Алексей Алексеевич Троянов

3. В. Оглоблина

Из госпитальной хирургической клиники 1-го Ленинградского медицинского института имени акад. И. П. Павлова (дир. - Ю. Ю. Джанелидзе).

Вестник хирургии им. И.И. Грекова 1950

Прошло более 100 лет со дня рождения Алексея Алексеевича Троянова. В настоящее время осталось мало хирургов, которые лично знали бы этого крупного, талантливого, самобытного русского хирурга, и мы считаем вполне свое временным напомнить о нем.

Имеющиеся биографические данные, к сожалению, крайне скудны, а иногда и противоречивы.

А. А. Троянов родился в 1848 г. в Тамбовской губ. в семье крестьянина (дата и место рождения точно не известны). Окончив гимназию, по одним сведениям Тамбовскую, по другим - Пензенскую, он поступил на медицинский факультет Казанского Университета, откуда в 1867 г. перешел в Медико- хирургическую академию, которую и окончил в 1871 г. Еще будучи студентом, Алексей Алексеевич интересовался хирургией и работал в клинике Е. И. Богдановского. Не сохранилось точных сведений о его работе непосредственно после окончания академии.

По одним данным, он некоторое время работал в Петербурге, по другим сразу уехал в г. Шацк Тамбовской губ. в земскую больницу.

В 1876 году Алексей Алексеевич был приглашен на постройку Уральской горнозаводской железной дороги, где заведывал железно-дорожной больницей. Работа эта мало его удовлетворяла, и в 1880 г. он возвращается в Петербург и начинает работать в лаборатории В. В. Пашутина над диссертацией «О влиянии обширных ожогов кожи на животный организм». Не известно, занимался ли в то время Алексей Алексеевич практической работой.

Диссертацию он защитил в 1882 г. По свидетельству современников, эта диссертация сразу создала ему имя в науке, так как это было самое обстоятельное исследование по ожогам из имевшихся в то время в русской и иностранной литературе.

Непосредственно после защиты проф. С. П. Коломнин пригласил А. А. Троянова в возглавляемую им академическую клинику Военно-медицинской академии. В истории этой клиники, написанной Ландшевским, указано только, что А. А. Троянов был ассистентом, но нужно думать, что он исполнял обязанности старшего ассистента, так как Б. Н. Хольцов пишет, что на него была возложена большая работа - лечебная и педагогическая и заведывание хозяйственной частью клиники.

По словам того же Б. Н. Хольцова, Алексей Алексеевич сразу завоевал популярность среди студентов: на его обходах и разборах больных присутствовал весь курс. Многие из тогдашних питомцев академии избрали своей специальностью хирургию под впечатлением занятий у А. А. Троянова.

В конце 80-х годов городские больницы были переданы из приказа общественного призрения городскому самоуправлению, и во главе больничного дела стал С. П. Боткин. Нуждаясь в энергичных сотрудниках, он пригласил А. А. Троянова на место заведующего хирургическим отделением мужской Обуховской больницы. Алексей Алексеевич принял предложение и возглавлял это отделение с 1886 по 1905 г. Здесь он развил кипучую деятельность, отдав этому делу всю свою энергию, знания и накопленный большой опыт.

До него хирургическое отделение находилось в очень плохом состоянии: там было тесно, грязно, питание больных плохое, медицинское обслуживание недостаточное. На 300 хирургических коек было только 3 штатных врача, остальные работали бесплатно как сверхштатные ординаторы. Со свойственной ему энергией А. А. Троянов принялся за улучшение этих неблагоприятных условий, что было далеко не легко. С трудом достал он, по его словам, «дешевенький» микроскоп и устроил маленькую лабораторию.

Через 2 года после прихода Алексея Алексеевича в Обуховскую больницу у него начал работать Б. Н. Хольцов, который нашел, что обстановка в этом отделении была лучше, чем в госпитальной хирургической клинике Военно-медицинской академии.

Годы заведывания отделением в Обуховской больнице были годами расцвета хирургической деятельности А. А. Троянова. Большинство сложных операций он производил лично или ассистировал своим помощникам. Он ежедневно бывал в отделении с 10 часов утра до 5-6 часов вечера.

