком на землю, мишка вскарабкается ему на спину, потопчет его лапами, и — «как рукой сняло». Teперь volens-nolens пришлось заменить это ручным массажем.

Грызь.

Оригинальный вид массажа представляет прием, употребляемый для лечения тех заболеваний, которые в знахарской диагностике известны под именем «грызь», т.е., в различных хронических заболеваниях суставов, сухожильных влагалищ, околосуставных сумок, при периоститах — вообще при страданиях костей и прилегающих к ним тканей, особенно если эти страдания сопровождаются образованием узлов, уплотнений. В подобных случаях пораженную область грызут, т. е., знахарка массирует эту часть, но не руками, а зубами.

Еще один способ, подходящий к массажу, это — разбивание мешотчатых опухолей: кисть, гигромь и т. д.; при отсутствии точного распознавания этот прием применяется и при других ограниченных опухолях. Самым действительным снарядом для такой операции считается деревянная ложка, и при том оставшаяся после какого- нибудь покойника («ложка од мерця»); обыкновенно разбивание такой опухоли предоставляется самому больному, который легче будто бы соразмерить силу удара. Если после этой операции опухоль не «разойдется» или не перейдет в нагноение, то советуется вырезывание (правильнее, срезывание) опухоли. Эти операции уже выполняются знахарями-специалистами по удалению опухолей, какими чаще всего бывают доморощенные ветеринары, набившие руку при холощениях домашних животных, цыгане- кузнецы (специально-дантисты) и т. п.

Массажа при других хирургических заболеваниях, при переломах и т. п., кроме излюбленных втираний летучей мазью («нашатырь», «спирт» по народной терминологии), мне видеть не случалось.

Водолечение

Водолечение занимает после «шептания» первое место в знахарской терапии. Употребляется оно во всевозможных случаях и в самых разнообразных видах: ванны паровые и теплые (большею частью ароматные), иногда соленые, общая и местная, холодные души (часто при белой горячке и при психозах), горячие и холодные компрессы и т. д.; сюда же следует отнести сухие горячие ванны и различные окуривания и припарки. Большею частью наружное применение воды и тепла соединено с внутренними приемами потогонных отваров («декокты»), чаще всего сарсапарельного корня, который продается во всех мелочных лавочках под именем «декокта», или различных ароматических трав (цветы бузины, липовые цветы, цветы розмарина, богородская трава и пр.). Горячая вода в виде ванн, компрессов, паров — это излюбленное народное средство во всевозможных острых и хронических заболеваниях: всевозможные травматические заболевания (ушибы, вывихи, переломы), простудные заболевания, болезни дыхательных органов, начиная с простого бронхита и кончая последними степенями чахотки, отеки и водянки, от каких бы причин они ни происходили, страдания всевозможных внутренних органов брюшной и тазовой полостей, грыжи, болезни женских половых органов и т. д. — во всех этих случаях прежде всего больных парят; а так как в малорусских деревнях бань не имеется, то и существует целый ряд способов распаривания больных.

При желании действовать горячим теплом (водой или паром) местно, напр.,

1) F. Niemeyer, Частная патология и терапия и т. д., издание 1865 г., часть II, стр. 369.

2) Ad. Strümpell, Руководство к частной патологии и терапии, 1884 г., стр. 643.