Сам Алексей Алексеевич говорил не раз, что в какое бы время дня или ночи он ни проезжал мимо Обуховской больницы, он всегда заходил посмотреть, что там делается. Каждый вечер ему сообщали о состоянии тяжелых больных; в случае необходимости он приезжал оперировать и ночью.

В отделении у него начала работать плеяда молодых талантливых хирургов, из которых многие впоследствии приобрели известность как выдающиеся хирурги, а некоторые заняли профессорские кафедры. К ним принадлежали А. А. Кадьян, И. И. Греков, Г. Э. Цейдлер, К. А. Вальтер, Б. Н. Хольцов, Б. К. Финкельштейн, позже С. П. Миротворцев, В. В. Лавров.

А. А. Троянова нужно считать родоначальником крупной хирургической школы «обуховских» хирургов. «Прекрасная хирургическая техника, умелая постановка распознавания в связи с преподавательским талантом привлекали к Троянов у большое количество учеников», - пишет Б. Н. Хольцов. Немало врачей приезжали и из провинции учиться у Алексея Алексеевича.

В 1902 г. А. А. Троянов заболел тяжелым нефритом и на целый год должен был оставить работу.

В 1905 г. ему было предложено место директора Мариинской больницы (ныне больница им. Куйбышева). Алексею Алексеевичу было тяжело расставаться с Обуховской больницей, где он плодотворно работал много лет, но место директора в одной из лучших в Петербурге больниц считалось почетным, и он дал свое согласие.

Административные обязанности отнимали много времени, но в первые годы работы в новой больнице Алексей Алексеевич еще немало оперировал. Хотя нам и не удалось найти документальных данных о периоде его работы в Мариинской больнице, но установлено, что в 1908-1910 гг. группы врачей, приехавших в Институт усовершенствования, бывали на его обходах и операциях.

В 1911 г. у А. А. Троянова произошло кровоизлияние в мозг с левосторонним гемипарезом. Движения в конечности постепенно восстановились, но оперировать он уже не мог и продолжал исполнять только обязанности директора.

С 1914 г. после второго кровоизлияния он работать уже не мог, вышел в отставку и переехал в Царское Село (ныне г. Пушкин). Там он прожил еще 2 года, томясь вынужденным бездействием и одиночеством. Скончался Алексей Алексеевич в 1916 году, 68 лет, и был похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря в Петрограде.

Внешность Алексея Алексеевича невольно привлекала к себе внимание: в расцвете сил это был человек богатырского сложения, с большой окладистой бородой, с черными, выразительными глазами. Один из современников назвал его «могучей, недюжинной русской натурой». Он был человеком горячего темперамента, по временам резкий. Но Б. Н. Хольцов, долго работавший с ним, обращает внимание на то, что эта резкость чаще всего проявлялась тогда, когда он видел какое-нибудь упущение со стороны медицинского персонала по отношению к больным.

К больным он относился прекрасно, не только лечил и оперировал их, но и входил во все их интересы и нужды, нередко оказывал и материальную помощь. Как пример самоотверженности Алексея Алексеевича сотрудники его рассказывали, что когда больной после трахеотомии, произведенной по поводу дифтерии, стал задыхаться, он отсосал из трубки пленки и тем спас больного.

А. А. Троянов внимательно относился и к нуждам медицинского персонала. Как пример можно привести такой факт: осмотрев свою будущую директорскую квартиру в Мариинской больнице и найдя ее слишком большой для своей маленькой семьи, он предложил половину отдать под общежитие сестер, которые очень нуждались в нем, но высшая администрация ему в этом отказала.

Алексей Алексеевич начал свою работу в Обуховской больнице в то время, когда еще не во всех хирургических клиниках и отделениях больниц процветала антисептика. В клинике С. П. Коломнина проводился листеровский антисептический метод с небольшими видоизменениями.

Описывая операцию при переломе черепа с повреждением мозга, Алексей Алексеевич отмечал, что операция производилась под постоянным орошением 3% раствором карболовой кислоты; затем рана была промыта раствором сулемы 1: 1000, затампонирована подоформной марлей; повязка состояла из сулемированных компрессов и ваты. Постепенно многие хирурги, в том числе и Алексей Алексеевич, отказались от карболовой кислоты и стали употреблять только сулему и иодоформ. При описании резекции кишки в 1888 г. А. А. Троянов указывал, что операционное поле было вымыто раствором сулемы, петли кишек покрывались компрессами, смоченными в 2% растворе борной кислоты, а линия швов была «припудрена» подоформом. Пря лапаротомии по поводу туберкулезного перитонита брюшная полость была «припудрена» иодоформом.

Но уже в этот период А. А. Троянов, видя опасность применения антисептических средств, начинает искать новые пути. Ближайшим поводом к пересмотру явилось несколько наблюдений над вредным действием сулемы. Так, например, при операции по поводу паховой грыжи, произведенной А. А. Трояновым, операционное поле, как обычно, орошалось раствором сулемы. На следующий день у больного появились легкие симптомы ртутного отравления, которые скоро прошли, но развился асептический некроз подкожной клетчатки и более глубоких тканей, которые отторгались в течение нескольких недель. Г. Э. Цейдлер, по указанию Алексея Алексеевича, начал проводить новые методы лечения ран, применяя только «вываренную» и высушенную марлю и накладывая сверху различные отсасывающие материалы (мох, древесную вату). Перевязки делались редко, 1 раз в неделю. Результаты получились очень хорошие. Свои наблюдения Г. Э. Цейдлер опубликовал в 1889 г. в № 32 журнала «Врач» в статье «К вопросу о безгнилостном лечении ран».

На III съезде русских врачей в 1889 г., на котором председательствовал Ф. Ф. Эрисман, заведующим хирургической секцией был избран А. А. Троянов. На заседании 9 января обсуждался доклад А. С. Таубера «О практическом применении обеззараживания в военных госпиталях». А. А. Троянов сказал: «Приготовление безгнилостных материалов настолько ответственно, что может быть возложено только на врача».

В конце 1891 г. по инициативе А. А. Троянова в Обуховской больнице был установлен стерилизационный аппарат, который мог удовлетворить нужды всей больницы. В 1893 г. А. А. Кадьян в своих выступлениях в Хирургическом обществе Пирогова постоянно употребляет выражение «наш обычный асептический метод», что указывает на прочное внедрение асептики в Обуховской больнице.

Одним из первых А. А. Троянов познакомился и оценил работу М. Я. Преображенского «О физической антисептике при лечении ран», напечатанную в 1894 г., где автор подробно останавливается на физических свойствах различных перевязочных материалов, указывая на важность отсасывания выделений из раны.

Алексей Алексеевич горячо ратовал за устройство в больницах хороших операционных и перевязочных. Он возражал М. С. Субботину по поводу его доклада о возможности оперировать в его палатке, даже в палатах, где лежат гнойные больные. «Вы рекомендуете больницам и госпиталям, нравственно обязанным иметь особое помещение для операций, особую палатку; следует создавать не шатры, а операционные».

Что касается до способа обезболивания, то, насколько можно судить по имеющимся данным, Алексей Алексеевич не был поклонником местной анестезии. В прениях по докладу Змигродского в 1891 г. в Хирургическом обществе Пирогова о применении кокаина он отметил, что в Обуховской больнице кокаин применяется только при операциях на коже. В 1899 г. по поводу доклада Гейнада о местном обезболивании по способу Шлейха Алексей Алексеевич выступал против применения кокаина при больших операциях, считая невозможным производить лапаротомию под местным обезболиванием. Изменились ли его взгляды в последующие годы, осталось нам неизвестным.

В Обуховской больнице применялся главным образом хлороформ. И. Ф. Земацкий в продолжение 2 лет пробовал применять бром-этиловый наркоз, но А. А. Троянов от него отказался, считая его неприятным, удушающим, опасным и не дающим расслабления мышц.

16 сентября 1894 г. на научном заседании врачей Обуховской больницы В. Г. Бекман сделал доклад об эфирном наркозе, который вызвал большие прения о том, какое наркотическое вещество опаснее - хлороформ или эфир. А. А. Троянов высказался так: «дозволительно пользоваться эфиром, но исключить хлороформ преждевременно». Но уже в 1895 г. в своих работах Алексей Алексеевич постоянно указывает на применение эфира. Высказывался он только против ректального эфирного наркоза.

Алексея Алексеевича нужно считать хирургом-самоучкой; он начал работать у С. П. Коломнина, имея уже большой опыт как хирург.