3) Еще в знаменитом руководстве Frerichs'a (французский перевод, Paris, 1866, стр. 835) указываются горячие припарки и продолжительные теплые ванны и упоминается о Portalʼе, который давал больным даже засыпать в ванной. — Редактор «Врача» с 1877 г. на своих лекциях постоянно указывал на прекрасное действие горячих ванн (30-32° Р.) при почечных и печеночных коликах. К сожалению, бывают случаи, в которых и ванны не действуют, и сказать наперед, подействует ли ванна в данном случае, или нет, нет никакой возможности. — Ewald (Real-Encyclopädie, 2-ое издание, т. VII, 1886, стр. 437) тоже указывает на «теплые примочки из наркотических отваров и теплые продолжительные ванны». — J. Суr в своём известном Traité pratique des maladies du foie (Paris, 1887, стр. 756) замечает: «ванна от ³ /₄ до 1 часа и даже более часто дает значительное облегчение, так что можно обойтись и без лекарств». Д-р Willemin (Des coliques hépatiques et de leur traitement par les eaux de Vichy, Paris, 1886, стр. 313 и 314) советует «припарки, такие горячие, какие только можно вынести», и ванны, которые «почти всегда дают большое облегчение». О ваннах и припарках упоминает вскользь и Dujardin-Beaumetz (Lecons de clinique thérapeutique, 2-й ряд, 1-й вып., Paris, 1881, стр. 61). при ушибах, переломах конечностей, послеродовых кровотечениях и т. д., держать больную часть над чугуном с кипящей водой; или над раскаленным камнем, который поливают водой, для усиления действия паров покрывают больную часть вместе с дающим пар источником куском грубой ткани — рядном. В иных случаях погружают больную конечность в горячую, какую только можно выдержать, воду, или обкладывают её тряпками, смоченными в такой воде. Общая паровая и сухая горячая ванны устраиваются различными способами. Для этого часто пользуются готовым теплом от печки: больной, раздетый догола, влезает в истопленную печь (после хлебов) или усаживается на сильно нагретую печь, заменяющую в Малороссии палаты, при чем для того, чтобы тепло дольше задерживалось, над печное пространство отделяется от остальной части избы повешенными на жердях ряднами. Так как в Малороссии на печках обыкновенно просушиваются хлебные зерна, то отсюда одной из излюбленных местных ванн служит погружение больной части тела в сильно нагретые зерна, при чем самой действительной считается местная ванна из нагретого проса (ломота в ногах, желудочные и кишечные колики и т. д.).

В других случаях, особенно при употреблении ртутных окуриваний (при сифилисе), больного усаживают на низкую скамью («ослонъ»), закутывают по самую шею вместе с этим ослоном ряднами, а под скамью подкатывают раскаленный камень; на камень и сыпят то лекарство, которым желают действовать (киноварь, каломель, сулему).

Ванны, общая и местная, большей частью ароматные (ирный корень, богородская трава и т. п.), делаются всегда очень горячая, какую только возможно выдержать. В одном случае я измерил температуру ванны на другой день после ее употребления; ванна деревянная оставалась в прохладной комнате (летом) и была накрыта рядном; температура воды в ней через 18 часов после употребления оказалась всё еще около 38° Ц. Для ванны («купіль») берут обыкновенно широкую, деревянную кадку («шаплыкъ», «ушать»); на дно ее кладут ароматические травы и наливают горячую воду. Больной сидит в ней в самой неудобной позе, упираясь коленами в грудь; ванну вместе с больным покрывают рядном, так что остается открытой только голова. Продолжительность ванны — ad libitum, сколько только выдержать может. Одна и таже ванна, без перемены воды, служит 2-3 дня, при чем или прибавляется горячая вода, или таже вода нагревается погружением раскаленного камня.

Такие ванны часто употребляются в острых заразных болезнях, а также и в хронических, особенно при хроническом ревматизме, при заболеваниях женских половых органов.

После ванны больных укладывают обыкновенно в постель или на печку и укрывают потеплее, чтобы «пропотели».

Ванны же считаются главным целебным средством при всевозможных детских заболеваниях. Здесь в большом ходу разные лекарственные ванны: рассольная, отрубяная, ячменная (при «сухостях детская атрофия), ванны из травы «різакъ» (falcaria Rivini?) от «різі» — («різь это — дизентерия, куда причисляется и детская холера и т. д.).

По-видимому, водолечение — наиболее разработанный способ знахарского лечения; особенно лечение хроников — главным образом сифилитиков — ведется систематично, настойчиво и во многих случаях разумно. Больной, поступающий на лечение к знахарке, обыкновенно селится у нее или, в крайнем случае, у ее соседей, живет здесь 2—6 недель, смотря по успешности лечения; все это время он в полном распоряжении у знахарки, постоянно у нее на глазах, беспрекословно исполняет все ее предписания, тем более, что все то, что знахарка находит нужным для его лечения, она делает сама, собственноручно: и купает его, и в постель кладет, и отваром поит. Жизнь больного у знахарки ведется по раз на всегда заведенному ею порядку: в определенное время он встает принимает ванны, гуляет, работает, принимает определенную пищу, отдыхает и спать ложится, и так изо дня в день, без малейших отступлений от строго заведенного порядка. Понятно, что в подходящих случаях такое строгое систематическое лечение не остается без результатов. Этим и объясняются случаи излечения у знахарей таких хроников, которые перебывали у многих врачей, перепробовали всевозможные лекарства, но, в сущности, никогда толком не лечились.