Диапазон операций, произведенных А. А. Трояновым, был очень обширен для периода его работы в Обуховской больнице. Нужно принять во внимание, что такие теперь обычные операции, как гастроэнтероанастомоз, тогда были редкостью: в работе, напечатанной в 1894 г., А. А. Троянов указывает, что до 1894 г. в России, судя по литературным данным, было сделано всего 10 гастроэнтероанастомозов.

Эта операция считалась опасной, и были, предложены различные модификации, чтобы не сразу вскрывать слизистую желудка и кишек (способы Постникова, Подреза и др.).

А. А. делал сначала передний гастроэнтероанастомоз с брауновским анастомозом, считая способ Хаккера опасным из-за возможности повреждения сосудов брыжжейки толстой кишки. А. А. Троянов постоянно указывал терапевтам на необходимость более раннего направления к хирургам больных со стенозом привратника.

А. А. Троянов первый произвел с хорошим исходом резекцию тонкой кишки при прободении брюшнотифозной язвы. Диагноз был поставлен А. А. Нечаевым и подтвержден Алексеем Алексеевичем. После резекции кишки он затампонировал брюшную полость; тампоны были удалены на седьмой день; на девятый наложены вторичные швы на брюшину и мышцы; хотя швы прорезались, но рана не разошлась.

В 1893 г. он удачно выполнил резекцию слепой кишки по поводу рака ее, осложнившегося абсцессом. Он сшил тонкую кишку с восходящей толстой, но в работе, написанной в том же году, указывается, что лучше вшивать тонкую кишку в ободочную, как предложил Бассини. Описывая технику резекции тонкой кишки при гангрене, он обращает внимание на то, что он перевязывает брыжжейку у самого прикрепления кишки, а не у основания ее, как было принято в то время, и что необходимо принимать во внимание главным образом состояние слизистой, а не серозной оболочки.

В 1897 г. по поводу острой перфорации желчного пузыря он удачно произвел холецистэктомию.

В своем докладе 19 ноября 1892 г. в Обществе русских врачей Алексей Алексеевич указывает, что он за 11 лет работы только 2 раза оперировал на желчных путях. Как он выразился, «мы, хирурги для чернорабочих, мало видим больных с желчнокаменной болезнью». Один раз, немного позже Н. Д. Монастырского, он сделал холецисто-энтероанастомоз. Эту операцию, которую М. С. Субботин назвал идеальной операцией при наличии желтухи, Алексей Алексеевич считает «роковой необходимостью». Хотя у него не было собственного опыта, но он указывает, что при наличии желтухи на почве механической непроходимости необходимо больных оперировать как можно раньше, «не доводя их до кровоточивости и кахексии».

В своем докладе 11 октября 1891 г. на заседании в Обуховской больнице о перитифлитах Г. Э. Цейдлер указал, что аппендэктомия при остром аппендиците в сравнительно ранние сроки (до 2 суток) была сделана только 3 раза - из них 2 раза Трояновым. Но последний в прениях по докладу высказался о необходимости ранней операция чтобы избежать развития перитонита и гнойных метастазов.

Алексей Алексеевич занимался пластическими операциями: 1) при заячьей губе, 2) при волчьей пасти, 3) при слюнных свищах, 4) при свищах уретры, 5) при эктопии мочевого пузыря.

Он указал, что Я. Я. Мультановский за 20 лет до Вольфа разработал тот же способ пластики при заячьей губе и при волчьей пасти.

При дефектах носа Алексей Алексеевич применял т. наз. индийский способ, закрывая дефект на лбу пересадкой кожи по Вольфу. Он находил неудовлетворительным способ М. С. Субботина с золотыми стропилами, указывая, что лучше делать костную пластинку.

А. А. Троянов делал операцию Эстлендера, отмечая необходимость перед операцией точно определить размеры полости; он считал операцию, предложенную М. С. Субботиным, годной только для маленьких полостей.

Б. Н. Хольцов отмечает, что Алексей Алексеевич с отличным успехом производил надлобковую простатэктомию, которую в те времена делали немногие хирурги. Нефрэктомия тогда считалась редкой операцией: до 1891 г. в литературе описано 17 наблюдений, из которых по поводу пионефроза сделано 3 нефрэктомии, 4-я принадлежит А. А. Троянову.

Он много оперировал по поводу камней мочевого пузыря, предпочитая делать высокое сечение, а не боковую литотомию; для мелких камней рекомендовал камнедробление.

А. А. Троянов обладал громадным опытом в неотложной хирургии, так как в Обуховскую больницу поступало много экстренных больных. Он оперировал по поводу разрывов печени, селезенки, почек, при ущемленных грыжах и непроходимости кишечника, делал обширные обработки при открытых переломах черепа.

А. А. Троянов проявил много творчества, предлагая и выполняя новые способы операций. Самым важным предложением следует считать трансплевральное вскрытие поддиафрагмальных абсцессов с предварительным изолированием плевральной полости от субдиафрагмального пространства подшиванием плевры к диафрагме. Несколько раз он сам и его ученики применяли этот способ с полным успехом.

На заседании Хирургического общества Пирогова 14 марта 1897 г. Б. Н. Хольцов сделал сообщение о субдиафрагмальных абсцессах. Г. А. Свияженинов заявил, что этот способ предложен Зегод и Мохонри в 1888 г., на что Б. Н. Хольцов возразил, что эти авторы при операции по поводу эхинококка печени подшивали стенку кисты, диафрагму и плевру к коже. А. А. Троянов прибавил, что швы при этом способе накладываются после вскрытия sinus costo-diaphragmaticus, тогда как целесообразно раньше отделить плевральную полость от субдиафрагмального пространства.

4 мая 1890 г. на заседании врачей Обуховской больницы А. А. Троянов показал двух больных, которым он сделал перевязку v. saphenae magnae при наличии варикозных вен (о предложении Тренделенбурга он не знал). А. А. предложил не только операцию, но и тот способ определения недостаточности клапанов, который обычно называется признаком Тренделенбурга. На незаживающие язвы голени он рекомендовал делать пересадку кожи по Тиршу. При повторных заворотах сигмовидной кишки Алексей Алексеевич резекцию считал опасной и предложил делать анастомоз между ножками расширенной сигмы. Он разработал свои способы закрытия свищей уретры и толстых кишек (описания последнего нам не удалось найти). При свищах уретры, открывающихся на промежности, непременным условием он ставил полную проходимость уретры. После введения в пузырь бужа Бенике он отсепаровывал два боковых лоскута из стенок уретры, сшивал их, не захватывая слизистой, затем отсепаровывал кожу с обеих сторон и зашивал получившиеся лоскуты над первым рядом швов; вводил катетер à démeuге на 14 дней, меняя его каждые 3-4 дня.

Некоторые обвиняли А. А. Троянова в том, что, не будучи достаточно знаком с иностранной литературой, он ряд операций считал своими, тогда как они одновременно были предложены иностранными хирургами. Он мало отстаивал свой приоритет и в одной из работ высказался следующим образом: «в этом и в других случаях идея не принадлежит тому или другому хирургу, а подсказывается самой жизнью». Операция перевязки v.saphenae magnae безусловно должна называться операцией Троянова - Тренделенбурга,

Алексей Алексеевич любил пользоваться изобретенными или видоизмененными им самим инструментами, которые ему изготовлял лучший в то время петербургский инструментальный мастер Шаплыгин. Из предложенных им инструментов очень удобен штыковидный иглодержатель. Многие врачи из провинции, побывавшие в Обуховской больнице, часто заказывали эти «трояновские» инструменты.

В 80-90-х годах в Обществе русских врачей, где председателем был С. П. Боткин, делались доклады по самым разнообразным вопросам как теоретической, так и клинической медицины. Выступали с докладами такие корифеи, как И. П. Павлов, П. Ф. Лесгафт, В. М. Бехтерев, Ф. Ф. Эрисман и многие другие.

Именно в этом обществе Алексей Алексеевич сделал 17 октября 1885 г. первый свой доклад «О самопроизвольном переломе бедренной кости вследствие саркомы». Интересно отметить, чем вызван был этот доклад. С. П. Коломнин указал на заседании, что какой-то досужий Фельетонист написал в газете (неизвестно в какой), как А. А. Троянов при исследовании больного заставил его прыгать, причем произошел перелом, на месте которого образовалась опухоль, погубившая больного. Фельетонист обратился к суду медицинского сословия и даже к суду общества. Ответ А. А. Троянова вызвал новые глумления, и С. П. Коломин предложил представить это наблюдение на суд Общества русских врачей. Доклад вызвал оживленные прения, многие хирурги поде лились своими наблюдениями аналогичных случаев. С. П. Боткин сказал: «Мы должны благодарить А. А. Троянова за доверие, с которым он представил свой случай на суд общества, и можем быть благодарны и тому репортеру, который доставил нам такое интересное сообщение». Этот доклад напечатан в трудах Петербургского общества врачей за 1885-86 гг. В нем очень подробно и ярко описано собственное наблюдение Алексея Алексеевича и приведена обширная литература по данному вопросу.