Для образчика привожу здесь историю лечения одного из таких хроников.

Священник М., 40 л., по его словам, 10 лет страдал «летучим ревматизмом» (de facto сифилисом). Лечился у многих врачей, заезжал раза 3 в клиники; в больницах не лежал, а лечился всегда на ходу; перепробовал «целый воз» микстур, капель и пилюль; но при более обстоятельном допросе оказывается, что ни разу систематически не лечился: лекарства скоро надоедали, и часто переходил от одного врача к другому. Наконец, потерял всякую надежду на выздоровление; между тем вследствие сильных болей и постоянно бессонных ночей дошел до полного изнеможения: «с отчаяния» решился, по совету одной помещицы, поехать к знахарке. Пробыл у знахарки 4¹/₂ недели; всё время жил у нее; лечение велось по строго заведенному порядку. Вставал он часов в 7 утра и немедленно принимал горячую ароматную ванну; после ванны ложился в постель, укутанный в шерстяное одеяло, и выпивал 3 стакана горячего настоя ароматных травок (цветы розмарина, бузины, липы и анютины глазки); потение продолжалось около часу; затем знахарка вытирала его до-суха; он одевался и выходил на прогулку; после небольшой прогулки давался легкий завтрак — молоко и яйца в смятку; затем опять прогулка, часа 1 ¹/₂—2. За ¹/₂ часа до обеда он выпивал 1—2 стакана горячего настоя горьких трав (официнальный сбор); обед был обычный, какой бывает у зажиточных крестьян: борщ, каша гречневая или пшенная, гречневые вареники с сыром или блины. После обеда отдыхал часа 2. Затем небольшая прогулка и легкий полдник — большей частью простокваша; перед ужином за ¹/₂-часа — опять горькая трава; на ночь — ванна, потение и ароматическая трава. Спать ложился обыкновенно при заходе солнца. Результат лечения получился блистательный: почувствовал себя вполне здоровым и бодрым, о болях и бессоннице и помину не было.

Громадный недостаток таких знахарских курортов тот, что лечение всех больных ведется большей частью по одному и тому же шаблону, а при отсутствии правильного распознавания, это ведет иногда к очень дурным последствиям. В таких печальных случаях знахарка, не смущаясь, признает больного неизлечимым и без церемонии выгоняет его от себя: «Пусть тебе Бог помогает, езжай к себе домой». Правда, у опытных знахарок такие случаи не особенно часты; путем продолжительного опыта у них вырабатывается своего рода чутье, при помощи которого она умеет выбирать случаи, подходящие к излюбленному ею способу; других же больных она, как говорится, и на порог к себе не пускает. «Йідь собі до-дому... Умірать до мене прийіхавъ, чи що»? (Поезжай себе домой, умирать ко мне приехал, что ли?), говорить таким больным знахарка.

По-видимому, не одно только чутье руководить знахарями и знахарками при распознавании болезней; существует в их обиход целый ряд примет, которыми они руководятся в своих распознаваниях и предсказаниях. Такими приметами служат, напр., видимые признаки нарушения кровообращения (в заразных заболеваниях): «ногти посинели, значить — умрет»; в других случаях Вы можете натолкнуться на довольно точные определения: «у нее матка на месте, только «рога выпустила»», заявила мне знахарка, представляя больную, с которой сама ничего поделать не могла... У больной оказался обоюдосторонний оофорит... Эта интересная область народных распознаваний еще ждет своих исследователей.

Еще одна интересная область в знахарской медицине, это — знахарская оперативная хирургия. И здесь практика выработала целый ряд своеобразных приемов; и здесь специализация доведена до крайних пределов: имеются специалисты костоправы, специалисты по выжиганию сибирской язвы («телій» по малоросски), по удалению раков губы и т. д. В коротенькой заметке нет возможности подробно рассмотреть все эти отделы народной медицины, да я и не имел намерения сделать это в настоящей заметке; мне только хотелось бы обратить внимание товарищей, близко стоящих к народу, на эту чрезвычайно интересную и совсем еще неисследованную область народной медицины. Не могу при этом не выразить желания, чтобы на предстоящем в будущем году Съезде врачей была выработана программа для собрания сведений по народной медицине, хотя бы в таком виде, как она составлена проф. Г. Е. Рейномь для собрания сведений по народному акушерству.