В 1886 г. Алексей Алексеевич выбран членом этого общества, а в 1897 г. - почетным членом. Он часто выступал с докладами и принимал живое участие в прениях.

Алексей Алексеевич сделал 10 демонстраций, некоторые из них были скорее докладами и подробно напечатаны в трудах общества.

Демонстрации его: 1) больной после лапаротомии по поводу туберкулезного перитонита, 2) клапанообразная структура мочеиспускательного канала, 3) перелом шейной части позвоночника (на вскрытии обнаружен разрыв обеих позвоночных артерий). 4) дырчатый перелом черепа повреждением мозга, 5) камень миндалевидной железы 6) резекция омертвевшей кишки при ущемленной грыже, 7) шпилька в мочевом пузыре у девочки, 8) рубцовое сужение привратника, 9) усечение языка по поводу рака, 10) заворот сигмовидной кишки.

Алексей Алексеевич принимал живейшее участие в научных заседаниях врачей Обуховской больницы (первое заседание - 20 апреля 1890 г.).

Им сделаны следующие демонстрации: 1) случай самопроизвольного перелом бедренной кости у табетика, 2) перфорация меккелева дивертикула в грыже, 3) перевязка v. saphenae magnaе с пересадкой по Тиршу на варикозные язвы, 4) circolгus viliosus после гастроэнтеростомии, излеченный наложением брауновского анастомоза 5) повторные завороты сигмовидной кишки, 6) слюнной свищ, закрытый по Диффенбаху, 7) туберкулезный перитонит, излеченный лапаротомией, 8) поддиафрагмальный гнойник на почве нагноившегося инфаркта селезенки, 9) злокачественная изъязвленная опухоль околоушной железы; удаление с последующей пересадкой кожи по Тиршу. 10) двусторонняя остеотомия по Мак-Эвену при genu valgus, 11) случай торакопластики по Эстлендеру. 12) стеноз привратника, гастроэнтероанастомоз, 13) спленэктомия по поводу разрыва селезенки, 14) к казуистике табетического поражения суставов. 15) к казуистике удаления невром культи (считает, что невромы являются следствием погрешности в технике операции), 16) разрыв почки, 17) 3 больных после гнойных перитонитов (лапаротомия и широкая тампонада), 18) внутрибрюшинный разрыв пузыря, 19) больной после пластики заячьей губы, 20) больной через 8 лет после нефрэктомии.

Алексей Алексеевич постоянно участвовал в прениях по самым разнообразным вопросам, делясь своим огромным опытом.

Алексей Алексеевич был очень активным членом Хирургического общества Пирогова. Просматривая протоколы того времени, видишь, что не было, пожалуй, ни одного заседания, где бы он не выступал в прениях по любому вопросу хирургии, почти всегда высказывая очень оригинальные и правильные мнения, основанные на громадном личном опыте.

Необходимо отметить, что в 90-х годах большинство докладов и демонстраций в Хирургическом обществе Пирогова выходило из Обуховской больницы.

В 1890 г. Алексей Алексеевич был избран членом правления общества. С этого же года в продолжение 10 лет А. А. исполнял обязанности казначея общества, которые в то время были далеко не легкими. Стоит только указать, что в 1894 г. обществу принадлежал капитал в 88 000 рублей.

Владиславлев С. В., бывший секретарем общества, называет Троянова «энергичным и неутомимым членом правления».

Осуществление идеи устройства анатомо-хирургического музея с залом заседаний для ученых обществ принадлежит А. А. Троянову и В. А. Ратимову. 18 мая 1891 г. на заседании общества Алексей Алексеевич сообщил, что ему удалось заручиться обещанием городского головы Лихачева ходатайствовать перед Городской думой о предоставлении обществу участка земли для постройки дома Пирогова. Троянов предложил выбрать строительную комиссию, куда вошли он сам, Д. В. Выводцев, А. П. Зеленков и А. М. Эберман.

25 апреля 1907 г. в речи по поводу 25-летия общества председатель заседания Г. Э. Цейдлер сказал: «Если Хирургическое общество гордится своим собственным зданием, то мы с благодарностью назовем имена Эбермана, Ратимова и Троянова».

Высокую оценку дало Хирургическое общество работе А. А. в адресе, поднесенном ему в 1896 г. по случаю 25-летия его врачебной деятельности.

«Основательная предварительная подготовка, беззаветная любовь к труду и преданность делу, талантливость и редкая способность оставаться самобытным дали Вам право на почетное место среди деятелей этой специальности», говорится в адресе.

В 1901 г. А. А. Троянов был единогласно избран почетным членом Хирургического общества Пирогова; благодаря за избрание, он сказал: «Это избрание я считаю для себя величайшей честью. Пока не закроются мои глаза и не окоченеют мои руки, все мои помыслы будут направлены к преуспеванию и процветанию дорогого мне общества».

Алексей Алексеевич сделал 2 доклада на торжественных заседаниях в память Н. И. Пирогова: «Случай трепанации черепа по поводу нарыва, развившегося на почве давно зажившего перелома», где он высказал вполне современную мысль о дремлющей инфекции, и «К вопросу о гастроэнтеростомии» и еще 2 доклада: «Поражение костей и суставов у табетиков» и «К казуистике язвенной перфорации желчного пузыря».

Он рекомендовал ранние операции при острой кишечной непроходимости; единственным допустимым мероприятием перед операцией считал промывание желудка; отвергая промывание брюшной полости при гнойных перитонитах, применял широкую тампонаду. Настойчиво указывал, что при гангрене кишек при ущемленной грыже наложение anus praeternaturalis дает такую же летальность, как и резекция кишек, и может быть применено только у исключительно слабых больных; при этом он отмечал, что в руках русских хирургов еще в 90-х годах летальность после резекции была меньше, чем у зарубежных.

Алексей Алексеевич считал недопустимой и нерациональной фиксацию подвижных органов; при необходимости фиксировать слепую кишку советовал ее подшивать не только к брюшине, но и к фасции. Он не соглашался с обязательной нефрэктомией при разрывах почки, как это было общепринято; показанием, по его мнению, служит только раздробление почки. Обязательное удаление почки кажется ему чем-то жестоким. А. А. Троянов неоднократно отмечал, что повторные операции на органах брюшной полости больные иногда переносят лучше, чем первую, так как брюшина, вероятно, приобретает некоторый иммунитет. При застарелых вывихах локтя он много раз делал резекцию, которая давала хорошие успехи при ранних движениях.

А. А. Троянов не любил писать, и ему принадлежит всего 21 работа и диссертация о влиянии обширных ожогов на животный организм. В этой работе, основанной на многочисленных опытах над животными, он пришел к заключению, что наиболее постоянными и характерными осложнениями являются поражения почечной ткани и изменения со стороны слизистой желудочно-кишечного тракта, хотя образования язв он ни разу не наблюдал. Введение физиологического раствора не спасает животных от смерти. В заключение автор приходит к выводу, что, несмотря на большое количество опытов, он не смог выявить причину смерти от ожогов.

Наиболее интересной и важной является работа Алексея Алексеевича, посвященная вопросу о лечении поддиафрагмальных нарывов, напечатанная в книге 3-й летописи русской хирургии за 1896 г., о кото рой упоминалось уже раньше.

Большая, обстоятельная работа посвящена изучению применения коховского туберкулина при хирургическом туберкулезе (напечатана в № 20 Больничной газеты Боткина за 1891 г.). Внимательно наблюдая за больными с разнообразной локализацией туберкулеза, он пришел к заключению, что введение туберкулина является только вспомогательным средством и должно применяться с большой осторожностью, так как большие дозы могут вызывать тяжелую общую реакцию. Дозы, предложенные Кохом, он считал слишком высокими.

В работе «Случай изолированной перевязки бедренной вены» (№ 3 Больничной газеты Боткина за 1891 г.) Алексей Алексеевич категорически высказался против господствовавшего тогда мнения Ланген бека о необходимости перевязки одноименной артерии, так как при асептично сделанной перевязке вены гангрены конечности не наступает.

В работе «К вопросу о гастроэнтеростомии», напечатанной в Хирургическом вестнике за 1894 г., он указывает, что выработал на трупах наиболее удобный способ отыскивания первой петли тонкой кишки, которым мы пользуемся до сих пор: откинув кверху ободочную кишку. отыскать складку брюшины у места перехода двенадцатиперстной кишки в тощую и отсюда взять петлю кишки.

Интересна работа о первичной резекции кишки при ущемленных грыжах, напечатанная в трудах Общества русских врачей, и «Случай рака слепой кишки» (№ 11 Больничной газеты Боткина), где приведены. кроме собственных наблюдений, и литературные данные.

Остальные работы носят главным образом казуистический характер, но и до сих пор читаются с большим интересом. Написаны они очень хорошим языком, особенно ярко и образно написаны истории болезни.

По словам учеников Алексея Алексеевича, он обладал большим педагогическим талантом, увлекательно разбирая на обходах больных. В. В. Пашутин в бытность начальником Военно-медицинской академии уговаривал его принять участие в конкурсе на кафедру госпитальной хирургической клиники. Предлагали ему кафедру и в Варшавском Университете, но от обоих предложений он отказался, считая препятствием недостаточное знание иностранных языков.

В 1903 г. он был избран почетным членом Военно-медицинской академии.

Высокую оценку получила деятельность Алексея Алексеевича Троянова от участников ХІІ съезда российских хирургов в декабре 1912 г. в Москве. Заслушав несколько докладов из Обуховской больницы, президиум предложил послать приветственную телеграмму Алексею Алексеевичу как основателю научной хирургии в Обуховской больнице.

Редакция Больничной газеты Боткина, поздравляя его с 25-летием врачебной деятельности, называет его «одним из наиболее талантливых и энергичных русских врачей».

После смерти А. А. несколькими членами Хирургического общества Пирогова было сделано предложение об учреждении премии имени А. А. Троянова за научные исследования, открытия или выдающиеся заслуги в области хирургии. Такую же премию предполагало учредить и Общество русских врачей. Но дальше предложений дело не пошло, и память А. А., выдающегося русского хирурга, к сожалению, ничем не была увековечена.

СПИСОК РАБОТ А. А. ТРОЯНОВА

1. О самопроизвольном переломе костей конечностей при остеосаркоме. Труды «Об-ва русских врачей, 92, 1886.-2. Случай рубцовой клапанообразной стриктуры моченепускательного канала. Там же, 7, 1886. — 3. Случай перелома шейной части позвоночника. Там же, 8, 1887.-4. Случай первичной резекции омертвевшей кишки. Там же, 138, 1888.-5. Случай дырчатого перелома черепа. Там же, 51, 1888.-6. Об извлечении шпильки из мочевого пузыря. Там же, 117, 1889.-7. О пластическом закрытии промежностных свищей уретры. Больничная газета Боткина, 1:7, 1891.-8. Случай изолированной перевязки бедренной вены. Там же, 3:72, 1891.-9. Два случая трепанации черепа. Там же, 7-8:184, 1891.-10. О лечении бугорчатки по способу Р. Коха. Там же, 20:505, 1891.-11. Два случая лапаротомии при туберкулезном перитоните. Там же, 31:785, 1891.-12. Случай трепанации черепа по поводу роновского нарыва. Врач, 50: 1131, 1891.-13. Случай гангрены слепой кишки в грыжевом мешке. Больничная газета Боткина, 1:65, 1893. — 14. О пластике закрытия дефектов после образования носа. Там же, 12:272, 1892.-15. Случай рака слепой кишки. Там же, 11: 271, 1893. - 16. Случай перфоративного перитонита при брюшном тифе (совместно с А. А. Нечаевым). Там же, 23:569, 1894.-17. К вопросу о гастроэнтеростомии. Хирургический вестник, Х: 186, 1894.-18. К вопросу об оперативном лечении ectopiae vesicae urinariae. Летопись русской хирургии, т. 1:846, 1896.-19. Два случая торакопластики по Estländer'y. Там же, т. 1:1356, 1896.-20. К вопросу о лечении поддиафрагмальных нарывов. Там же, т. 1:798, 1896.-21. Казуистика полного удаления предстательной железы. Р. врач, 51: 1765, 1907.